— А ты еще хвастался своим медальоном! — заулыбался капитан яхты, приведенный всем произошедшим в отличное расположение духа. — Выбрось свою обманную таблетку прямо за борт.
Радиста это, впрочем, совсем не обидело.
— Так и сделаю! — уже успешно справившись с удивлением, тоже весело повторил за ним радист. — Добро пожаловать, господа, к нам на судно!
Глава пятая
Перед этим беглецы с атомного острова пытались скрыть друг от друга тоску и плохое настроение. Просто сидели в спасательной камере, слушая плеск волн о ее стальные стенки.
И вот тут, громкий разговор незнакомых людей, чье появление бывшие островитяне уже отчаялись и ждать, совершенно внезапно ворвался в раскрытый люк спасательной камеры субмарины.
Сначала Бьенол, а за ним и Алик стремглав бросились наверх.
И уже там, как осуществленное сновидение увидели перед собой белоснежную яхту с голубыми буквами «Зеро» на полированном боку.
— Мы спасены, малыш! — обнял пришелец своего приятеля.
А у того даже слезы радости навернулись на глазах.
— Вот и дождались! — произнес, совершенно счастливый и не скрывавший этого чувства, Алик. — Наконец-то!
Радостно, не скрывая, охвативших его чувств, еще крепче прижал к себе подростка, бывший пилот междухода.
И все же ликование, как оказалось позднее, было совершенно преждевременным.
Доброжелательность спасателей сняло, как рукой после неясных манипуляций одного из моряков с каким-то прибором.
— Что-то у них там не так! — озадачился Бьенол, обращаясь к своему спутнику. — Не понимаю, в чем проблема!
К тому моменту у него в руках остался лишь перерезанный конец, только что было брошенного с яхты, спасательного линя.
И это было лишь продолжением череды последовавших одно за другим, разочарований.
Но вот, подтверждая его самые худшие опасения, «Зеро», вновь подняв паруса, отвернула на прежний курс. А ее капитан, держась па почтительном расстоянии от спасательной камеры субмарины, прояснил, терпящим бедствие, ситуацию.
— У вас сильный радиоактивный фон, — донеслось до терпящих бедствие беглецов с атомного острова. — Будем вызывать спасателей!
Вот тут и наступило прозрение.
— И действительно, как это я мог забыть, что после пребывания на острове оба мы буквально пронизаны радиацией. Да так, что сами едва не стали смертельными источниками излучения, — недоумевал потом Бьенол.
А в то, так нескладно начатое знакомство с экипажем яхты «Зеро», к нему лишь после слов капитана вернулась прежняя рассудительность.
— Виной всему оказалась большая радость от встречи с людьми! — так объяснил он потом Алику свою первую растерянность. — Нужно было сразу предугадать последствия нашего пребывания на атомном острове.
Хотя о том, как они будут выбираться с атомного острова дона Луиса, что пудинг изюмом — нашпигованного радиоактивными осколками ядерного реактора, Бьенол подумал загодя.
Ведь, еще только готовя в дорогу свою первую лодку, унесенную потом тайфуном, он уже знал, что предпринять для обеззараживания и себя, и Алика.
Потому, бродя по подземным лабиринтам лабораторий доктора Лериха, в одной из них отыскал-таки то, что хотел.
А именно:
— Секретное средство главного ученого «Грузовых перевозок Грасса».
То самое, что помогло компании прибрать к рукам этот остров.
— Ведь, — как удалось узнать сетелянину еще в ходе своего тайного изучения острова. — Именно нейтрализатор радионуклеидов, изобретенный доктором Лерихом, практически, до вполне безопасных пределов очистил остров еще от последствий, необратимого, было, заражения, когда-то случившегося после взрыва на нем первого ядерного реактора.
Теперь же один из оранжевых баллонов с раструбом-распылителем, подобный тем, какими оснащены автомобильные огнетушители, должен был помочь и уже бывшим пленникам учёного смерти выйти из их щекотливого положения.
Струи, пущенные из баллона Бьенолом, сделали свое дело. Вспенившись при вступлении в реакцию с радионуклеидами, вещество погасило их окончательно и сделало безвредными.
Отбросив в воду пустую и не нужную теперь емкость, Бьенол поднял с крыши камеры, на которой вместе с парнишкой принял пенистый душ, свою объемную сумку:
— Прыгаем, Алик!
Внезапное появление на яхте необычных пассажиров вызвало поначалу целый град вопросов. Особенно по поводу чудесного избавления от последствий ионизирующего излучения.
И лишь находчивость Бьенола, проявившаяся как никогда вовремя, дала ответ на все и развеяла у яхтсменов последние сомнения:
— Мы, господа, чудом спаслись с затонувшей подводной лодки, где были в числе пассажиров.
Первое заявление уже объясняло многое.
В том числе и необходимость хранить тайну, как всегда и полагается на подводном флоте. Но Бьенол пошел в разговоре дальше.
Популярно пояснил некоторые спорные моменты из того, чему только что стал свидетелем экипаж яхты «Зеро»:
— Препарат, что так здорово очистил нас от радионуклеидов, принадлежит военному ведомству и находился в спасательном комплекте.
Остальное было произнесено им уже безрадостным тоном. И тем самым пришелец доказав свои Алику артистические способности, не желая, пока, открываться во всем перед неизвестными моряками.
— Что стало с остальными членами нашего, потерпевшего бедствие, экипажа, мы, к сожалению, не знаем, — произнес Бьенол. — Потому их судьбой должно будет заняться все тоже военно-морское ведомство.
На яхте, впрочем, имели уже, на сей счет собственное мнение.
— Надо бы все равно известить штаб флота! — предложил педантичный во всем Говард Эйкен, услышав столь живописный рассказ спасенных. — Вдруг там их уже разыскивают почем зря, а мы, пусть и невольно, саботируем спасательные работы.
Только и его предложение было встречено в штыки.
Астронавт с изрядной долей скепсиса предложил:
— Давай, радируй.
И не только он один был на яхте «Зеро» того же мнения по поводу срочной связи со штабом флота.
— Сообщи, заодно и координаты находки, — не без иронии согласился Джонсон. — Тогда нас же и заставят эту чертову бочку караулить.
Он протянул уже совсем ехидным тоном:
— Проторчим здесь всю полную неделю, а то и много дольше, вместо того, чтобы искать упавший самолет.
Радист виновато согласился с этими вескими доводами, и напоследок оставил единственную лазейку сохранить в неприкосновенности свое чувство исполненного гражданского долга:
— Что же делать?
Ответ он получил, как говорится, не отходя от кассы.
— Вот нырнем к «Стелтсу», достанем с него «черный ящик», потом уже сообщим все как есть, — как будто давно продуманное изрек майор Питер Келли. — Потом эту свою ржавую железяку военные с воздуха сами в два счета разыщут.
Предложение было дельным, и заставило заколебаться душу радиста.
Он неуверенно произнёс:
— Но по правилам о таких вещах нужно сообщать тот же час, едва будет сделана подобная находка.
Для убедительности хозяин радиорубки даже призвал себе в союзники капитана:
— Ведь это так?
Тому, согласно долгу основной службы, проходящей в военном ведомстве, ничего не оставалось делать, кроме как принять сторону радиста.
— Как можно скорее! — заколебался в выборе дальнейших поступков, Крис Джонсон. — Иначе могут применить санкции, вплоть до лишения капитанской лицензии.
И вот тут спасла чисто женская логика, способная точность доводить до абсурда, а любому нарушению «приделать ноги» правоты.
— Так будем считать, что рация «скисла», — вмешалась в разговор, увлеченная желанием обязательно довести столь увлекательное приключение до логического конца, Паола Конрой.
— И вообще, мало ли что могло произойти здесь, в «Бермудском треугольнике», где вот уже и подводные лодки тонуть стали! — в том же ключе подсказал, вполне приемлемое объяснение астронавт.
Вот этот, действительно, на сегодня самый последний довод Питера убедил всех.
