— Сам ты юродивый, — обиделся Тихон. — Мы родные племянники князя Буй-тура Всеволода, понял!
— Да ну? — усмехнулся Расстебаев. — А я в таком случае мериканский царь Жордж.
— Мы не врем, — хмуро добавил Гришка и продемонстрировал смутьяну татуировку на правом плече: скрещенные серп и молот — фамильный герб княжеского рода Всеволода.
— Ага! — Посерьезнев, Павел быстро зашевелил извилинами.
По всему выходило, что эти оболтусы его не признали. Вот и отлично! Не зря же, в конце концов, он их сегодня повстречал.
— Как же вы дошли до такой жизни? Князь, наверное, на вас осерчал?!!
— Нет, — ответил Тихон. — Нас прошлой ночью ограбили.
— Кто?
— Этот… Сивка Урка.
— Рыжий безобразник? — Расстебаев весело рассмеялся. — Вижу, обул он вас по полной и отметелил заодно балалайкой.
— Не-а, — зевнул Тихон. — Отметелил нас Илья Муромец.
— Как?!!
— Да вот так, развернулся и… как врежет!
— А я всегда думал, что такого богатыря и вовсе не существует, — удивленно почесал макушку Павел.
— Выходит, нас навье привидение отдубасило? — огрызнулся Гришка, злобно сверкнув глазами.
Расстебаев присел рядом с добрыми молодцами.
— Как же вы Сивку-то не признали? Да его рыжую морду каждая собака на Руси знает. Ну да ладно. А чего в кустах сидите, мошек кормите, вам небось в Новгород надобно?
Братья дружно кивнули.
— Мне вот тоже… — Вырвав из земли травинку, Пашка сунул ее себе в рот и стал жевать с глубокомысленным видом.
— Так иди! Чего тебе? — удивился Григорий. — Морда цела, одежда на месте, пропустят только так.
— В том-то и дело, что не пропустят, — покачал головой Расстебаев. — Те два кретина, что у ворот стоят, меня хорошо знают. Они раньше на границе с Тьмутараканью служили… м-да…
Пашка вовремя прикусил язык. Не рассказывать же этим обормотам о той памятной облаве. После того случая и закрепилась за Расстебаевым в народе очень емкая по своему содержанию кличка «Хрен-поймаешь!».
— Значит, так. — Смутьян неистово жевал травинку. — Вам нужна одежда. Так?
— Так! — промычали в ответ дружинники.
— А мне надобно незамеченным пройти через главные городские ворота… Да, задачка.
— А что тебе в этом Новгороде делать? По делам али как?
— По делам, — хитро прищурился Павел. — Я один из кандидатов на пост городского головы! Сегодня после обеда выборы, надо поприсутствовать.
Добры молодцы с уважением поглядели на незнакомца.
«Экие дурни! — подумал Расстебаев. — Вот таким вот ослам Шмалдер голову всякой чепухой и забивает. Мол, Мерика вам поможет. Как же, поможет она. На тот свет разве что отправиться…»
Пашка звонко хлопнул в ладоши:
— Есть план!!!
Княжьи племянники вздрогнули.
— Не боись, други, будет вам сейчас одежка, а мне долгожданный пропуск. Значицца, так…
И Расстебаев вкратце по ведал дружинникам свою задумку.
— Хорош план! — согласились братья. — А ежели не сработает?
— Сработает, не боись.
Еще раз оговорили все детали, и Пашка, весело насвистывая, вышел на дорогу.
Стражники его заприметили не сразу, ну а когда заприметили…
— Ешки-матрешки!!! — разом выдохнули они и, схватившись за копья, кинулись на преступника.
— Эй, какого?.. — притворно изумился Расстебаев, давая деру.
— Сто-о-о-о-ой!!! — закричали ему вслед стражники. — Стрелять будем!
— Из задницы?!! — на бегу огрызнулся Пашка.
— У нас арбалеты.
— Ага! Как же? Напухали ежа голыми ляжками!
Как и было уговорено, Расстебаев побежал в заросли чертополоха, растущего под южной стеной города. Там-то его и дожидались Гришка с Тихоном, вооруженные тяжелыми корягами.
— Ить! — взвизгнул Пашка, прыгая в сторону.
— Ух! — выдохнули добры молодцы, опуская коряги на светлые головушки стражников.
Через несколько минут все было готово.
Княжьи племянники облачились в новые одежки, благо размер оказался подходящим, а Расстебаев ловко связал оглушенных мужиков поясами и для верности смастерил им из исподнего тряпичные кляпы.
— Тут-то наши дорожки и разойдутся, — довольно сообщил он дружинникам, после чего исчез в направлении главных городских ворот.
— Как ты думаешь, кто это был? — с интересом спросил Григорий, прилаживая на боку славный булатный клинок.
— Может, князь какой опальный? — предположил Тихон, застегивая расшитый узорами кафтан. — Уж больно умен.
— Может быть, — согласился с братом Гришка, и, подобрав копья, они поспешили туда, где давеча скрылся Расстебаев.
* * *
Пока большая часть русичей спешила в град Кипиш на предстоящее Общерасейское Вече, а прочие развлекались в Новгороде, где проходили свободные выборы городского головы, заокеанский секретный агент Шмалдер позволил себе немного расслабиться.
Самые важные дела им уже были сделаны. Кто надо подкуплен, тайные планы расейских князей выведаны, семена смуты в головах трудовых масс посеяны. Нашлось место и пресловутому прянику, и хорошему кнуту.
До начала Веча еще оставалось некоторое время, которое Шмалдер решил посвятить своему маниакальному увлечению, а именно: поискам «зеленых человечков».
Русь в этом плане была местом особым.
Куча очевидцев, высокий паранормальный фон. Правда, очевидцы все как один видели «зеленых человечков» в основном после посещения различных питейных заведений (и это была самая настоящая закономерность!). Но из ста случаев, возможно, хотя бы один да был верен. Об этом никогда не следовало забывать.
А это их пресловутое Навье Царство!
Дверь в соседний параллельный мир.
Шмалдер, когда обо всем этом узнал, не поверил. Не поверил, пока сам не убедился, а затем пришел к мысли, что все эти земли особенные. Это же какие возможности могут открыться, если все здесь происходящее взять и тщательно изучить. И, что самое обидное, местные жители глубоко плюют на эти чудеса, не понимая, какая сила во всем этом сокрыта. Сколько тайн, неведомая магия, дивные источники неисследованной энергии.
«А все эта их природная лень! — размышлял Шмалдер, идя неприметной тропою через живописный сосновый бор. — Ничего, мол, им не надобно. Ничего их, кроме себя любимых, не интересует. Собаки на сене. Ни себе, ни людям. Но скоро вся эта лафа закончится!»
Под «людьми» секретный агент, конечно, понимал американцев, которые уже давно точили свои фарфоровые зубы на невиданные богатства расейских широт. Точили-точили и вот наконец наточили…
Чудный маленький прибор, коий Шмалдер держал в руках, время от времени тихо гудел, и тогда агент резко менял свой маршрут, сворачивая с дороги, с шумом ломясь сквозь густые кусты и валежник.
Одержимость, знаете ли, великая сила!
Где-то ближе к полудню агент наконец вышел к интересному объекту и, затаившись в небольшом овраге, принялся наблюдать.
Об избушке на курьих ножках он много слышал, но воочию видел ее впервые. Изба была маленькая, квадратная. Оконца узкие, прямо бойницы, а не оконца, и еще ножки. Действительно куриные. Огромные и с когтями.
Избушка не двигалась.
Шмалдер уже было решил подобраться ближе, как вдруг изба качнулась и, подогнув правую ногу, почесалась аки обыкновенная курица, затем присела и… о чудо, снесла золотое яичко.
Шмалдер даже принялся слегка повизгивать от нежданно-негаданно свалившейся на него удачи.
Раздобыть «образец»?
Да об этом он даже не смел и мечтать.
Теперь дело оставалось за малым — каким-нибудь хитрым образом умыкнуть золотое яйцо.
Оставаясь невидимым в высокой траве, Шмалдер осторожно пополз вперед.
— Ой ты, Гамаюн… — хором донеслось издалека. Секретный агент замер, избушка на курьих ножках вздрогнула, явно насторожившись.
— Птица ве-э-э-эщая… — донес прохладный осенний ветер.
«Пьяные дровосеки гуляют! — недовольно подумал Шмалдер. — Как, однако, некстати!» Но дровосеки гуляли очень даже кстати. Избушка не выдержала и, резко рванув с места, исчезла за ближайшими деревьями. Золотое же яйцо осталось лежать на месте. Это было подозрительно, но секретный агент в данный момент больше доверял не логике, а своим глазам.
