Часть отряда смущенно отвела глаза.
— Почему я? — кричала Калли. — Почему я? Почему выбрали меня?
— Потому что ты всегда вроде знала, что делать, — ответила Дженни.
Калли начала хохотать. Ее смех разносился под струями дождя, заставив всех ощутить неловкость.
— Да я понятия не имею, что делать! — заорала она. — Я все придумываю на ходу! Я стараюсь принимать те решения, которые кажутся лучше, потому что хочу домой. Хочу снова увидеть мужа! И не хочу, чтобы кто-то еще из вас погиб!
Голла Улдана сделала шаг к Калли, раскрывая объятия.
— Перестань, Калли-детка. Переведи дух. Мы пойдем дальше, если ты так хочешь. Пойдем?
Все промолчали.
— Пойдем? — зашипела Голла.
— Без вопросов, — ответила Рейсс.
— А, да, конечно, — отозвался Ласко.
— Можем идти и так, никаких проблем, — присоединился Ларс Вульк. — Просто душ.
— Все будет хорошо, — поддержал Иконис.
— Видишь? — сказал Голла. — Так что перестань, сестренка. Ну что? Давай, переведи дух.
Калли потрясла головой. Когда она заговорила, ее голос звучал спокойнее.
— Простите, я не хотела срываться. Не хотела бить Антика. Он как — нормально?
Вульк кивнул, помогая тому подняться на ноги:
— Может, хоть немного смысла этому нинкеру в голову вбила.
— Вы поймите, — продолжала Калли, — я старалась не давать вам останавливаться потому…
— Почему? — спросил Иконис.
— Никто из вас, похоже, его не слышал, но оно там. Все время. Царапанье.
— Какое царапанье? — спросил Жакарнов, вскидывая голову.
— Ну, сейчас дождь. Не слышно. Но я слышала. Оно следует за нами. Охотится за нами. Я не хотела говорить, чтобы вас не пугать.
— Ты меня уже пугаешь, — встрял Антик.
— Кто-то услышал сигнал Дженни, как мы и боялись. Не надо ее винить, это не ее вина. Но кто-то услышал сигнал. Я думаю, что за нами охотятся вражеские войска. Вот почему я не хотела, чтобы мы останавливались.
— О черт! — сказал Фирстин.
— Я хочу перевода в другой отряд, — пробормотал Антик.
— Дженни, — попросила Лив Рейсс, — скажи точно, что ты отправила?
Дженни Вирмак съежилась, отодвигаясь от мрачной суроволицей женщины, и пожала плечами:
— Я рассказала папе, где я, и сказала, что очень хочу, чтобы он помог мне добраться до дома. Я сказала, что нас осталось мало и мы пытаемся помочь какому-то принцепсу из махины, который сильно ранен.
Фирстин громко застонал и сказал:
— Тогда нас ждет верная и быстрая смерть на службе.
— Молодец, что нарисовала здоровенную мишень у нас на голове, Вирмак! — сердито проворчал Антик и быстро глянул на Калли, не собирается ли она опять ударить.
Калли пропустила его замечание мимо ушей.
— Идем дальше? — спросила она немногих оставшихся от Мобилизованной двадцать шестой.
— Замстак?
Калли обернулась. Робор, стоящий рядом с видавшей виды повозкой под названием «Титаникус», смотрел прямо на нее. Рядом с ним на носилках подергивалось и дрожало под дождем бледное тело принцепса.
— Мы слышим код, Замстак, — произнес Робор.
Калли почувствовала, как от страха в животе скрутило кишки. Все вокруг смотрели на нее.
— Живей! — крикнула она. — Пошли! Ищите укрытие!
Отряд разбежался в разные стороны. Голла с Калли помогли Вульку протащить «Титаникус» через грязь к ближайшему складскому сараю. Робор ковылял рядом с повозкой.
Ворота сарая были заперты. Вульк сбросил с плеч веревки, за которые тащил повозку, и пнул створки. Чтобы сломать замок, потребовалось два удара. Голла развела створки в стороны, а Калли с Вульком вкатили повозку внутрь. Дождь колотил по крыше и лил ручьями сквозь дыры в черепице.
— Сиди здесь. Присматривай за ними, — велела Калли Голле.
— Ты куда собралась, Калли-детка?
— Сиди здесь, Голла, и присматривай за ними. Позаботься о них.
Калли выскользнула из сарая и прикрыла за собой ворота.
Вокруг никого не было видно. Она бежала, пригнувшись, сквозь ливень, перескакивая из укрытия в укрытие, держась дверных проемов и углов. Сняла с плеча свою МК2-ск и зарядила. Винтовке пришлось перенести Трон знает сколько ударов с тех пор, как Калли получила ее на сборочном пункте — казалось, целую вечность назад.
Оставалось надеяться, что винтовка не сломалась.
Сквозь дождь послышалось жужжание. Калли спряталась. Над головой проскользнул летательный аппарат, идя на бреющем сквозь ливень. Она видела его только мельком, но все же заметила тяжелую броню и множество орудийных установок.
Как только он скрылся из виду, Калли снова поднялась на ноги и побежала сквозь дождь, сжимая в руках оружие. Метнулась между двумя шаткими жилищами на окраинную улицу.
«Скольких я убью, прежде чем они меня прикончат? — подумала она. — Пятерых? Двоих? Одного? Одного, если повезет».
Калли присела, приставив оружие к плечу. И почувствовала, как по коже ползут мурашки. Медленно, очень-очень медленно она повернулась. По лицу ее струился дождь. Над ней возвышался скитарий. Это была самая огромная и жуткая тварь, какую она только видела в своей жизни. Его встроенное в руку оружие — огромного калибра! — смотрело прямо на нее. Модифицированный череп украшал гребень из перьев, с цепи вокруг шеи свисали вотивные талисманы. Глаза-прорези светились желтым огнем. Скитарий раздвинул губы в смертоносной улыбке, обнажая ряд мощных металлических клыков.
Калли опустилась на колени. Здесь будет то самое место. Здесь будет то самое место.
Скитарий издал поток неразборчивого кода.
— Я не понимаю! — пискнула она.
Скитарий повторил и, наклонившись, вдавил ствол ей в щеку.
— Я не знаю! Я вас не понимаю!
Скитарий облизнулся и медленно протолкнул сквозь пасть с усиленными клыками, не предназначенную для разговоров, искаженные звуки:
— Где… прин… цепс?
Калли показалось, что говорит само его оружие.
>
Дождь над Аргентумом резко перестал сразу после рассвета. Огромный грозовой фронт, бушующий над Западной проспекцией, внезапно и необъяснимо рассеялся.
Прекращение дождя оказалось палкой о двух концах. Небо расчистилось, став цветом походить на заплесневелую побелку, и видимость улучшилась, но без дождя ничто уже не мешало обширным пожарам охватить улей. Целые жилые блоки и провалы поглотило пламя, выбрасывая в небо бурлящие клубы черного дыма. Район Ришелон ― огромный подшпиль, выдающийся с северного бока улья, так подточило ожившее пламя, что тот съехал, словно океанский лайнер по стапелям, во внешний пояс Аргентума.
В старом улье не осталось почти ничего нетронутого. Махины Темпестуса и Инвикты осторожно пробирались по акрам дымящихся обломков, через развалины рухнувших шпилей, по морям битого стекла и колотого камня, мимо горящих провалов и пылающих жилищ, по разрушенным улицам, которые в старые времена, бывало, усеивали ликующие массы преданных жителей.
Аргентум был мертв. Его убил массированный штурм махин. Внутренние площади и улицы были усеяны мертвыми телами врагов, обугленными до неузнаваемости. Через каждые несколько кварталов валялись искалеченные, почерневшие останки очередной вражеской махины, испуская к небу черные как сажа клубы дыма.
Геархарт кивнул.
<Я доволен, — сообщил он своему модерати. ― Передай Крузию, что в Аргентуме одержана победа. Архивраг разбит. Поторопись>.
Он отплыл вглубь раки. Усталость окутывала его словно саваном. На горизонте сознания угрожающе собирались грозовые тучи видений. Он не мог точно вспомнить, где и как сражался, но вкус победы все равно был сладок.
Враг бежал. Разбитый, он спасался из мертвого улья на запад. Ударная группа под началом Бормана висела у него на хвосте. Приходили донесения о многочисленных поединках между убегающими махинами и имперскими титанами на западных склонах улья. Геархарт отдал приказ провести полную зачистку. Не должно остаться ни единого клочка вражеских сил. Борман не подведет.
— Борман. Он станет моим преемником, — пробормотал Геархарт.
— Мой принцепс? — переспросил Бернал.
— Борман. Передай ему. Передай ему, Эрвин.
— Я Бернал, сэр.
Геархарт повернулся лицом к модерати.
— Конечно, Бернал. В чем дело?
— Пришел ответный сигнал, мой принцепс. От экзекутора Крузия.
— Переключи на меня. Вот, молодец.
Появилось изображение экзекутора.
<Крузий! — прокантировал Геархарт. — Явился отпраздновать со мной победу?>
Тот, однако, выглядел мрачно.
<Милорд, я должен переслать вам данные для ознакомления. По конфиденциальному каналу. Это крайне срочно>.
