коричневые крабы… сначала всего несколько, затем все больше и больше. Мэтью уже успел раздавить нескольких, ведь они были повсюду: карабкались по песку и огромным камням, вырывавшимся из-под земли.
Затем один мужчина и двое призраков подошли к костям.
Множество тел было возложено на плоскую серую скалу, словно на алтарь. Сколько их? Мэтью попытался вспомнить количество имен на кирпичах церкви, но не смог. Однозначно было видно: их здесь много. Грудные клетки и черепа, кости пальцев и бедра, позвонки, тазовые кости и все остальные части человеческого тела, и, похоже, некоторые кости были отодвинуты в сторону, чтобы освободить место для новых подношений. Именно сюда пришли доблестные воины, чтобы спасти остров от ярости голгофа.
Вокруг костей толкались сотни крабов.
Голгоф взревел — теперь гораздо ближе.
— Ты это почувствовал? — спросил Магнус.
— Да, — ответил Мэтью.
Земля задрожала. Ему показалось, что звук донесся справа от него. Он вытащил свой меч.
— Посмотрим, как ты расправишься с ним этой безделушкой, сказала Минкс, извлекая из ножен воспаленного разума Мэтью нож с центральным лезвием длиной двенадцать дюймов и еще двумя шестидюймовыми лезвиями, выступающими вперед у рукояти из слоновой кости.
Мэтью шел впереди.
В глубине души он чувствовал страх, от которого подкашивались ноги, но в присутствии двух храбрых призраков, родившихся из его воспоминаний, он преисполнялся сил. Держа меч наготове, он двинулся дальше, вскоре поняв, что жара все нарастает. За считанные секунды она стала такой яростной, что Мэтью облился потом и почувствовал тошноту.
Он подошел к краю пузырящейся грязевой ямы, возможно, десяти футов в поперечнике, и, взяв чуть левее, наткнулся на другую яму, вдвое больше. Дальше располагалась третья. Воздух по мере продвижения вперед сгущался и становился все горячее.
— Ты прав, Мэтью, — сказал Магнус. — Мы думаем об одном и том же. Это преисподняя, не так ли?
— Не преисподняя, — покачал головой Мэтью. — Всего лишь другая сторона рая.
Когда ковер из крабов расползся по песку, а из ям поднялись очередные обжигающие пузыри грязи, решатель проблем и его призраки наткнулись на скалистый утес, в котором был вход в пещеру — примерно в двадцати футах над измученной землей. Из этого отверстия, которое выглядело достаточно большим, чтобы пропустить человека, донесся следующий рев зверя, сопровождаемый дрожью земли, и Мэтью понял, что нашел логово голгофа.
— Ничего не остается, кроме как лезть наверх, — сказал Магнус. Мэтью боялся это услышать, но он понимал, что это действительно необходимо сделать.
— Давай, — подтолкнула Минкс. — Не становись цыпленком, когда зашел так далеко.
— Спасибо за поддержку, — буркнул Мэтью.
Боже, как же здесь жарко! Он с трудом дышал. Титаническим усилием вскарабкавшись наверх по зазубренным камням, у самого входа в пещеру он схватился за рукоять меча так крепко, словно пытался удержать в руке собственную жизнь.
Здесь стало еще горячее. Сернистый запах, смешанный с запахом сжигаемых по осени листьев, ударил в нос, как пощечина от Минкс Каттер.
Ему не пришлось отходить очень далеко от входа, чтобы найти еще несколько костей. Но эти были другими. Это были не человеческие кости. Они и впрямь походили на остов монстра: толстые и тяжелые…
И там лежал череп. Мэтью ткнул в него ботинком, и тот откатился сторону, показав глубокие пустые глазницы, выступающую надбровную кость и... да... клыки в разинутой пасти.
— Голгоф, — сказала Минкс — Чем бы он ни был.
Мэтью кивнул.
Чем бы он ни был.
Эта мысль пугала, потому что что голгоф, похоже, и впрямь был существом, какого Мэтью Корбетт прежде никогда не видел.
Пока он стоял, окруженный тенями и призраками, из глубины пещеры донесся булькающий пенящийся звук и утробный рев, который не только оглушил Мэтью, но и принес с собой волну горячего воздуха, едва не расплавившую его плоть и одежду.
— Ты должен увидеть, — сказала Минкс.
Легко тебе говорить, ты же сейчас далеко в Нью-Йорке, — подумал Мэтью. Но однако бесплотный дух Минкс Каттер был прав, поэтому он пошел дальше в пещеру.
Неподалеку стены и потолок были покрыты очень толстым слоем слежавшейся грязи. Жара здесь была невыносимой, и Мэтью понимал, что не сможет выносить ее слишком долго. А впереди… едва различимый сквозь красную дымку темноты, находился бурлящий чан с грязью. Пока Мэтью смотрел на него, огромные струи какого-то газа заставляли грязь взлетать вверх и ударяться о потолок, где она уже свисала дымящимися сталактитами. Здесь стоял оглушительный шум. Мэтью понял, что все это было частью активной подземной системы, которая питала вулкан.
Когда грязь начала еще больше шипеть и бурлить, вверх выстрелил еще один гейзер… звучащий, как громкий рев зверя, усиленный пещерой.
— Нам лучше уйти, — сказал Магнус.
Ему не пришлось повторять дважды.
Когда они вышли из пещеры, точка обзора позволяла рассмотреть другую фигуру на большом расстоянии. Справа, сквозь клубы пара, можно было разглядеть корабль примерно в четверти мили от острова.
— Проблема решена, — сказала Минкс Каттер, начав рассеиваться. — Шахматная фигура поставила свой последний шах и мат.
Дрейфующий в воздухе Магнус Малдун поддержал ее:
— Последняя запись в бухгалтерской книге сделана.
Когда Мэтью спустился со скалы, он был один.
Он направился к призрачному контуру чего-то большого, что при приближении обрело очертания изломанной двухмачтовой бригантины, доски которой были серыми, как у трупа, а множество парусов свисали с мачт оборванными лохмотьями. Левым бортом разрушенное судно прижималось к берегу, а по правому то и дело били волны. Эта сторона острова, в отличие от райской, была демонически буйной,
