Читаем без скачивания Три недели в Советском Союзе - Александр Абердин

Набегавшись, Алёнка уложила Ареса, села с Марсиком на руках к нему под брюхо на хорошо прогретый песок и прижимая к себе бесшерстного мурлыку неотрывно вглядывалась вдаль, куда-то в центр патеры, где колыхалось зыбкое марево. Лицо девочки было очень сосредоточенным, глаза широко открытыми, а губы что-то беззвучно шептали. Родители подошли поближе, тихонько сели рядом и стали наблюдать за дочерью. Такой они её ещё не видели, но лицо девочки было таким умиротворённым и одухотворённым, что они не стали её ни о чём спрашивать, а лишь принялись смотреть вместе с нею на волнистую равнину, усеянную камнями. Она, не смотря на всю скудность красок и суровую простоту, была невыразимо прекрасна. А ещё в ней было что-то совершенно уже фантастическое, что постепенно заставило их отрешиться от всего. Маски их комбинезонов были настроены на приём внешних звуков, а поскольку никто не издавал ни звука, то они даже не слышали дыхания друг друга.

Сергей даже не заметил того, что прошло около часа, прежде чем он пошевелился и понял, что его непоседа-дочь, которая обычно носилась по пустыне, как маленькая буря в красном комбинезончике, всё это время просидела практически неподвижно. Если лодырю Марсику только того и требовалось, что поспать у кого-либо на руках, то неуёмный Арсик вёл себя подозрительно тихо. Он не выдержал и спросил дочь:

— Аленький, а что мы делаем?

— Слушаем тишину, папа. — Так же тихо ответила дочь и хотела что-то добавить, но тут Марсик жалобно мяукнул и она забеспокоилась — Маленький, ты хочешь кушать?

Ну, тут, конечно, нужно было ещё подумать, кто из них двоих был маленький, этот здоровенный ленивый котяра, отец уже пяти выводков котят, или девочка трёх с половиной лет. Тем не менее Алёнка вскочила на ноги и держа поперёк живота своего любимца, тянувшего килограмм на семь, если его взвешивать на Земле, побежала к тамбуру палатки. Арес немедленно бросился за ней. Сергей понял, что ему сегодня уже ничего не удастся выяснить и тоже быстро поднялся на ноги. Одна только Юля замешкалась. У неё от долгого сидения в неподвижности занемела нога. В тамбуре они включили нагнетатель воздуха, действующий, как пылесос, и стали тщательно обмахивать друг с друга пыль, которой оказалось не так уж и много. В этой патере было куда больше песка, чем пыли. Как только анализатор прозрачности воздуха показал, что всё в полном порядке, они вошли в палатку и сняли с себя и животных защитные маски.

Марсик даже и не думал об обеде. Коту просто захотелось пить. Этот усатый и хвостатый тип в отличие от Ареса не умел пользоваться соском для питья воды, который сам брызгал её в рот, если прикусить его зубами. Как только Алёнка сняла с него защитную маску, то сразу же это поняла и налила ему в блюдечко воды, после чего кот был готов снова улечься спать на чьих-либо коленях. Ну, а поскольку они уже всё равно вошли в палатку, то решили всё-таки пообедать. Марсик, поняв, что сидеть на руках у своей хозяйки ему уже не светил, тут же свернулся в клубочек и уснул на надувном кресле, куда его положила мама. В этой круглой палатке, похожей на жилище эскимосов, вся мебель, включая стол в центре которого стоял в специальном углублении изотермический контейнер, была надувной, чем она и была особенно хороша. Первым делом из контейнера была извлечена миска с обедом для Ареса. Этот пёс был готов есть ровно столько раз в день, сколько ему будет предложено. После этого семья Чистяковых села за стол и приступила к обеду.

Когда был съеден новогодний салат оливье, зразы с грибами, жареный картофель, буженина и свежие овощи недавно сорванные в маленькой домашней оранжерее, наступила очередь десерта, — вкуснейшего мороженного. Только после этого они отошли от стола и попадали на диван, прежде чем снова выйти из палатки. Алёнка сразу же забралась на руки к отцу и Сергей, подумав о том, вдруг ему повезёт и он разговорит ребёнка на предмет медитации в пустыне, которой дочь его поразила до полного изумления, нежно прижимая девочку к себе и гладя её по головке, спросил тихим и ласковым голосом:

— Алёнушка, а зачем мы слушали тишину?

Та пожала плечами и ответила:

— Просто так, папуля, чтобы заглянуть в себя и увидеть, есть ли там золотая искорка.

Он поцеловал дочь в макушку и сказал:

— В тебе золотая искорка точно есть, Алёнушка. И в маме она тоже есть, а вот интересно, есть ли она у меня?

Девочка снова пожала плечами и сказала:

— Может быть есть, а может быть ещё не выросла, но если у тебя над головой есть солнышко, папка, то и искорка обязательно появится. Тебе нужно этого только захотеть. Я свою искорку заметила только вчера, когда увидела твоё солнышко. Она у меня находится вот здесь. — Алёнка коснулась рукой своей груди точно напротив тимуса и добавила — А когда я слушала вмести с вами тишину, то увидела перед собой большую-большую лужайку с цветами, как у меня за окошком, только намного больше. Это мне её моя искорка показала. Там было так красиво и цветочков было так много, что руками не обхватишь.

Через неделю после этой прогулки в пустыне, когда Сергей окончательно понял, что у него растёт совершенно особая дочь, он вместе с женой отправился на землю на «Пионере» и этот термоядерный космоплан снова летел с довольно приличным ускорением. Алёнку они оставили на попечении дедушки с бабушкой, которые в ней души не чаяли, да, у неё и без них хватало нянек, ведь Володя и Виктор тоже перебрались на Марс вместе с женами и не только они. Все его друзья были категорически против того, чтобы он летел на Землю. Его намерение пройти через арку на Покровке ровно в то же самое время первого февраля они считали полнейшим идиотизмом, но он так решил и не собирался отступать от своего решения. Юля сразу же сказала мужу, что полетит вместе с ним и пойдёт с ним куда угодно, хоть шагнёт взяв его за руку в бездну. Сергей в ответ только поцеловал её и прижал к груди. До Земли они добрались вовремя, то есть ещё в четверг и вплоть до понедельника только тем и занимались, что либо ездили в гости сами, либо встречали гостей в своей московской квартире, которую чуть было не превратили в музей.

Москва за это время стала ещё краше, как и вся Земля в целом. Проект по озеленению пустынь продвигался вперёд семимильными шагами и многие из них уже действительно преобразились почти полностью и в первую очередь Сахара и соседние с ней пустыни. Там уже были наполнены водой огромные озёра, а вокруг них зеленели деревца. Конечно должны были пройти ещё годы, но главное было уже сделано, практически во все пустыни и даже в такие огромные пустынные нагорья, как Такла-Макан и Гоби пришла не просто большая вода, а вода в огромных количества, которую не могло испарить даже солнце, да и вливалась она туда постоянно, отчего ледяной панцирь вокруг Антарктиды и в Северном Ледовитом океане сократился довольно существенно. Это была планомерная работа и она уже дала результаты. В частности в Экваториальной Африке дожди стали идти гораздо чаще, а засушливый период сократился, из-за чего саванна стала намного зеленее. Прогнозы учёных по этому поводу были довольно оптимистичными, Гольфстрим никуда не делся, равно как и другое великое подводное течение Эль-Ниньо.

Вид на Землю из космоса на взгляд Сергея и Юли сделался ещё красивее. Поэтому они оба спускались с орбиты с лёгким сердцем, но у Юли всё-таки было немного тревожно на груди. Тем более, что всю последнюю неделю января по всем каналам телевидения, на радио, в газетах и Интернете только и было разговоров, что о временной петле и Сергее Чистякове, посланнике из будущего изменившем мир столь радикальным образом. А ещё во всех газетах печатались сотни аналитических статей, в которых было подсчитано в рублях, граммах и человеческих жизнях, как глубоки были эти изменения. Особенно были впечатляющими даты смерти многих сотен и тысяч знаменитых на весь мир людей, которые не умерли, а продолжали жить, не говоря уже о том, что остались в живых несколько десятков миллионов человек которые не умерли в Африке и Азии от голода и природных катаклизмов. Всё это также ставилось в заслугу Сергею Чистякову и любопытно было бы посмотреть на того человека, который посмел бы возразить хоть что-то авторам этих статей. Сам Сергей их не читал и утром первого февраля поехал на Покровку на своём «Форде-Мустанге», известном всему миру, как самый обычный советский гражданин в сопровождении одной только жены, но видя его машину каждый водитель давил на клаксон.

Эпилог

Сергей Чистяков приехал на Покровку в половине десятого. Въехал во двор, припарковал машину и вошел вместе с Юлей в головной офис корпорации «Главпродснаб». Тепло и по-дружески поздоровавшись с несколькими парнями из службы безопасности, они поднялись на капитанский мостик, где угодили в объятья друзей. Хотя все они были и веселы в это утро, Сергей сразу же почувствовал в них скрытую напряженность, но утешать никого не стал. Всё и так должно было разрешиться само собой уже очень скоро. Они прошли в зал заседаний и оттуда Сергей поздравил всех сотрудников корпорации на Земле, Луне и Марсе с завершением периода временной петли. При этом он предупредил народ, что не исключён случай, что ему, возможно, придётся исчезнуть на какое-то время, но ничего страшного в результате не произойдёт. Он обязательно вернётся назад только потому, что они все эти годы очень хорошо работали и всё сделали правильно, на совесть. После этого он ещё раз всех поздравил и спустился вниз на лифте вместе с Юлей. В холле Сергея уже ждали два вице-президента корпорации, его друзья Борис и Тимофей. Из офиса они вышли вчетвером и направились к арке.