— Ей хоть сейчас из‑за меня не достанется? — заволновалась Гермиона.
— Нет–нет, что ты. Твое благородство не знает границ, — хмыкнула рыжая ведьма. — А Астория вообще должна на тебя молиться. Сейчас она немного оправится и, если не будет дурой, устроится просто шикарно. Молодая вдова, с таким состоянием… Пару лет подождать, и можно делать что угодно.
— У нее ведь остался сын, да?
— Ага, в июле будет два года. По крайней мере, не оборвался славный род Малфоев. Потому что я сомневаюсь, что Нарцисса будет рожать Люциусу еще наследников, — захихикала Джинни.
— Это вообще невероятная история, — хмыкнула Гермиона, — я ее от Papá только недавно узнала.
— Да ты что! Всё общество гудит. Вообще говоря, Нарцисса играет с огнем.
— Да, боюсь, Северусу в итоге не поздоровится.
— Я имела в виду милорда, вообще‑то, — подняла бровь Джинни. — Нарцисса слишком многое себе позволяет. Если бы не твоя просьба…
— О Великая Моргана! Что она сделала?!
— К счастью, она только говорила. Но и того могло быть довольно… Всему есть предел, за которым свояченица не свояченица…
— Ты меня пугаешь, Джинни, — мрачно прищурилась Гермиона. — Вообще‑то, она потеряла сына.
— Вообще‑то, ее сын сам нарвался.
— Она же в этом не виновата!
— Кто знает. Ты защищаешь Драко Малфоя?! — подняла брови младшая Уизли.
— Нет. Драко Малфоя я ненавижу. Если бы я только могла воскресить его и убить заново… Но я не виню никого, кроме него самого.
— Не волнуйся, остальные хорошо устроились. Нарцисса и надеяться не могла на такое счастье. Кажется, у нее что‑то было с Северусом в молодости… Кто бы мог подумать!
Гермиона улыбнулась, но вдруг поняла, что не хочет пересказывать Джинни историю своей тети.
— О чем ты хотела со мной поговорить? — вместо этого спросила она, прикуривая новую сигарету.
Джинни неожиданно стушевалась.
— Я… Да… Давай не сегодня. Ты меня совсем сбила с мысли.
— Ты нервничаешь, — отметила женщина.
— Я? Тебе кажется. — Девушка резким жестом поправила на лице очки.
— Джинни, что случилось?
— Да правда же, всё в порядке. Давай‑ка спать. Сегодня был такой трудный день. Я пойду в свою комнату. — Джинни поселили в гостевой. — Тут прохладно… Спокойной ночи. Поцелуй от меня малышку, — быстро выпалила она.
И поспешила поскорее убраться, оставив Гермиону с едва прикуренной сигаретой на террасе в полной растерянности.
Глава IX: Дела семейные
Утром Джинни сослалась на плохое самочувствие, не стала завтракать и осталась в постели. Почти не спавшая ночью от бесконечных догадок и сомнений Гермиона явилась в гостевую комнату с самыми серьезными намерениями. При ее появлении молодая ведьма поспешно надела темные очки. Вот уж не рад будешь собственным нововведениям!
— Немедленно выкладывай! — вместо приветствия потребовала Гермиона и сложила руки на груди. — Ты лишила сна кормящую мать!
— Слушай, я плохо себя чувствую…
— Брось эту чушь! — возмутилась наследница Темного Лорда. — Волшебные сказки я почитаю потом сама.
— Меня правда тошнит, — захныкала Джинни, — честное слово. Зачем я вообще так всё подала?.. Теперь ты не отцепишься, придумаешь невесть что, будешь засыпать меня вопросами, — она застонала, откидываясь на подушку. И тут же поправила съехавшие очки.
— Ладно–ладно, — замахала руками Гермиона, — но ты так себя ведешь, что… О чем я должна думать?!
— Вообще не надо думать, — пробормотала она. — Мерлин, какая я идиотка.
— Да что же случилось?!
Джинни затравленно съежилась.
— ГЕРМИО–О-ОНА! — раздалось из гостиной. — Гермиона! Робби пришел!
— Иду! — с досадой крикнула женщина. — Я не прощаюсь, — строго добавила она, задерживая взгляд на подруге.
— Угу, — проворчала Джинни. Вид у нее был довольно несчастный.
* * *
— Что, болтали всю ночь? — участливо спросил Робби, когда Гермиона вышла в гостиную.
— С чего ты взял?
— Выглядишь скверно, — честно признался парень, — синяки под глазами…
— Просто не могла уснуть.
— То есть ты не в настроении? А я‑то думал вытащить вас с Виржинией в город.
— У нее что‑то с желудком. Хотя, возможно, вечером.
— O’key. Я вот что хотел сказать: матушка после Пасхи отчаливает к тетушке Мэйблл. Я устраиваю вечеринку у нас дома. Ты, разумеется, приглашена. Бери с собой подругу. Идёт?
— Конечно, Робби. Спасибо тебе. Скажи мне честно, когда ты успеваешь работать?
— Всё под контролем, — отмахнулся он, — я привык везде успевать.
— Нужна помощь с вечеринкой? — на всякий случай спросила Гермиона.
— Не–а, — усмехнулся парень.
— А чаем тебя напоить?
— Напои. Можешь даже угостить кексом.
— Экий у нас гость непритязательный, — рассмеялась молодая женщина, и они пошли на кухню, где еще завтракали мистер и миссис Грэйнджер.
* * *
Робби всё не уходил, дотянул до обеда и остался угоститься фирменным пирогом миссис Грэйнджер. Джинни просидела целый час в ванной, а потом заявила, что ей лучше, и весело провела время с приятелями. Робби, легонько щелкнув девушку по ободку темных очков, окрестил ее и себя «Терминаторами», а Гермиону почему‑то стал называть Сарой — волшебницы так и не поняли, к чему это он.
После ухода парня Гермиона хлопотала с ребенком, потом приехал с работы папа и привез новые шторы в гостевую комнату для Джинни. Вешали их всей семьей, причем Джинни, рвавшаяся помогать, чуть не свалилась с табуретки от внезапного головокружения. Миссис Грэйнджер долго охала, и девушку насильно освободили ото всех «высотных работ».
После победы над шторами был ужин, а после ужина сели смотреть телевизор, и Гермиона здорово повеселилась, наблюдая за подругой, которая, в свою очередь, решила предложить Волдеморту устраивать в гимназии «портретные спектакли» — организовать «театральный кружок» среди скучающих изображений с картин в Даркпаверхаусе и выдавать им интересные сценарии для постановок.
— Можно специально рисовать картины–декорации, даже менять их! — с горящими глазами тараторила девушка. — Это можно перенести из гимназии во весь магический мир! Представь, какая это замечательная идея! Можно прописывать сценарии на полотна, чтобы изображения имели возможность разучивать роли без руководства волшебников! Я уверена, они увлекутся этой идеей! Представляешь, какой можно сделать размах?..
Мистер и миссис Грэйнджер слушали Джинни с улыбками удивления и всё силились понять из спутанных объяснений двух ведьм принцип, по которому оживают волшебные портреты.
Дискуссию прервала Генриетта, огласив дом надрывным ревом, и еще долго не хотела засыпать после кормления. В общем, поговорить с Джинни Гермиона смогла только поздно вечером, когда все уже улеглись спать. Рыжая ведьма, правда, пыталась сделать вид, что уснула, пока Гермиона баюкала Етту, но ее маневр не удался. Поднятая со спасительного ложа и укутанная в длинный махровый халат, партизанка была выведена во двор практически под конвоем, воплотившемся в суровом образе Гермионы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
