– В прошлом, Роми! Я не причиню вреда вашему миру.
– Все еще «вашему»? – прозвучало упреком от Ив.
Ненавижу Фадрагос. Причин для ненависти предостаточно, как и доказательств ее существованию. Например, во время тренировки Ксанджи отозвались только тогда, когда я угрожала Фадрагосу. Видимо, убедительно угрожала. Да о чем это я? Всецело верила, что уничтожу этот мир, если Кейел умрет, а затем я не смогу найти Сердце времени. Шантажировала великих духов самой искренней правдой. Но ребятам об этом лучше не знать.
Я выдавила из себя улыбку:
– Никак не привыкну, – и перевела тему: – Почему тебя так задевает, что Единство появилось из‑за купания в реке Истины?
Ив повела плечами. На миг показалось, что она снова замкнулась, но вскоре заговорила:
– Вода совсем не навредила тебе, а значит, или в тебе что‑то не так, или река избирательна. Помнишь о ритуале соггоров? А вдруг они не приносили собственных детей в жертву, а хотели пробудить в них Единство?
Ромиар фыркнул и подхватил:
– Достаточно было застукать их один раз, чтобы окрестить живодерами и выдумать ритуал.
– Информационная война, – протянула я.
– Кейел завлек тебя руной, – поежившись из‑за ветра, продолжила Ив. – Говорил о проклятии. Выходит, он был прав: мы все прокляты. Все фадрагосцы прокляты, поэтому вода истины вредит нам!
– Или прокляты те существа, которые участвовали в войне Предков, – задумчиво произнес Ромиар. – Древние пьют воду у источника и живут вечно, а драконы боятся ее так же, как и мы. А соггоры просто не знали, что произошло с водой. Опускали младенцев, но вместо одаренных детей, вытаскивали их трупы.
– Жестокий тот, кто проклял Фадрагос и не предупредил соггоров, зная о ритуале, – дернула ушами Ив.
– Есть предположение, кто это сделал? – украдкой поинтересовалась я.
Ив замешкалась, пару раз быстро вдохнула и соврала – точно соврала:
– Нет.
– Энраилл, – оставался честным Ромиар.
– Он не мог! – воскликнула Ив. – Он… Не мог он.
Отвернулась и уже хотела ускориться, но я удержала ее.
– Ты исследовательница, а значит, многое знаешь о Единстве. – Наверное, Кейел поэтому и раскрыл все вчера. Именно перед Ив и старался. – Расскажи обо всем, что знаешь.
– И с чего начать? – растерялась она.
Я задумалась ненадолго. Полезным могло быть все: имена великих духов, их сила и мои возможности. Тодж с воплем помчался мимо нас, пугая и сбивая с мысли. Я смотрела на ящера и поражалась его поведению: гоняет стаю каких‑то мелких полевых птиц, прыгает за ними, хлопая пастью, и потом вопит. Не такими должны быть грозные хищники…
– Давай начнем с теории, – произнесла я и скривилась. Надо выкладывать все, как есть, иначе проку не будет, но сначала хотелось бы утолить любопытство, которое лично меня не касается. Я посмотрела в спину Кейелу и проговорила: – Знаешь, вчера мы были на мертвой земле, и там появлялись духи. Только великие духи способны приходить туда?
– От земли зависит, – ответила Ив.
Роми скосил на меня глаз, а я вздернула бровь. Пусть гадает, в чем заключается мой интерес.
– От того, кто ее умертвил, – поправил он.
– Пламенный дракон.
– Тогда да, – кивнула Ив, – только великие духи.
Теперь бы узнать полный перечень великих духов – и можно гадать, кто покровитель Кейела.
– А если Анья?
Ребята переглянулись.
– После нее многие периоды никто не отзовется, – покачала Ив головой. – Совсем никто.
– Почему? – всерьез заинтересовалась я.
Ив пожала плечами, а затем как‑то нехотя ответила:
– Если Единство берет начало с реки Истины, то можно предположить, что духи связаны с ее водой. Говорят, на севере духов трудно дозваться. Возможно, потому что воды реки Истины не протекают так далеко. А тут, – обвела взглядом окружение, – много озер и рек.
– Пламенный дракон иссушает землю, – нахмурилась я. – Глубоко иссушает.
– Анья разрушает глубже, – заключил Роми. – К тому же вытягивает всю жизнь поблизости. Духам просто не за что зацепиться, чтобы появиться там.
Меня внезапно осенила догадка, и я притормозила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я смогу призвать духов даже на земле, омертвленной Аньей!
– Если вода истины впиталась в твое тело, то да, – кивнула Ив, разглядывая меня. – Возможно, она в твоей крови.
– Ты многого сама не знаешь, – прищурилась я.
– Информации о Единстве мало, – пожала она плечом.
– И все получено от мудрецов.
– Началось, – буркнул Роми.
Ив уперла руки в бока, набрала воздуха в грудь побольше, но выдохнула, промолчав.
– Опять отстаем, – улыбнулась я.
Хоть что‑то стало яснее. Информацию можно было бы и дальше клещами вытягивать из Кейела, но получалось совершенно непродуктивно. Он будто взялся за мое обучение всецело: заставлял думать, гадать, предполагать, а физическая нагрузка прилагалась бонусом. Возникало ощущение, будто он снова ненавязчиво готовит меня к чему‑то. Вот только к чему?
Кейел словно подслушал мои мысли, развернулся и стал ждать нас. Елрех приложила руку ко лбу, прикрывая глаза от солнца, и разглядывала горизонт.
– Наши пути расходятся, – сказал Кейел, когда мы поравнялись. – Я объяснил милой фангре, как отыскать пещеру. Там дождетесь меня.
Роми хлестнул по траве хвостом и спросил:
– А ты?
– Я вернусь на рассвете. Остальное вас не касается.
Отдал сумку с провизией Роми, оставляя себе лишь небольшой кулек. Свистнул Тоджу и принялся поправлять оружие.
– Идите, – махнул головой. – Чего ждете?
Волнение росло с каждой секундой. Я проводила взглядом ребят, так и не сдвинувшись с места.
– Аня, ты остаешься с ними, – шагнул ко мне Кейел.
Лохматый, с темными кругами под глазами, какой‑то уставший.
– Тебе бы выспаться, – обняла его за талию, вглядываясь в теплые глаза. В них даже сейчас затаилось веселье.
– Ждать меня будешь? – легонько усмехнулся, приобняв в ответ.
Сердце споткнулось; вновь поднялась тоска. Я сглотнула и кивнула.
– Буду.
Он прижал мою голову к плечу. Холодная куртка коснулась лица, а я зажмурилась. Нельзя думать о нашем расставании. Сейчас он уходит не навсегда, всего лишь до рассвета.
– Не скажешь куда? – решила отвлечься любопытством.
– Не скажу, – выдохнул в макушку и потерся носом о волосы. – Будь осторожна и не отходи от друзей далеко.
Под ложечкой засосало. Поежившись, я крепче обняла Кейела.
– А может, возьмешь меня с собой? Нехорошо ведь получается, что я тебе доверяю, а ты мне нет.
Он шумно втянул воздух, будто наслаждался запахом местного шампуня, в который я добавляла хвойное масло, а затем произнес:
– Аня, то, что я о многом тебе не говорю, совсем не значит, что я тебе не доверяю.
– Аня, Ань, Анька, Анечка, Анюта, Анна… – подняла голову, снова заглядывая в его лицо. – У моего имени много вариаций.
– На рассвете я вернусь и выслушаю все, – прислонился лбом к моему лбу.
Порыв ветра качнул нас, поиграл волосами, но не разлучил. Нас никто не разлучит, кроме наших целей. Чувствуя дрожь в груди и подступающие к глазам слезы, я резко привстала на носочки и прильнула губами к его губам. Мои пальцы коснулись теплой шеи, ощутили мурашки на коже Вольного. Поцелуй затягивался, руки сжимались теснее, отнимая воздух. Я отвернулась, но так и не выпустила его из объятий.
Негромко сказала:
– Нельзя целоваться на ветру.
Он долго молчал, прижимаясь щекой к волосам и поглаживая по спине. Ребята остановились в метрах ста от нас и ждали, когда мы разойдемся.
– Прости меня.
– Все в порядке, – заверила я. Он старается для моего блага, оберегает меня. Я верю ему. Или хочу верить, а значит, успею научиться до того, как вернусь домой. Вот только предчувствие беды не отпускало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Иди к ним, – прижался губами к скуле, а затем отодвинулся и, подтолкнув в поясницу к ребятам, повторил: – Иди.
Я повернулась и, отступая, ухватила его за руку. Скользила по ней ладонью и никак не могла найти сил, чтобы отпустить. Напоследок, глядя ему в глаза, сжала теплые кончики пальцев и сказала:
