простите. — Как только он заговорил, он поднес пистолет к своей голове и без промедления нажал на курок.
— Что за черт? — Асака была совершенно ошарашена.
— Такаока! — закричала Эндзю, схватив безжизненное тело своего телохранителя. Как и у других, над его трупом появилась светящаяся буква "X", и она начала рыдать. — Нет… мне это надоело… остановитесь… прекратите…
Пока Асака пыталась сообразить, что делать, появился кто-то новый. Мальчик в простом белом халате прошелся по груде тел, словно они были пустым местом.
— Вау, какое удивительное чувство самопожертвования! Понимая, что не может убить этих двоих, он решил уничтожить свою собственную сторону в надежде, что цель была среди них, да? Преданность, которую он проявил до конца, чтобы сделать что-то подобное без колебаний, очень впечатляет. Осталось трое. Как вы думаете, кто в другой команде? Хотя, на самом деле, не кажется ли вам, что попытка убить этих двоих в первую очередь, когда они не имели к этому никакого отношения, была ошибкой?
— Кто ты? — спросила Асака, ее замешательство росло. Среди гостей деревни не было никого похожего на этого мальчика.
— А, я полагаю, тебя как бы заставили, поэтому ты никогда не слышала правил. Я — Судья, программа, призванная определить, должно ли человечество быть уничтожено или нет.
Асака могла только молча смотреть на его заявление. Слова звучали так, словно он намеренно говорил бессмыслицу, но она не могла пропустить его слова мимо ушей. В конце концов, она прекрасно знала, что уничтожение человечества возможно для такого человека, как Йогири.
— Эндзю была частью той программы осуждения, но она убежала сюда, чтобы спрятаться до окончания времени, вместо того, чтобы выступить против. Я посчитал это несправедливым, поэтому я приказал продолжить суд здесь.
— И что? Это из-за тебя все это произошло?
— Верно. Я просто создал менее масштабную версию конфликта здесь, чтобы продолжить то, что мы делали на поверхности. Теперь, Эндзю. У тебя почти нет времени. Что это будет?
При этих словах мальчика, Эндзю выхватила пистолет из рук Такаоки и направил его на Йогири и Асаку.
— Эндзю, прекрати! — крикнул Йогири, находясь на грани слез.
Эндзю не была похожа на мужчин в костюмах. Насколько знала Асака, она была первым другом Йогири. Возможно, он не стал бы убивать ее, даже если бы она попыталась выстрелить в них. Понимая это, Асака прыгнула перед Йогири, чтобы защитить его.
Руки Эндзю дрожали, когда она держала пистолет. Не трудно было поверить, что она никогда раньше не стреляла, и не похоже, что она сможет попасть в цель, так как она дрожала.
— Нет… нет, нет, нет… Йогири мой друг… я не могу его убить… — зарыдала она, снова разрыдавшись и выронив оружие.
— То есть, я не против. Но это значит, что у вас закончится время, и человечество будет уничтожено, — заметил судья, явно разочарованный ее решением. — Хорошо, тогда, может быть, я дам тебе подсказку. Я даже не знал, что эти двое вообще были здесь. Я немного растерялся, когда все эти парни схватили оружие и выбежали на улицу.
Если это правда, то это означало, что Эндзю была единственным членом команды "уничтожения". Это действительно была злая шутка — с самого начала ее было не спасти.
Эндзю снова подняла пистолет. Увидев, что она собирается сделать, Асака прыгнула к ней. Слова Эндзю промелькнули у нее в голове, и она вспомнила, что прикосновение к ней означает ее собственную смерть, но даже это не смогло ее остановить. По крайней мере, Эндзю была в перчатках… возможно, они сдержат ее силу.
Асака добежала до девушки и толкнула ее, поспешно подбирая выбитый из рук пистолет. Безрассудно бросаться в бой, не задумываясь о будущем, становилось ее привычкой.
— Ты! — заорала она на судью в ярости. — Какого черта ты пытаешься здесь сделать?! Что это за чертов суд?!
— Мне, честно говоря, все равно, как будет осуществляться суд, — непринужденно сказал мальчик. — Моим намерением было уничтожить человечество с самого начала. Я просто решил дать вам, ребята, последний шанс переубедить меня. Конечно, это будет трудно.
Йогири шагнул вперед. — Эй. Бросьте это судилище или что там еще, и идите в другое место.
Асака удивился его голосу. В какой-то момент он подошел к ней. Хотя он говорил тихим, сдержанным тоном, Асака услышала редкую эмоцию в этих словах.
Йогири был зол.
— Хм? И почему я должен делать все, что ты мне скажешь?
— Хорошо, тогда умри.
По команде Йогири судья рухнул. В тот момент, когда он это сделал, начало происходить нечто странное — в воздухе появились бесчисленные черные линии. Линии медленно расширялись, образуя над собой овалы. Из каждого из них появился человек с крыльями и нимбом, сразу же вселив страх в сердце Асаки.
[Мы — исполнители. В соответствии с волей Программы Окончательного Суда мы начинаем уничтожение человечества, — их слова эхом отдавались в ее голове.]
— Все вы, умрите.
И с этими словами существа, называющие себя исполнителями, упали на землю, чтобы больше никогда не подняться.
* * *
Вскоре после смерти душеприказчиков появилась некто, называвшая себя Арбитром, и тут же бросилась перед ними на колени. Должно быть, она думала, что умрет в тот момент, когда появилась.
К счастью для нее, Йогири не стал бы убивать того, кто так старался показать себя безобидным. Если не считать обычного делового костюма, в который она была одета, женщина казалась довольно сердечной. Должно быть, она выбрала свою физическую форму, чтобы рассеять любое чувство враждебности.
— Если вы хотите о чем-то поговорить, вы можете сделать это с научным персоналом? — сказала Асака, отмахиваясь от нее. Спасатели объекта наконец спустились вниз, чтобы ответить на их сигнал бедствия, поэтому она передала все им. Такие вещи, как уничтожение человечества или какая-то программа "Окончательный приговор", были выше ее компетенции.
После того как она некоторое время посидела в углу двора, к ней подошел главный научный сотрудник Шираиши. — Ну, похоже, дела здесь пошли неважно.
— Как все прошло?
— Нам удалось прийти к соглашению. Они решили отменить свое решение уничтожить человечество, и согласились стереть силу Эндзю, а также других Судей.
— Кем они были на самом деле?
— Ученики создателя человечества, или так они говорят.
— Ты серьезно?
— Я понятия не имею, говорят ли они правду. Это только то, что они нам рассказали.
— Если мы говорим о создателе человечества, это делает нас их детьми, верно? Если ты родитель, это не значит, что ты можешь убивать своих детей.
Независимо от того, было ли это существо
