голове девушки. Она достала телефон и быстро набрала смс: «Встречаемся в «Кафе Хаус» на Лиговском в 4 дня. Другого времени у меня нет». Гордей попытался покомандовать. Но сейчас, когда он был далеко и не угрожал ей открыто, она чувствовала себя смелее и сильнее.
«Значит, тебе так нужны деньги!» — отправила последний раз смс Инна и пошла в банк. Миловидная девушка отсчитывала пятитысячные купюры, и в этот момент от шантажиста пришло еще одно смс: «Тогда в 16:30. Раньше не успею». Инна прочитала смс, потом посмотрела на девушку и вдруг остановила ее.
— Я передумала.
Она выскочила из банка, поймала такси и, приехав в «Кафе Хаус» за час до встречи, устроилась в проходном зале в глубине закутка. Когда же пришел Гордей, у нее уже готова была речь. Вымогатель плюхнулся к ней за столик.
— Ну, давай бабки, — пробормотал он.
Инна посмотрела на него, потом на свою сумку, из которой не вытаскивала руку.
— Ладно, мне только нужно сделать один звонок, — тихо сказала она.
Она помнила этот номер наизусть, однако набрать с первой попытки не удалось: телефон так и норовил выскользнуть из влажных пальцев. Когда в ухо полились гудки, она вдруг испугалась: а если ей не ответят?
— Алло, — раздался до боли знакомый голос. Голос, который наводил на нее ужас. — Алло! Я вас не слышу.
— Это я, — кое-как выговорила девушка.
— Что? Кто это?
— Ингеборга, — чувствуя, как через пальцы уходит жизнь, ответила девушка.
На другом конце молчали.
— Это, правда, ты? — проговорил Славка тихо.
Инна кивнула. Страх перехватил горло. Она и слова не могла произнести. Девушка так стискивала край сумки, что не чувствовала, как онемели пальцы. Гордей, еще не до конца осознавший, что произошло, не сводил с нее своего хищного взгляда.
— Да. Мне… мне нужно с тобой встретиться. Мне… мне нужно…
Славка молчал, чувствуя, как выскакивает сердце.
— Мне тоже нужно многое сказать, — спокойно (слишком спокойно!) проговорил ресторатор, — но я сейчас в Выборге. Вернусь через пару дней.
Он замолчал. Молчала и девушка.
— Ин? — позвал он осторожно.
— Тогда я буду ждать звонка, — сказала девушка.
— Это твой номер?
— Да.
— Тогда созвонимся.
— Да, — и с этими словами нажала отбой.
Она смотрела на свои трясущиеся руки и даже забыла на краткий миг о Виталии, сидящем напротив.
— Ну ты сука! — выдохнул он и поддался вперед.
— С волками жить — по-волчьи выть! Каков вопрос — таков ответ! — холодно и трезво заметила девушка.
— Не пожалеешь?
— Из двух зол я выбираю меньшее. Борислав знает, какая ты сволочь. Я, в принципе, могла бы не звонить. Славка хоть и почувствует себя преданным, но он сумеет простить. А знаешь почему? Потому что он хороший человек. В отличие от тебя.
Гордей, было, замахнулся, но мимо пробежала стайка хохочущих студентов, и парень опустил занесенную руку. Выпрямился и, бросив на Инну, глядящую куда-то мимо, взгляд полный ненависти, отправился на выход. Девушка спокойно выдохнула, лишь когда тот скрылся за дверью. Она робко улыбнулась и заказала кофе. А к тому моменту, как заказ принесли, она и вовсе успокоилась.
— Я встречусь с Бориславом. У него был такой голос, словно он чувствует за собой вину, — проговорила, глядя в окно. — Я попрошу прощения, и он поймет. Он поймет.
И впервые за эти минувшие месяцы она вздохнула с легким сердцем. На душе было светло.
[1] А. С. Пушкин. «Прелестнице» (1818 г.)
Глава XXX. Ему просто не повезло с нами…
Ударил первый заморозок. Необлетевшая листва бумажно шелестела на ветвях, а та, что лежала на дорожках, хрустела под ногами песочным печеньем. Но ветер, что случалось довольно редко, был ласковым другом, а не депилятором. Прохожие повытаскивали носы из воротников и шарфов, выпрямились и уже не летели от тепла к теплу, а просто, как обычно в мегаполисе и бывает, спешили по делам. Улыбались едва уловимому ветру и проглядывающему меж темно-свинцовых облаков солнцу. А оно, как скромная девушка у окна, выглядывало украдкой, а потом вновь прятало свой лик. Нева несла в Финский свои темные говорливые воды. Туристы фотографировали красавец-Питер с теплоходиков и белозубо улыбались гуляющим по набережным.
На душе Вадима было так же свежо и тепло. Он уже подъезжал к бизнес-центру, где его ждала Анастасия Устюжина. Та восседала во главе огромного стола, работая одновременно на трех ноутбуках и не выпуская телефон из рук.
Увидев стилиста, молодая женщина помахала ему, приглашая войти, и продолжила говорить по телефону.
— Фу, вот это межсезонье… Аж бесит! — выдохнула она и бросила мобильник на столешницу.
— Каждый год я только это и слышу! — усмехнулся он.
— Ну что? — спросила редактор.
— Всё нормально, отсняли. И я тебя умоляю: поговори с Русланом. Пусть выключает личное, когда работает. Либо не приглашай моделей, с которыми он успел переспать, — ответил Вадим, располагаясь за столом.
— Без тебя знаю, но что поделать: издержки работы, — хмыкнула Настя. — Я не об этом. Решили всё?
Вадим недоумевающе посмотрел на нее.
— В смысле?
— В прямом! С Инной всё разрешилось? Она просила выплатить проценты раньше…
Романов посмотрел на редактора, и та тут же прикусила язык, отводя взгляд.
— А вот с этого момента поподробней, — проговорил он.
— Ой, да не знаю я ничего! — быстро заявила Устюжина, но взгляда на него не подняла.
— И много там было, процентов этих?
— У жены своей спроси.
— Спрошу, спрошу, — уверил ее Вадим.
Настя еще немного помялась и рассказала, что Инна попросила выплатить проценты с продажи коллекции. С выигрышем сумма составила около пятисот тысяч рублей.
— Не знаю, зачем ей такие деньги. Она не сказала.
Всю дорогу домой Вадима не покидала мысль об этих деньгах. Инна очень хорошо зарабатывала. К тому же, сотрудничество с мастерской Серафимы приносило стабильный доход. Даже с учетом трат в кармане должна была оставаться приличная сумма. Так зачем еще тогда проценты просить? На что?
Дома, покрутившись у дверей ее комнаты, он не выдержал и зашел. Чистота, порядок. Зацепиться не
