они хорошие, вон как за принца трепещут, — ответила она, сосредоточенно заживляя ожоги, — тебе еще больно?
Король не выдержал и засмеялся.
— Ты хоть знаешь кто я?
— Сейчас ты — мой пациент, а все остальное для меня не имеет значения, — отмахнулась она, но затем неуверенно спросила, — ты … вы ведь король, да?
— Верно, милая, — захихикал довольный король, — твой пациент — великосветлый милорд король, а заодно еще и немножечко дракон.
— Абалденеть, — с искренним восхищением выдохнула девушка, — но ты все равно полежи пока спокойно, хорошо? Как самочувствие? Больно?
Король помрачнел, прислушался к себе и сказал:
— Боль ерунда. Хуже другое — слабость. Причем такая, что я вряд ли даже сесть смогу. Проклятый кинжал! Надо бы его уничтожить.
Миюра покачала головой.
— Слабость — это плохо, — сказала она, — я не разбираюсь в вашей городской магии, у нас в Хмуром Лесу не бывает заговоренного оружия. Есть одна травка, которая бы сейчас подошла, но ее еще найти надо. Был бы тут Левантевски — может подсказал бы чего. Он же у вас в городе работал.
— Знакомое вроде имя, — проворчал король и устало смежил веки, — я подремлю немного, может быть, это поможет?
— Конечно, — кивнула оборотница, — непременно поможет. Спи.
Глава 101
Молодой дракон тянул шею в сторону Сандира и злобно шипел, но большего он сделать, увы, не мог. Риккант понятия не имел, как ему выдохнуть из себя огонь. И это раздражало. Растопырив крылья, он закрыл ими Лизу и Левантевски, не позволяя Сандиру дотянуться до них магией. Тот же непрерывно атаковал дракона, причиняя ему немалую боль. Наконец, принц не выдержал этого — он поднял голову к небу и закричал столь оглушительно, что этот звук отдался вибрацией в земле. Сандир холодно улыбнулся — он знал, что мальчишка еще слишком молод и не годен для оборота. Даже в облике дракона он не более, чем беспомощный подросток. И Сандир излил на него целый водопад жалящих искр, которые вспыхивали на нежных еще крыльях, причиняя мучительные страдания. Дракон взревел снова и лязгнул зубами, пытаясь схватить сановника, но тот увернулся, подставив вместо себя стол. Брызнули щепки, дракон дернулся в другую сторону, пытаясь достать врага, но тот отчего-то перестал сражаться. Лицо его переменилось — с выражением жалобного испуга Сандир вдруг принялся озираться по сторонам, крича:
— Скорее, скорее! Это король! Он окончательно обезумел и хочет всех убить!
Тут только Риккант увидел, что к нему со всех сторон бегут воины, стягиваясь кольцом вокруг него.
— Рик, взлетай! — Крикнула ему Лиза. — Давай, давай, птичка, лети!
Но дракон сердито взмахнул головой и сделал еще один выпад, пытаясь схватить Сандира зубами — тот шарахнулся назад и заверещал в притворном испуге.
— Он убьет меня, убьет нас всех! Стреляйте! — Завывал он. Воины остановились в замешательстве. Командиры неуверенно переглядывались, не зная как им поступить.
— Риккант! Поднимайся! Лети! — Не выдержал Левантевски и даже пихнул того в глянцевую от чешуи задницу. — Давай же! Вверх!
— Вы присягнули мне! Вы все присягнули мне! — Уже с совершенно другими интонациями заговорил Сандир, оглядываясь на недоверчиво смотрящих командиров. — Вы отдались в мои руки, вы доверились моим решениям. И я приказываю — убить дракона, пока он не спалил столицу и все наши земли. Взгляните сами — он не возвращается из оборота! Он нападает на меня! Еще немного и он начнет нападать и на остальных!
Воинов становилось все больше. Заставы снимались с места и множеством ручейков текли на луг. Риккант растерянно огляделся.
— Вы присягнули мне! — Сандир неистово сверкал глазами и крутил головой, пытаясь увидеть командиров в кромешной темноте. — Теперь я ваш главнокомандующий, потому что это король и он безумен! Стрелять! Немедленно! Неподчинение карается смертью!
Воины нехотя зашевелились, готовя оружие, но двигались медленно, неуверенно. Риккант взмахнул крыльями, он не знал как ему поступить: если он останется здесь — его убьют, если же улетит — убьют его друзей. Есть еще вариант обернуться человеком, но на это нужно время, много времени, пока у него нет достаточного опыта превращений. А когда он будет меняться — он не сможет защитить себя.
— Гото-овсь! — Заорал Сандир и взмахнул рукой, будто командуя битвой. — Копья и арбалеты — к бою!
И мальчик не выдержал: он взмахнул крыльями, но сделал это слишком сильно и опять забыл про хвост, поэтому попытка взлететь оказалась неудачной — он завалился набок и беспомощно затрепыхался. С ужасом он увидел вокруг себя тысячи мрачных лиц, изготовившихся к атаке, ощетинившихся оружием. Кажется, он придавил Лизу и Левантевски. До чего же неудобное, громоздкое тело! Как бы так извернуться, чтобы снова встать на лапы?
— И-и…, — лицо Сандира осветила по-настоящему безумная улыбка, ему казалось, что он снова обрел контроль над ситуацией — всего лишь мгновение и наконец истинным властителем этих земель станет он…
Глава 102
М-м-м, до чего же болит голова! И почему подушка вдруг стала такой жесткой?
Орвин попытался передвинуться на другой край кровати и с грохотом рухнул куда-то вниз. Невнятно выругавшись, он подобрался и перевернулся на живот. Рука попала на какой-то обломок и соскользнула так, что мужчина брякнулся о пол подбородком, громко лязгнув зубами.
— Да какого орка безногого! — Раздраженно сказал он и осторожно отнял руки от пола, сев на колени. Что это за бардачина? Кровать что ли сломалась под ним? Стоп, да он же уже добрых два месяца спит на травяном тюфяке, положенном на пол, потому что в Хмуром Лесу не принято обременять жилье излишками мебели. Орвин принялся ощупывать обломки … стул? Он удивленно качнул головой и врезался ею во что-то еще, боль в висках вспыхнула с новой силой. А, и стол. Тут он наконец вспомнил, что зашел в некий трактир … что же было потом? Ах да, он заказал вина и воды, чтобы запить его, но хозяин забыл налить воду…
Реакция опытного воина спасла Орвина — он молниеносно дернулся в сторону, когда сверху что-то просвистело, затем глухо бухнулось, разлетевшись на осколки.
— Ну да, а вот и тот самый кувшин, — пробормотал он, морщась и держась за голову, — сухой как задница пустынного вогра. Так … кажется пришло время поговорить с хозяином. Надеюсь, я не успел с ним расплатиться?
Он ощупал себя и вдруг понял, что куда-то исчез жилет. Такой замечательный, шитый золотом и украшенный мелким жемчугом, в котором, кстати, лежали последние деньги. Это окончательно вывело Орвина из себя. Он вскочил на ноги, с гневом отшвырнув
