— Я отправляюсь через несколько минут, — сообщил Макларен Шерли и, несмотря на его напускную грубость, в его голосе слышалась трепетная нежность. — Твой отец объяснит тебе, насколько это опасно, и если желание у тебя не пропадет, отправимся вместе!
— Ты знаешь, Шерли, — начал профессор Халли наставительным тоном, — что мы с Хейлом ведем обширную исследовательскую работу, поставив целью выяснить элементарный состав материи. Я признаю, что относительно первоначального искомого предмета мы по-прежнему остаемся в неведении, но в ходе исследований нам открылись новые перспективы, столь же заманчивые, как и первоначальные. С помощью недавно открытых космических лучей, длина волны у которых неизмеримо короче, чем у любого другого известного света, нам удалось получить неопровержимые доказательства того, что электрон — это не только отрицательный электрический заряд, как физики полагали раньше. Он является реальной частицей материи, частицей настолько малой, что более старыми способами было бы никогда не получить прямых доказательств их существования. В ходе наших исследований мы наткнулись на другое свойство космического луча. Мы обнаружили, что гармонические волны при значительном усилении имеют свойство уменьшать и увеличивать массу и объем всей материи, не меняя ее формы. Теперь это подсказывает решение проблемы состава Вселенной. Доказав, что атом, с его центральным ядром и его спутниками — электронами, представляет собой в миниатюре Вселенную фактически, а не только по аналогии, мы смело сможем предположить, что составляющие инфракосмоса под нами и суперкосмоса над нами всего лишь звенья цепи, простирающейся в бесконечность!
Профессор Халли замолчал. Его помощник покраснел от волнения, а у его дочери ярко вспыхнули щеки и загорелись глаза. Но смотрела она не на аппарат; она смотрела на гладкие темные волосы своего жениха!
— Мы посылали в этот суперкосмос разные предметы, — продолжал он, — стулья, монеты, бокалы, кирпичи и тому подобное. И некоторые из них вернулись назад. Но когда мы послали в этот таинственный мир морских свинок, кроликов и бродячих собак. Их нам вернуть не удалось. Хейл считает, что животные ушли, исчезли из точки, на которой фокусировались лучи. Я не уверен в этом. Может быть, он прав, быть может, животные встретили ужасную смерть, причины которой нам неизвестны. Теперь он предлагает для эксперимента самого себя. Это опасно. Его смерть может оказаться ужасной. Но если ты хочешь идти с ним, можешь идти. Твоя мама умерла. Однако помни, что ты рискуешь оставить меня одного на старости лет!..
За этими простыми словами последовала торжественная тишина. Затем Шерли объявила:
— Я пойду!
* * *
Профессор на мгновение отвернулся. Когда он снова посмотрел на своего ассистента и свою дочь, следов внутренней борьбы на их лицах уже не было. Он твердо нажал на рычаг, и зеленая подставка тихо спустилась на уровень пола. Макларен и девушка встали на нее, и она снова поднялась, унося их под стеклянный колокол. Профессор повернулся к поднявшейся платформе, где размещался пульт управления.
— До свидания! — крикнул он. — Через час я вас верну!
— До свидания! — ответили они приглушенными голосами.
Мощный генератор заработал. Лаборатория наполнилась пронзительным воем. Вакуумные лампы тускло засветились, в воздухе появился сильный запах озона. Между витками спирали пробежал мощный электрический разряд. Профессор поспешил отрегулировать конденсатор, и тишину теперь нарушал только вой генератора и тихое жужжание.
Пока профессор продолжал манипулировать приборами управления, колокол постепенно наполнялся темно-фиолетовым светом. Лучи света мерцали словно пелена северного сияния, временами почти скрывая мужчину и женщину. Постепенно лучи концентрировались на дне колокола и, казалось, стелились по зеленой подставке, окутывая две живые фигуры. «Подопытные кролики» по-прежнему улыбались и ободряюще махали.
Наконец, стало видно, что они уменьшаются. Они уже были меньше четырех футов, и, по мере того как мощность генератора приближалась к резонансу, они становились все меньше и меньше. Вскоре их длина не превышала фута, а они все стояли в море фиолетового света, пока не сократились до шести дюймов, до дюйма. Тогда профессор выключил генератор.
Девушка и мужчина прошли несколько дюймов и вновь оказались в центре подставки. Там, в небольшом углублении мягкого материала, лежало крошечное зернышко углерода, атом которого им предстояло исследовать. Оно было настолько крошечным, что его с трудом можно было рассмотреть под микроскопом. Однако Макларен, должно быть, уже ясно видел его, потому что, заговорив с девушкой, он приказал ей встать на определенное место.
А таинственный луч продолжал свое дело, и вскоре две крошечные фигурки скрылись из виду. Профессор по-прежнему стоял у приборной доски, с тревогой поглядывая на часы, пока не прошло время, указанное в его расчетах. Наконец профессор снова остановил динамо и положил часы на стол. Он отметил время, когда должен снова выключить ее, и нервно стал вышагивать по комнате. На лбу у него выступили капельки пота. Вот остановился и посмотрел на небольшое углубление, в котором лежал миллион миров, каждый из которых был таким же полным и совершенным, как и его собственный. В одном из этих миров вращалась частичка, на поверхности которой находились его дочь и любимый ассистент.
Профессор вздрогнул, когда зазвонил телефон, и быстро отделался от студента, который хотел получить какую-то пустяковую справку. Затем он снова вернулся к часам и послушал, не остановились ли они. В лаборатории было очень тихо, и, когда крошечный ручеек воды зажурчал в охлаждающей камере одной из мощных вакуумных ламп, шум показался громким.
Вдруг профессора Халли осенила новая мысль. Предположим, в этом невероятно маленьком мирке есть опасные существа, с которыми Хейл и Шерли, должно быть, именно в этот момент борются, пытаясь спасти свою жизнь! Может быть, этот мир не что иное, как сверкающая звезда! Может быть, они погибли, оказавшись на бесплодной и безвоздушной планете-электроне? Профессор снова посмотрел на часы. Полчаса почти прошли. Еще несколько минут, и они будут готовы вернуться — не следует включать луч, пока они далеко от фокуса. Еще несколько секунд… пора!
* * *
Профессор резко нажал на выключатель, и стеклянный колокол снова наполнился фиолетовым светом. Он быстро увеличил ток и прилип к основанию стеклянного купола, чтобы увидеть возвращающихся путешественников сразу же, как те покажутся в поле зрения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
