Как тут уйти?
Вот и оставался Смотритель в своем «поле», откладывая возвращение домой на неопределенный срок. Им самим не определенный. Да и само понятие «домой» потихоньку, вкрадчиво обрело для него новый — другой, добавочный — смысл. Домом теперь была деревянная постройка, заполучившая второй этаж, множество окон, кривой, приткнувшийся к стене, сарайчик, и даже крыльцо с лестницей и перилами. А далекое время, откуда Смотритель прибыл, нынче прозывалось им просто «будущее», но никак не «дом». Он знал, что подобное состояние некой личной виртуальности…
(да простится столь хитрый термин!)…
пройдет, оно — ненадолго, но сейчас наслаждался каждым днем, как прощальным, — этакая растянутая прелюдия ухода.
Когда разобрали дом для переноса вниз, случилась нечаянная радость: в завале досок обнаружилась забытая непочатая бочка вина. Отрыл ее Хам.
— Чего я нашел! Все сюда! Смотрите! — возопил он с нехарактерной для себя эмоциональностью.
Последующие возгласы радости и удивления были столь же громки и энергичны: вся семья ликовала, будто и не взрослые вовсе, а дети малые, будто не вино обнаружили…
(выпил и забыл)…
а некую непреходящую ценность, которая (единственно!) поможет семье не просто выжить, но и…
(читай Книгу Бытия)…
начать историю человечества. А они называли находку именно «ценностью», всерьез поражались тому, как случилось, что впопыхах забыли про такую ценность, гордились тем, что без вина перенесли с честью голодное время, сокрушались, что не нашли бочку раньше.
Глаголы можно множить, но суть от этого не меняется: причина оголтелого счастья Смотрителю была не очень понятна.
Хотя…
Впрочем, пойдем дальше.
— Раз уж столько ждала она нас, — торжественно сказал Ной, имея в виду бочку, — то пускай подождет еще немного. Построим дом — распечатаем. Лично я жутко соскучился по вину.
— Да уж, — поддержал его Сим, — родниковая вода и молоко — это, конечно, хорошо, но вина отведать в самом деле хочется очень.
— А кто ее в Ковчег погрузил? — спросил Смотритель.
— Да я и погрузил, — сконфуженно сказал Ной. — Давно.
Ковчег еще строился.
— И забыл?
— И забыл.
— А почему только одну? — возмутился Хам.
— Почему, почему… — потянул ответ Ной и пошел сам в атаку: — А почему никто из вас, дураков, не вспомнил о вине, когда начался Потоп? Что у нас, мало его хранилось? Да весь прошлогодний урожай потонул… там… — Неопределенно по махал рукой, обозначая в пространстве место погибшего дома и города.
Отвечать было нечего.
— Думали ли мы когда-нибудь, — тактично сменил тему Иафет, — что будем так радоваться простому вину? И пить его не для утоления жажды, а в честь события?
Смотритель его понимал: вино для шумеров всегда было простым плодово-ягодным напитком, хорошо утоляющим жажду, хотя и хмельным, и дефицита его в прежние времена никогда не наблюдалось. Теперь же, после вынужденной водно-молочной «диеты», маленький бочонок вина обретал статус роскоши, которую нужно расходовать экономно и со смыслом.
По времени — и решения…
А вот, кстати, об оброненном выше «хотя».
Обнаружение бочонка давало Смотрителю повод похвалить себя за неторопливость. Хорошо, что не завершил Проект раньше, а дождался счастливого момента находки; коли намечается исторически обоснованное винопитие в честь грядущего переселения в новый дом, будет шанс проверить на деле подзабытую уже гипотезу о связи ветхозаветной истории об опьянении Ноя с разницей в атмосферном давлении до и после Потопа.
В Книге Книг сказано: «Ной начал возделывать землю и насадил виноградник: И выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем».
Но никаких виноградников здесь не будет еще долго, а значит, пьянеть Ною придется от того вина, что нашлось, — других вариантов не имеется.
Опьянение и последующие санкции против Хама — часть Мифа. Любопытно проверить…
После того, как в дом…
(в стену, или в крышу, или в косяк — не суть важно)…
был забит последний гвоздь и Ной счел строительство законченным, семья, как и намечалось, решила устроить новоселье…
(такого понятия в шумерском языке не было, но не грех к случаю позаимствовать из другого языка)…
и отметить его хорошей едой. С мясом, с мясом. Оно прочно вошло в быт шумеров, и женщины почти каждый день изобретали все новые и новые рецепты его приготовления. Зелени вокруг повыросло много: коренья, листья, похожие по вкусу на щавель, какие-то зеленые плоды — то ли яблоки, то ли груши…
(но не яблоки и не груши)…
орехи, внешне напоминающие миндаль, но с кисловатым вкусом…
В общем, стол получился не таким уж и скудным.
Приберегаемая до сей поры бочечка дождалась своего часа. Перед началом празднества Ной с торжественным чпоком вынул из нее пробку и принюхался к вырвавшемуся наружу винному духу:
— М-м! Как давно я такого не чувствовал…
— А не прокисло? — озабоченно полюбопытствовал Смотритель.
Вдруг да случится, что Ной не опьянел, как утверждается, а элементарно отравился перележавшим вином. Ной засунул в отверстие указательный палец…
(негигиенично, но кто считает)…
и, облизав его, сообщил:
— Отменное качество.
— Отец, не томи! — Сим уже протягивал чашку.
— Куда ты торопишься? Выхлебаешь залпом все и вкуса не почувствуешь. Теперь вино для нас большая ценность, его надо не просто пить, но наслаждаться им. Поняли?.. Сами так станем делать и потомкам, когда те появятся и подрастут… накажем.
— Оте-ец!.. — Чашки уже тянули все.
— Давайте, давайте, нетерпеливые вы мои…
И пир начался.
Извечные любители стабильности — шумеры искренне радовались тому, что наконец-то осели в построенном надолго доме. Из застольных речей вмиг исчезли привычные обороты: «после того как спустимся», «после переселения», зато появился новый, не игранный доселе: «когда обживемся». Строились грандиозные аграрные планы — посеять рис, пшеницу и бобы, посадить фруктовые деревья, растить виноград, раз вино так славно пошло. Запасливая Сара сообщила, что не забыла в спешке эвакуации прихватить и мешочки с семенами, и срезанные заранее виноградные лозы. И все это спасено и ждет своего часа. Или дня, так точнее.
Смотрителю было радостно видеть, как исчезало напряжение с усталых лиц усталых людей и поселялись на них умиротворенность и спокойствие…
Вина, разумеется, оказалось мало. Бочонок сделал всего три круга по столу, и на четвертом из него выпадали лишь неспешные тягучие капли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
