– Джэйс, а ты все-таки дурак. Теперь решения буду принимать я. Понял? Я, а не ты!
Дэн кружился в воздухе и хохотал.
– Боже мой, как же я в юности мечтал хоть раз прыгнуть с парашютом, – восторженно произнес он. – Но я все время боялся. И чего?
Темнота обрушилась на Дэна внезапно. Он похлопал ладонью, под ним снова был холодный пол комнаты для испытания программ.
– Ну, давай, Джэйс! – вызывающе крикнул Дэн. – Что там у тебя следующим номером?
– Дэн! Ты слышишь меня? Это говорю я, Гари Чан.
– Убери свои грязные лапы от пульта управления! – раздался истерический вопль Джэйса.
Чан не обратил на Джэйса никакого внимания.
– Дэн, послушай меня, – продолжал он. – Я знаю, как вывести тебя из игры, но на это нужно немного времени. Потерпи, пожалуйста, еще немного.
– Не трогай ничего! – заорал Джэйс. – Или я поджарю его точно так же, как я поджарил Манкрифа!
– Гари, – Дэн поднялся и, словно слепой, вытянул вперед руки. – Оставь все как есть. То, что здесь происходит, это наше личное дело, мое и Джэйса. Ничего не предпринимай, пока я тебе не скажу. Ладно?
– Пока ты ему не скажешь? – раздался насмешливый голос Джэйса. – Вот как?
– Да, так, – ответил Дэн. – Тебе не убить меня, Джэйс, я слишком хорошо вбил себе в голову, что все это – игра. И никакого обширного инфаркта у меня не будет, не надейся.
Внезапно Дэн почувствовал, что может двигать руками и ногами. Он потянулся к шлему.
– Кстати, Джэйс, угадай, что со мной случится, если я сейчас попытаюсь снять шлем?
Джэйс молчал.
– Отвечаю – ровным счетом ни-че-го! Но я не сниму его. А знаешь, почему?
– Почему? – спросил Джэйс.
– Потому что я хочу расправиться с тобой здесь, в твоем мире, и расправлюсь. Я раздавлю тебя. Ты возомнил себя Богом. Ничтожество! Да ты всего лишь трусоватый сопливый мальчишка, мелкий пакостник. И запомни, урод недоношенный, я – лучше и сильнее тебя.
– Опомнись, Дэн! Что ты говоришь?! – раздался вдруг скрипучий голос Эпплтона. – Ведь ты же сам знаешь, что это не так.
Дэн обернулся и увидел перед собой доктора, одетого в свой обычный твидовый костюм. Эпплтон качал головой и вертел в левой руке трубку.
– У нас в лаборатории не было никого лучше Джэйса, – продолжал говорить Эпплтон, глядя на Дэна поверх очков. – Да я и тебя-то взял из жалости. Ну а потом ты кое-чему научился и стал неплохим помощником Джэйса. А Манкриф? – Доктор начал ходить взад и вперед по комнате. – Вспомни Манкрифа, Дэн. И он предложил тебе работу исключительно для того, чтобы у Джэйса было время думать. Он – гений, а ты – только его помощник, причем не слишком умный.
Эпплтон, размахивая в воздухе трубкой, снова подошел к Дэну. Когда до Дэна оставалось не больше фута, трубка Эпплтона вдруг превратилась в нож. Дэн схватил руку «доктора» и вывернул ее. Фигура доктора Эпплтона начала извиваться и таять в воздухе. Вскоре доктор Эпплтон совсем исчез, а вместо него Дэн увидел своего отца, как всегда грозного и рассерженного.
– Если бы ты больше гулял с ребятами, у тебя бы не было приступов астмы, – осуждающе говорил он.
Продолжая сжимать руку, Дэн рассмеялся.
– Джэйс, я никогда не думал, что ты унизишься до такой халтуры. Не считай меня дурачком. Знаешь, ты меня только разозлил, – сказал Дэн и вывернул руку Джэйса так сильно, что тот заревел от боли. Дэн отбросил Джэйса в угол.
– Ты сделал две ошибки, – сказал Дэн и начал загибать пальцы. – Во-первых, доктор Эпплтон никогда не был левшой. А когда ты заговорил о Манкрифе, я сразу вспомнил про Анжелу и разозлился. Ты собираешься убить меня приступом астмы, но не знаешь, что адреналин – лучшее средство от него. Эх ты, гений хренов. – Дэн презрительно фыркнул.
– Дэн, Дэн, иди ко мне, – услышал он позади себя голос и, обернувшись, увидел Дороти. В прозрачном пикантном неглиже она стояла совсем рядом и протягивала к Дэну красивые руки. – Дэн, мы снова можем быть вместе. Иди, теперь нас ничто не сдерживает. – Она сняла бретельки, и неглиже, скользнув по ее груди и бедрам, упало на пол.
– Я люблю тебя, Дэн, и всегда любила.
– Тебя нет, – спокойно произнес Дэн и прибавил: – И скорее всего никогда не было.
– Ты ошибаешься, Дэн, я есть, и моя любовь тоже есть, – умоляющим голосом произнесла Дороти. – Я хочу тебя, Дэн. Прошу тебя, не отворачивайся от меня.
Но Дэн отвернулся и увидел себя в темном узком коридоре, уходящем, казалось, в саму бесконечность.
– Джэйс, тебе не спрятаться от меня! – крикнул Дэн. – Я иду за тобой!
– Эй, тонто, попробуй-ка найди меня, – послышался насмешливый голос Джэйса.
Дэн ударил кулаком в одну из стен, и она рассыпалась на куски. Дэн вошел в пролом и очутился в еще более узком коридоре. По стенам его мелькали мрачные тени.
– Джэйс, похоже, что это твой мозг! – крикнул Дэн.
– Скоро увидишь, что это! – послышался ответ.
По длинным, неимоверно узким, извивающимся коридорам Дэн начал пробираться вперед и вскоре очутился на вымощенной темным камнем улице, убогой и грязной. Стояла ночь, по улице плыл странный белый туман. Дэн ничего не видел вокруг себя, только вверху тускло горели фонари. В темноте ночи и густом тумане они казались висящими в небе. Ничего не видя перед собой, Дэн двинулся вперед. Он почувствовал, что погружается под землю. Хлюпающая под ногами вода постепенно превратилась в зловонную, вязкую жижу, и Дэн понял, что попал в городское чрево – канализацию. Внезапно он увидел ярко-красные крысиные глаза. Их было множество, они смотрели на Дэна отовсюду – из грязной, с тошнотворным запахом воды, со стен и потолка. Послышался шорох, и крысы разом бросились на Дэна.
– Джэйс! Как ни старайся, я все равно отыщу тебя! У тебя не так много воображения. Твои сценарии, которыми, кстати, только детей пугать, похоже, скоро кончатся.
Внезапно вода под ногами Дэна забурлила, и перед ним вырос монстр, полутруп, со следами гниения и разложения на лице и теле. Отовсюду из него торчали черви, с приближающихся к Дэну ладоней и рук клочьями свисало изъеденное мясо.
Дэн пнул его ногой, и монстр рассыпался.
– Джэйс, до чего же ты примитивен! – сказал Дэн. – Когда же ты наконец поймешь, что твои детские ужасы на меня не действуют? Лучше кончай этот спектакль и выходи.
– Тебе никогда не найти меня! – послышался голос Джэйса, и Дэн встал как вкопанный. Он очутился в зале с зеркальными стенами и перегородками. В каждом зеркале, а их были сотни, Дэн видел тощее отражение Джэйса. Не долго думая, Дэн развернулся и кулаком разбил одно из зеркал, затем еще одно и еще… Он методично крушил зеркала направо и налево, усыпая пол зала многочисленными осколками. Но они не мешали Дэну продвигаться вперед – упав на пол, осколки с изображением Джэйса постепенно исчезали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
