будущем я все же хочу, чтобы дочь ставила меня в известность о своих планах.
— Ладно, — с обычным своим спокойствием, напоминавшим иронию, кивнула Таня, — тогда я тебя ставлю в известность, что завтра мы с Анваром и Гюлей идем на озеро.
— Какое еще озеро? — вскинулась Наталья. — Ты знаешь, что тебе не разрешают купаться в отсутствие взрослых!
— Там мелко, тетя Наташа, — умоляюще сказала Гюльнара.
— Там искусственные озера, Наташенька, — мягко пояснила Халида, — лет пять назад отец все-таки воплотил в жизнь свою идею — вырыли два котлована и отвели туда по трубам воду от горячих источников. Раньше вся вода стекала прямо в Джурмут, а теперь сначала наполняются оба котлована. Верхний поменьше, но вода в нем теплая даже зимой — там крытое помещение для раздевалок, и можно купаться хоть круглый год. А нижнее озеро это у нас настоящая пляжная зона — совхоз даже закупил где-то чистый морской песок. Но там везде мелко, даже в середине вода взрослому человеку по пояс.
— Еще никто там не утонул, — поддержала дочь Фируза, — из детского сада малышей приводят купаться. Отсюда просто далеко, а кто из детей близко живет, каждый день туда бегают поплавать.
— Да у вас тут настоящий рай, — неуверенно заметила Наталья. — Что ж, Таня, если ты так хочешь позагорать, то я тоже с вами схожу.
— Мы будем рады, если вы пойдете с нами, — вежливо ответил Анвар, и Таня про себя ухмыльнулась — ей было ясно, что предложение ее матери не вызвало у парня восторга.
— Я тогда тоже, — обрадовано заявил Тимур. До сих пор его никто не приглашал, но теперь по примеру тети он решил навязаться без приглашения.
— И я, и я!
Диана с Лизой весело запрыгали на своих местах.
— Тогда рано встанете и поедете на автобусе, а то пешком далеко, устанете, — озабоченно заметила Фируза и пояснила Наталье: — До транспорта еще у моего Рустэма руки не дошли, автобус у нас только три раза в день ходит. В остальное время кто как хочет, сам добирается.
«Как она мне надоела со своим знаменитым ненаглядным мужем, — вновь раздражаясь, подумала Наталья. — И хоть бы он действительно был ее мужем!»
Гюльнара поднялась, очень ловко собрала со стола тарелки и унесла на кухню, а вернувшись, спросила:
— Тетя Халида, что мне еще тебе помочь?
— Спасибо, детка, больше ничего не нужно.
— Тогда мы пойдем, — Анвар поднялся с места и вопросительно посмотрел на Таню, — завтра я с утра зайду за вами, да?
— Ага, — она с достоинством кивнула и поднялась проводить гостей. Тимур и девочки тоже выбежали на крыльцо, а Наталья, глядя вслед, заметила:
— Какие воспитанные дети, и девочка просто прелесть — так изящно и незаметно убрала со стола. А Танька моя, бессовестная, сложила себе руки на животе и сидит.
— Моей дочери не нужна никакая помощь в доме, — возразила Фируза. — У нее пятнадцать братьев, и жена каждого из них будет счастлива прийти сюда и помочь любимой сестре своего мужа, если будет нужно.
— Танюша всегда мне помогает, когда тебя нет, — мягко сказала Халида, — это когда ты начинаешь ее пилить, она демонстративно садится и складывает руки на животе, я уже заметила. Не обращай внимания — возраст.
Наталья обиженно приподняла брови:
— Я не поняла, Халида, ты хочешь сказать, что я порчу свою дочь, и мне не нужно сюда приходить?
— Нет, Наташенька! — Халида взяла руку Натальи и прижала к своей щеке. — Я только не хочу, чтобы ты из-за этого нервничала — мне абсолютно не нужна помощь, я так рада, что Танюша и ты здесь со мной! Почему ты всегда так суетишься? Я хочу, чтобы ты просто отдохнула.
— Ладно, ладно, только, не расстраивайся, пожалуйста. Давай, лучше подумаем, что завтра взять с собой на пляж — мы ведь не успеем вернуться к обеду, дети будут голодные.
— Ничего не надо брать, — возразила Фируза, — зайдете к Заре и пообедаете, их дом рядом с пляжем.
— Они сегодня у нее обедали, завтра еще я появлюсь? Неудобно каждый день обедать у чужих людей.
— У нас здесь нет чужих — половина села родственники, а другие еще ближе родственников. Это у вас в столицах считают, кто у кого сколько съест.
В словах матери Халиды Наталье почудился вызов, она вспыхнула и, обиженно поджав губы, холодно сказала:
— Возможно, вы правы, но мне бы хотелось самой позаботиться о питании для своей дочери. У нас в буфете общежития вечером продают помидоры и пироги — с повидлом или с капустой. Я куплю на всех, мы поедим прямо на пляже.
— Как хочешь, Наташенька, — ласково кивнула Халида.
— Ладно, я пошла, до завтра.
Когда Наталья вышла, Фируза недоуменно пожала плечами:
— Странная женщина — зачем покупать помидоры в буфете, когда у Зары свой огород? И разве дети в такую жару будут есть пироги?
Халида слабо улыбнулась.
— Проголодаются — съедят. Ладно, мама, кто к чему привык и как воспитан — у каждого свои понятия о жизни. Утром я встану пораньше и напеку им лепешек с маком и рисом — голодными не останутся. Не спорь с Наташей, она нервничает и обижается, а я этого не хочу, она очень мне дорога.
— Она нервничает потому, — проворчала мать, — что твой брат Ильдерим уехал, не повидавшись с ней. Я рада — это значит, что он перегорел, и больше ее не хочет.
— Мама! — в голосе Халиды внезапно зазвучала тревога. — Я не должна тебя учить, но хочу предупредить: если они опять сойдутся, то пострадают не только дядя Сережа, Наташа и Танечка. Ты ошибаешься, если думаешь, что твой сын мужчина, а мужчине все простится. Здесь не Москва, сплетни разносятся быстро, и когда до папы дойдет, то Ильдериму будет очень и очень плохо — не забудь, что папа считает дядю Сережу своим близким другом. Поэтому обещай, что ты не станешь поощрять Ильдерима. Поговори с ним, объясни, что здесь, дома, такое невозможно. Если нет, то я сама поговорю с папой.
— Нет-нет! — Фируза в ужасе подняла обе руки. — Ничего у них больше не будет, клянусь, почему ты так говоришь? Ведь твой брат уехал, он был здесь и даже не вспомнил об этой женщине! Только отцу ничего не говори, хорошо?
— Не скажу.
Успокоенная Фируза поднялась:
— Пойду домой, дочка. Лягу пораньше, а завтра с рассветом встану, на огороде поработаю.
Однако лечь пораньше Фирузе так и не удалось — по дороге домой она зашла к Лейле, четвертой жене Рустэма Гаджиева, и они посмотрели по телевизору комедию, а
