Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

Возможно, когда-то здесь проходил караванный путь из Медины в сторону Междуречья, и на этом месте останавливались сотни людей, чтобы отдохнуть и напоить верблюдов. Может и так, но решетки оказались вполне современными. Голуаз спустился на веревке в один из колодцев и обследовал ее, — древним арабам сварка была не под силу. Колодец за решеткой уходил далеко в глубину. Причем, Голуазу даже показалось, что оттуда тянет ветерком. А это наводило на мысли о подземных ходах, соединявших найденные колодцы между собой или с чем-то еще.

Спецназовцы «о чем-то» подобном догадывались, владея секретной информацией, но Гризову лишнего не говорили. Считали, что с него и так хватит. Достаточно, что участвует в операции. Пришлось группе заново облазить все окрестные барханы и составить карту колодцев. Получилась интересная геометрическая фигура в виде семиконечной звезды с одним из колодцев посередине. Просмотрев на этот чертеж, Гризов первым предположил, что вход, если они на верном пути, может находиться где-то в середине этой звезды, рядом с центральным колодцем. За неимением других вариантов Костян согласился.

Конечно, скоро все это стало походить на сказку про Али Бабу и его Сим-Сим. Но, тем не менее, решетки в центральном колодце не оказалось. Оцепив его со всех сторон, спецназовцы настороженно озирались по сторонам, держа в руках автоматы. Даже закурили.

— Ладно, — наконец изрек Костян, затаптывая окурок в раскаленный песок, — первым идет Голуаз. Двигаться осторожно. Если все чисто, спускается Коля Быстрый, журналист и я. Посмотрим, что это за тайная пещера.

Привязав веревку за край колодца, отдав страховочный конец Коле, Голуаз втянул плечи и солдатиком пошел вниз, цепляясь за неровности в стенах. Через минуту он достиг дна.

— Понял, — в полголоса проговорил Костян, инстинктивно прижав к губам тонкий микрофончик гарнитуры свисавшей из уха, — спускайте рюкзак.

Увидев это, Гризов впервые понял, что связь между собой у спецназовцев все-таки есть. Только, судя по всему, не очень дальнобойная, ибо раньше они ее почти не использовали. Скосив глаз на Колю, журналист заметил у него аналогичный прибор связи.

— На, вставь в ухо, — неожиданно обратился к нему Костян, протягивая телефонную гарнитуру, — будешь на связи. Действует на километр. Под землей метров на пятьсот. Мало ли что там может случиться.

Гризов кивнул и молча запихал в правое ухо компактный приборчик. Не успев сделать это, он тут же услышал сдавленный голос Голуаза, запыхавшегося от диггерских развлечений:

— Рюкзак принял. Старшой, мы оказались правы. Здесь тоннель, через двадцать шагов разветвление на три рукава. Пока тихо. Спускайтесь.

Коля Быстрый мгновенно исчез в колодце, а когда достиг дна, дернул за веревку и сообщил по радио:

— Встреча состоялась. Пускайте рюкзак и журналиста.

Еще совсем недавно, каких-нибудь лет пять назад, еще до армии, Гризов увлекался горным туризмом. Ну и лазить приходилось по скалам, правда, до уровня крутого альпиниста ему было далеко. Вот в те времена он и узнал еще об одном увлечении безбашенных людей — спелеологии. Это когда альпинисты лезут не вверх, а вниз, туда, где темно, сыро и страшно. Что их туда тянет, Антон так и не понял. И сам до сих пор не лазил, а вот теперь придется понять.

Опустив рюкзак, он сам полез следом в узкий колодец. Страховал его Костян, остававшийся последним на поверхности. Спускаться оказалось не так уж сложно. Навыки скалолазания как-то всплыли сами собой. Напрягала только темнота. Единственным источником света было крохотное пятнышко неба с каждой секундой уносившееся все дальше от журналиста. Но, скоро он ощутил под ногами каменное дно, а одна из стен вдруг оборвалась и превратилась в проем тоннеля.

Из темноты неожиданно возникло пучеглазое горбатое чудовище. Гризов вздрогнул и схватился за автомат.

— Прибор надень, — посоветовало чудовище голосом Голуаза, — темновато здесь.

Гризов перевел дух и сообщил наверх о том, чтобы высылали рюкзак.

— В сторону отойди, — опять посоветовало чудовище.

Буквально через пять секунд на то место, где стоял журналист, грохнулся увесистый рюкзак. Гризов отцепил конец и, порывшись в глубине рюкзака, извлек оттуда прибор ночного видения. Теперь все вокруг стало бледно зеленым, не хватало только вампиров из подземелья. Зато можно было рассмотреть окрестности. На дне колодца было гораздо просторнее. Рядом стоял Голуаз в таком же костюме с рюкзаком за спиной и автоматом в руках. Чуть дальше, где виднелись расходящиеся в разные стороны тоннели, дежурил Коля Быстрый.

С едва слышным шорохом сверху появился старшой. Легким движением руки он сдернул веревку и принял прилетевший сверху рюкзак. Прибор ночного видения уже был на нем.

— Все в норме?

Голуаз кивнул.

— Пока да, никого. Но что-то эта тишина мне не нравится.

Костян смотал веревку, засунул ее в рюкзак, надел его на плечи и осторожно двинулся вперед. Дойдя до тоннелей, пошептался с Колей о впечатлениях и приказал.

— Идем в том же порядке. Проверим правый тоннель. Интервал десять метров. Голуаз выдвигается первым.

Чудовище, до сих пор стоявшее рядом с Гризовым, прикрепило к стене колодца какой-то радиомаячок, и осторожными шагами устремилось в тоннель, который уходил вглубь песков, все ниже и ниже.

Продвигаясь третьим по тоннелю, Гризов настороженно озирался по сторонам в поисках чего-то необычного. Кладка стен была самая настоящая: древние выщербленные камни. Воздух сухой, но не такой как наверху. Дышать можно. Никаких современных проводов и металлических дверей. Только происхождение решеток не давало покоя.

Так они шли довольно долго по каменистой почве. Больше часа. Тоннель начал петлять, ещё трижды разветвлялся. На каждом из поворотов Голуаз ставил маячки и двигался дальше. А когда они набрели на широкий зал, своды которого терялись в вышине, даже устроили совещание. В одной из стен Голуаз обнаружил высеченные в камне огромные пятиметровые статуи каких-то горных старцев с бородами и кривыми мечами. Вид они имели устрашающий.

— Как ты думаешь, — спросил журналист, приблизившись, у Коли Быстрого, — кто это?

Коля долго смотрел на зал, дальние концы которого терялись во мраке даже в приборе ночного видения. Потом перевел взгляд на изваяния старцев и также долго смотрел на их жесткие лица и оружие.

— Не знаю. Какая-то секта, наверное. А может быть, предводители тайного ордена. Мысль, конечно, есть. Но, не уверен. Их же в этих местах в древности было великое множество.

— Думаешь, мы в тайном городе?

— Может в городе, хотя жилища пока не видно, — проговорил неуверенно Коля, а потом пошарил ногой и откинул носком ботинка какую-то кость, — а может, здесь просто было жертвенное место.

Гризов в ужасе стал смотреть себе под ноги в поисках скелетов и нашел целых пять. У каждого из них не было головы и правой руки. Стоявший молча позади них Костян, прислушавшись к разговору, сказал:

— Коля посмотри-ка стену за этими старцами. Может, найдем что интересное, кроме этих жмуриков.

Коля с автоматом наперевес осторожно двинулся вокруг статуй. Обойдя крайнюю статую старца, он исчез из вида. Радиомолчание длилось так долго, что Гризов уже решил, что Колю съели местные духи подземелья.

— Здесь дверь, — раздалось в наушниках у остальных спецназовцев, — причем хорошая дверь. Древняя, но петли смазывали недавно.

Спецназовцы приблизились. Дверь действительно походила на вход в чертоги Али-бабы. Испещренная арабской вязью, сводчатая, окованная пластинами из неизвестного металла, она казалась неприступной. Тем более, что никаких отверстий для ключей рассмотреть не удалось. Похоже, он открывалась изнутри.

Коля любовно погладил высеченные по металлу арабские буквы.

— Жаль будет выносить такую красоту, — и обернулся к Костяну, — да, старшой?

— Ага, — кивнул Костян, — давай взрывчатку. Сдается мне, за этой дверью местные старцы что-то от нас прячут. И думаю, что это не золото. Надо проверить.

Не успел он произнести это, как дверь ожила. Она сдвинулась со своего места и быстро отъехала в сторону. Из открывшегося проема ударил яркий свет, ослепивший спецназовцев, которые с дикими криками схватились за глаза, рухнув на колени. А затем из проема послышалось мощное шипение. В первую секунду Гризову показалось, что это шипят сотни разъяренных змей выползая из проклятой двери, но, когда он вдохнул воздух то все понял мгновенно. Последнее, что он помнил, прощаясь с жизнью, — была пятиметровая фигура каменного старца с кривым мечом в руке, нависшая над ним. И еще одно воспоминание отпечаталось в мозгу, смешавшись со старцем: Рушди Хезбаллах в окружении гвардейцев с короткими автоматами.

Но он не умер. Временно отключился, как робот, которому нажали на кнопку. Чувства возвращались медленно. Сначала он стал ощущать пальцы рук, потом их целиком. Потом ноги, поясницу. Вслед за этим появились покалывания в спине, опиравшейся на что-то мягкое, и лишь затем журналист осмелился открыть глаза.