стрелял свиязя, синьгу, турпана, каменушку, крохаля, савку…
Но особенно пристрастился к охоте с русскими гончими. Собак порой собирали по всему округу. Председатель окружного Совета военных охотников и рыболовов подполковник Мухачёв рассказывал, как однажды он с егерем Василием Банных привёз на охоту четырёх русских гончих. Все четыре – победители различных конкурсов. Жуков залюбовался ими и сказал:
– Собаки хороши. Лучше иметь хорошую рабочую собаку и дешёвое ружьё, чем плохую собаку и дорогое ружьё.
На охоте. Второй справа – генерал П. А. Ротмистров.
[Музей Г. К. Жукова]
Однажды близ Двуреченска егерь выследил матёрую волчицу. Пустили гончих. И они вскоре взяли след, погнали и выставили на верный лаз. На номере стоял маршал Жуков. Дуплет – и волчица сунулась в траву.
7
В 1950 году из Суворовского училища в Пермское пехотное училище прибыл племянник маршала Виктор Фокин, сын сестры Марии. Жуков родной душе обрадовался. В 1944-м он сам устроил Виктора в горьковское Суворовское училище.
В 1951 году Жуков прибыл с инспекцией в Пермскую мотострелковую дивизию. Когда выпала свободная минута, послал в училище порученца за курсантом Фокиным.
И вот перед маршалом стоял стройный подтянутый юноша. Хорошо подогнанная шинель. Тщательно начищенные сапоги. Опрятен, вежлив. Жуков обнял племянника. Он был им доволен.
– Меня смущает вот что, – сказал Жуков Виктору, когда тот рассказал ему о своей учёбе и будущей специальности, – узкая специальность миномётчика. Надо тебе получить общевойсковую специальность, в вашем же училище. Я поговорю с начальником училища. Только смотри старайся. Изо всех сил лямку тяни. Матери часто пишешь?
– Пишу, не забываю.
– Скоро с ней увидишься. – Жуков улыбнулся. – Она вместе с Александрой Диевной на днях приедет в Свердловск.
Когда племянник заканчивал училище, Жуков узнал, что тот хотел бы в дальнейшем служить за границей.
– Даже не думай об этом, – сказал ему маршал. – Во-первых, большие деньги тебя испортят. Во-вторых, с тобой там могут случиться неприятности. Готовься служить в Союзе.
В 1952 году Виктор Фокин окончил Пермское пехотное училище, получил лейтенантские погоны и прибыл в 4-ю отдельную стрелковую бригаду, дислоцированную в Свердловске. Понятно, что такое распределение молодой лейтенант получил неслучайно.
Жуков поселил племянника у себя. Так и сказал:
– Жить будешь у нас.
Из воспоминаний Виктора Фокина: «Лыжи в вестибюле и охотничье ружьё сразу выдавали характер отдыха полководца. Мебель в доме была казённая с прибитыми на ней железными табличками. Библиотека большая, и в ней много книг на военную тему. Маршал часто заглядывал в работы Клаузевица. Эта книга у него было вроде настольной. Видел у него в руках и «Сида» Корнеля. Жуков мне сказал: «Бери и читай всё, что тебя интересует». Я увлёкся художественной литературой. Про кухню говорить не стану – там хозяйничала Александра Диевна. Обедали в 13 часов 30 минут. Маршал приезжал на автомашине ЗИС, оснащённой фарой с жёлтым светом. Мне из расположения роты до дома требовалось на дорогу не более 10 минут при спокойной ходьбе. Иногда я обедал в техникуме советской торговли, за что вечером Александра Диевна отчитывала меня за ужином: «Почему не приходил обедать? Я ждала, ждала тебя… Прибор стоит накрытым до сих пор…» Жена маршала присматривала за мной, а моя мать знала, что я в хороших руках и не разболтаюсь. Бывало, Александра Диевна выговаривает мне: «Где ты там ходишь допоздна?» А немного погодя слышу: «Ты извини меня за то, что нашумела на тебя». Она быстро отходила, и я не успевал на неё обидеться. Александра Диевна была полной, любила поесть в кресле, откинувшись или положив ногу на ногу. Сердечная, добрая, внимательная, она относилась ко мне хорошо. Мы с женой поддерживали с ней хорошие отношения, вплоть до её кончины. Навещали её. Жена мыла окна в её квартире в Новоконюшенном переулке в Москве»[219].
Родственные узы для Жукова были святы. Однажды, заметив, что племянник стал по-лейтенантски проводить неслужебное время, спросил его:
– Ты матери помогаешь?
– Конечно, – ответил Виктор. – У меня все квитанции денежных переводов для неё целы.
– Правильно. Помогай. Потом будешь этим гордиться.
А однажды в канун праздника 1 Мая Жуков спросил Виктора:
– У тебя девушка есть?
– Да, – признался тот.
– Ну, вот и приведи её, покажи мне. Я хоть посмотрю, с кем ты встречаешься.
Человек обстоятельный, Жуков и в семейных, и в родственных делах ничего не пускал на самотёк. Виктор Фокин так описал те смотрины: «На торжественном собрании в театре имени Луначарского маршал с Александрой Диевной сидели во втором ряду партера, по центру, а мы с Брониславой – в шестом ряду, ближе к проходу. Дядя Георгий дважды оборачивался и бросал быстрый взгляд на Броню. Дома за ужином Георгий Константинович обратился ко мне: «Выпьем чего-нибудь?» Я стал отговариваться и ссылаться на спортивный режим. Жуков убеждал меня: «То, что ты не пьёшь – хорошо, но рюмочка коньячку не испортит и даже повысит аппетит». Он стал расхваливать имевшийся у него французский коньяк. По 50 граммов мы с ним выпили. Разрумянившийся дядя помолчал и спросил: «Понравилось ли торжественное собрание?» Пока мы обсуждали эту тему, Александра Диевна пригласила нас закусывать. Стоило ей выйти на кухню, дядя посмотрел на меня своими голубыми глазами и произнёс: «Видел твою знакомую. Молодец, вкус у тебя есть…»
Жуков советовал племяннику придерживать язык за зубами, и Виктор Фокин следовал этому совету самым добросовестным образом. Бронислава почти до самой свадьбы не знала, чей он племянник.
Маршал любил бывать в компании молодёжи. Должно быть, жалел, что нет у него сыновей, и потому с таким отеческим теплом относился к племяннику. Радовался, когда приезжал зять.
Из воспоминаний Виктора Фокина: «Приезжал их зять майор Юрий Александрович Василевский. Впечатление от него у меня осталось самое хорошее. Он культурный, мягкий, воспитанный и обходительный человек. Жуков с зятем собирались на охоту. Я упросил Георгия Константиновича взять меня на первую мою охоту. Он поинтересовался: «Из ружья когда-нибудь стрелял?» Я стрелял лишь из автомата и карабина. Мне маршал дал своё запасное ружьё, сделанное в Туле. Перед охотой он меня наставлял: «Вперёд не лезь». На водопой к озеру, вскрывшемуся ото льда, шло около 30 кабанов. Один из них почему-то заметно отставал от стада. Я его не заметил. И вышел из засады в кустах в мелколесье на просеку. Посмотрев в сторону уходивших кабанов, я повернулся назад и в нескольких десятках метрах от себя обнаружил крупного отставшего зверя. С перепугу шарахнул в него и, конечно, промахнулся. Георгий Константинович не выдержал и,
