Уже лишенный конституционным путем президентской власти Ельцин совершает чудовищное, небывалое в мировой истории преступление: расстреливает из танковых орудий и гранатометов Дом Советов и его защитников, насильственно ликвидирует власть Советов.
Многими сотнями расстрелянных и искалеченных был отмечен этот кровавый «триумф» «демократической» диктатуры, учиненный политическим маньяком. По меткому определению одного из лидеров оппозиционного блока «Российское единство», профессора-правоведа Владимира Борисовича Исакова, «после образцово-показательного» расстрела Дома Советов и его защитников на российских просторах воцарился «пир людоедов».
В декабре 1993 года Ельцин учиняет очередной фарс: объявляет «всенародное голосование» (референдум) по принятию новой Конституции РФ. Менее трети российских граждан, внесенных в списки избирателей, высказались в ее поддержку. Ну и что? Он никто и ни перед кем не подотчетен. Гражданин Е.Б.Н объявляет «принятой» непринятую Конституцию и вводит ее в действие. В декабре 2012 года в «Советской России» была опубликована потрясающая статья бывшего заместителя Председателя Верховного Совета Российской Федерации, депутата фракции «Коммунисты России», доктора экономических наук, профессора Юрия Михайловича Воронина, ныне председателя Ассоциации депутатов России, – о «нелегитимности» ельцинской конституции, по которой наша страна живет уже два десятилетия. Автор статьи убедительно и аргументированно показывает, что Конституция РФ была «нелегитимно» подготовлена, «нелегитимно» принята, «нелегитимно» введена в строй. (Статья публикуется в «Приложении»).
Так завершился контрреволюционный переворот и установился антинародный режим «демократической» криминально-мафиозной контрреволюции. Последняя баррикада на пути капитализации и колонизации России иностранным и доморощенным капиталом, жирующей кастой «новых русских» была устранена. Тема эта – особая.
На моем рабочем столе – рукопись книги «Кровавый триумф «демократической» диктатуры». В ней освещается вся изуверская деятельность первого российского президента. Здесь же я даю только «фон» для показа той сложнейшей атмосферы, в которой возрождалась партия российских коммунистов и открывалась первая страница ее новой истории. Завершу этот сюжет оценкой действий Ельцина одним из тех, кто в свое время оказал ему важную «услугу»: уступил свой мандат, свое место в составе Верховного Совета ССР, куда Ельцин не был избран в процессе тайного голосования.
Речь об Алексее Ивановиче Казаннике. В награду за ту весьма значимую услугу Ельцин в конце 1993 года даровал ему пост Генерального прокурора Российской Федерации. Но пробыл А. И. Казанник в этой должности менее пяти месяцев. Впрочем, лучше предоставить слово самому Алексею Ивановичу. Вот его ответы на вопросы корреспондента «Комсомольской правды» Ю. Епанчинцева 18 марта 1994 года: «Я по своей наивности полагал, что Ельцин действительно стоит на позициях закона и болеет за государственные интересы. Но, пробыв почти пять месяцев в должности Генерального прокурора, я приобрел огромнейший опыт и узнал вблизи президентское окружение. Я понял, что ошибался, но прозрение далось тяжело.
Беда в том, что мы не знаем правды о нем и его окружении.
…Нынешняя власть лишена нравственной основы, там господствуют узкие эгоистические интересы…
Как ни прискорбно, но Б. Н. Ельцин… не понимает многомерности, сложности жизни, считая, что удара кулака по столу достаточно, чтобы повернуть страну…
Я не мог согласиться с этим. Я не карманный прокурор… Направил Ельцину письмо о своей отставке, и он принял ее…»
Полный текст интервью А. И. Казанника будет опубликован в книге «Кровавый триумф «демократической» диктатуры».
…Практически с первых дней восстановления КПРФ оказалась лицом к лицу с весьма сложной и опасной ситуацией в стране, созданной бешенным рвением Ельцина к полному всевластию, к тиранической диктатуре. Надо отдать должное КПРФ. Она устояла в том жесточайшем 1993 году. Ее деятельность, как и других компартий РФ, а также коммунистической и народно-патриотической печати была прекращена на период чрезвычайного положения, введенного Ельциным на три недели, до 18 октября 1993 года. После отмены чрезвычайного положения КПРФ получила возможность включиться в подготовку к выборам в первую Государственную Думу, создание которой было определено нелегитимной конституцией, «принятой» в декабре 1993 года. При всем при том, о чем шла речь выше, КПРФ добилась в новом российском парламенте 46-ти депутатских мест. В содружестве с аграриями, возглавляемыми М. И. Лапшиным, одним из заместителей председателя ЦИК КПРФ, коммунисты представляли собой заметную силу. Активно использовали ее. Но главное фракция КПРФ получила не просто трибуну для легальной деятельности, но и право депутатской неприкосновенности. Речь об этом еще впереди.
Необходимое отступление. В былые годы (1993–2005) я входил в состав ЦК КПРФ и в Консультативный совет, являлся руководителем РУСО. В этом качестве я часто и резко критиковал Председателя ЦК КПРФ за ошибки в области истории и теории, в кадровой политике, в парламентской деятельности и за невнимание к работе РУСО. За это чаще всего критиковали Г. А. Зюганова и другие члены ЦК. Естественно, в данной главе речь и об этом. «Из песни слово не выкинешь» – это будет уже другая песня. Так же и с историей. Если не будет сказана вся правда, то история будет ущербной…
За 65 лет пребывания в партии я хорошо усвоил, что далеко не все и не всегда партийные руководители любого ранга, да и рядовые работники партии воспринимают критику с пониманием, и соответственно реагируют на нее, делают правильные выводы. Хотя, конечно, любая критика – не мед. Любить ее нельзя. Она не невеста. Но и отвергать ее, болезненно воспринимать – тоже недопустимо.
Мне доводилось не однажды после резких выступлений и критики за серьезные ошибки и недостатки в работе слышать от Г. А. Зюганова: «Что вы все время меня критикуете? Почему все время выступаете против меня?»
Так было и во время нашей предпоследней встречи с Председателем ЦК весной 2003 года, которая длилась более двух часов. На эти его вопросы я ответил так: «Я постоянно и резко критикую вас, часто за одни и те же ошибки и недостатки, потому, что хочу помочь вам преодолеть их. Это пойдет только на пользу и вам, и ЦК, и партии, да и народу, в интересах которого – все наши дела и заботы».
Тот мой визит к Председателю ЦК был вскоре после очередного Пленума и после очередного моего резкого критического выступления. Спустя два-три дня я пришел к Г. А. Зюганову в качестве Председателя Центрального Совета РУСО, чтобы согласовать совместную работу КПФР и РУСО в связи с предстоящим столетием Второго Съезда РСДРП и образования большевистской партии. Предчувствуя, что у Председателя ЦК опять возникнет вопрос о моем критическом выступлении, – я, осмысливая свою позицию, готовился к встрече. И не ошибся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
