Деревья на берегу стали значительно ниже, они почти сравнялись с папоротником. Их подъедали снизу.
«Спарка» уже сошлась вплотную. Причер выбрал на тросе слабину и опасно свесился вниз, прикидывая, как сцепить крокодилов за передние лапы, – так вышло бы надежнее. Но что лапа – морда–то второго крокодила оказалась в паре футов ниже. Стягивать зверей по горизонтали получилось, а вот по вертикали… Причер очень боялся, что петля, захлестнутая у крокодила за несуществующими ушами и держащаяся на честном слове, вдруг соскользнет. Тогда не останется никаких шансов добраться до Кронштейна и выдернуть его из болотного плена.
И тут психиатр капеллану помог. Он все–таки справился. Громко хлюпнуло – Кронштейн вырвал из трясины ногу и закинул ее крокодилу на хвост. Тот начал–таки подниматься, и Причер свесился еще ниже, примериваясь с тросом к его лапе.
В этот момент из болота высвободилась последняя конечность Кронштейна.
Крокодил скакнул вверх.
И со всей дури, точнее – подъемной силы, пусть и ослабленной увесистой психиатрической тушей, – отоварил капеллана носом по забралу.
Причер коротко вякнул, кувыркнулся через голову и ухнул вниз, на всю слабину троса, слава Богу, предусмотрительно обмотанного пару раз вокруг локтя.
«Спарку» рвануло и крепко приложило боками. Крокодил, вокруг шеи которого намертво затянулась петля, издал первый за всю эпопею звук – тоненько обиженно пискнул.
Случись ему вместо этого от неожиданности пукнуть, все четверо невольных каскадеров навернулись бы в болото, и после этого на их дальнейших приключениях можно было бы поставить большой жирный крест.
– Где вы, Причер? – орал испуганно Кронштейн. Он лежал грудью на крупе своего «дракона», обхватив ногами основание его хвоста. – Где вы?
Крокодилы наконец–то стали набирать высоту, двигаясь вдогон улетающей стае.
А на приморском берегу с хрустом пошел ложиться папоротник.
Кронштейн не без усилия отцепился от крокодильего хвоста, медленно прополз немного вперед и опасливо глянул в просвет между боками «спарки». Там смыкались два раздутых борта дирижаблей, но кое–где щелочки были.
– Мама родная… – пробормотал Кронштейн.
Капеллан болтался над взбаламученной Кронштейном пузырящейся зеленой поверхностью и не подавал ни малейших признаков жизни. Одна его рука, крепко схваченная за развитый налокотник «выживалки» двумя витками троса, была вздернута к небу, другая безвольно висела.
– Причер… – несмело позвал Кронштейн. – А, Причер? Очнитесь, пожалуйста.
В наушниках тихонько потрескивала статика.
Кронштейн поглядел, как лежит поперек спины крокодила туго натянутый трос, и подумал, что угодил тот весьма удачно – Причерова «дракона» не валит на корму, а своего психиатр легко мог отцентровать собственным весом. Кронштейну очень хотелось вытащить капеллана наверх, но он боялся, что тогда «спарка» встанет на дыбы. Сейчас крокодилы держались ровненько, голова к голове, с ерундовым креном на правый борт, где висел Причер. Если не догоняли стаю, то хотя бы не отставали от нее, просто шли не так высоко.
Но уже выше уровня папоротников. Еще бы пересечь болото, долететь до них, а там и спрыгнуть можно – стволы упругие, спружинят. Да и «выживалка» штука крепкая, поломаться не даст. Отчасти поэтому Кронштейн не беспокоился за руку Причера. Ничего с рукой сделаться не могло, костюм все усилие принял на себя и распределил. А вот что у капеллана с головой… Шлем–капюшон выглядел немного деформированным.
– Причер! Ну очнитесь же!
Нет ответа.
Кронштейн бросил короткий взгляд в сторону берега и поспешно отвернулся. Прибрежного леса больше не существовало. Вместо него была оранжевая волна, из которой местами торчали верхушки деревьев. И волна эта медленно ползла вперед, к линии болот, уничтожая на ходу папоротник.
Наверху стаю начало относить уже почти на чистый норд. Вероятно, она вошла в какой–то другой воздушный поток, дующий выше. «Так и лететь бы прямо до самой базы», – подумал Кронштейн, стараясь не вспоминать, что побаивается высоты. То есть, стоя на без малого стометровом мостике «Тревоги», он ее не боялся совершенно, а вот когда при поступлении на военную службу пришлось участвовать в обязательном по такому случаю орбитальном сбросе…
«И вообще, – утешил себя Кронштейн, – если долететь до базы, там могут запросто сбить. Полкан когда–то случайно под бомбежку попал, и до сих пор ему любой свободно летящий над головой предмет об этом напоминает. Дерьма он на территории не любит – ха–ха… То есть, конечно, дерьмо мало кому нравится, но уважаемый господин полковник не любит дерьма конкретного – со свистом раздирающего воздух при падении с большой высоты…»
– Причер… Вы живой? Да отзовитесь же, Господа Бога душу мать!
– Господа – отставить… – слабо и невнятно донеслось снизу.
– Ура! – воскликнул Кронштейн. Он слышал Причера через внешний микрофон – похоже, маска грамотно передала энергию удара на весь шлем, но в итоге капеллану разломало там электронную начинку. – Рука в порядке?
– Рука–то да. А морда, кажется, не очень. Что это было, Эйб?
– Крокодилом стукнуло, – очень понятно объяснил Кронштейн. – Повисите еще минутку, отдохните, и я вас попробую вытащить.
– Хороший отдых, ничего не скажешь, – пробормотал капеллан. Голос его был искажен, и, судя по всему, не только из–за наличия маски. – Прямо санаторий для инвалидов Военно–Космических Сил. Извините, Эйб, но я ни хрена не понимаю. Где мы?
– Мы летим на крокодилах…
– А–а, с детства обожаю это дело!
– Причер, заткнитесь. Нас по пьяни занесло далеко от базы, на берег моря. Шел планктон, мы от него удрали в джунгли. Наткнулись на болото, прыгали по спинам крокодилов…
– Все! Помню. О–о… Да, помню, и даже больше, чем хотелось бы! Знаете, Эйб, вы там не дергайтесь, я сам вылезу. А то опять упадете, ищи вас потом. Да–а, идет планктончик. Сильное зрелище. Вам, наверное, еще лучше видно.
– Я в ту сторону из принципа не смотрю. – Кронштейн пошарил по карманам, достал моток троса, мачете, выдвинул из рукоятки специальные кусачки – только ими этот трос и резался – и отхватил от бухты пару концов метра по два. – Причер, вы пока не суетитесь, а то, не ровен час, наши драконы раком встанут, тогда я точно свалюсь. Дайте минуту, я тут изображу такелаж кой–какой.
– Ну–ну, – хмыкнул Причер. – Время молиться.
– Вот и молитесь на здоровье. – Кронштейн медленно и осторожно сползал на край плоского участка крокодильей спины, туда, где торчала, упираясь в бок «напарника», короткая толстая когтистая лапа. И совсем рядом, как нарочно, – лапа другого зверя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
