на основе большинства голосов. Решения, принятые на совете, не могут быть в одностороннем порядке нарушены или проигнорированы. Если же такой инцидент происходит, он должен обсуждаться на следующей встрече.
Обсудите с коллегойтрадиционные ошибки начинающих семейных консультантов:
• семейный консультант является непререкаемым специалистом в решении семейных проблем, – подобный подход ведет к спасательству и тревоге;
• положительные результаты могут быть достигнуты в ходе одной сессии;
• главная цель – осознание членами семьи своих проблем (на самом деле необходимо осознать характер взаимоотношений и взаимных ожиданий и стремиться изменить поведение всех членов семьи);
• семейное консультирование начинается на первой сессии (на самом деле – с телефонного обращения, договора о составе участников);
• основная роль семейного консультанта – дать возможность членам семьи рассказать ему о своих отношениях и переживаниях (на самом деле – обеспечить атмосферу, в которой члены семьи по-новому услышат и поймут друг друга, осознают, как на их поведение влияют прошлые поступки партнеров, надежды и устремления, связанные с будущим);
• все члены семьи должны в равной степени изменить свое поведение (задача консультанта – выявить члена семьи, изменения в поведении которого вызовут цепную реакцию в семье, и быть катализатором этой реакции).
Оценка консультанта как организатора дискуссии (В. А. Штроо)
Смоделируйте семейную сессию под наблюдением супервизора. В заключение супервизор на шкале баллов обводит то значение, которое, по его мнению, характеризует ту или иную сторону поведения семейного консультанта.
В отношении отдельных участников.
В отношении семьи в целом.
Очень полезно сопоставить оценки супервизора с самооценкой консультанта. Значительные отличия в оценках говорят о неумении последнего контролировать и оценивать свое поведение. Анализ оценок поможет также обнаружить дефекты в ведении дискуссии и в дальнейшем направить усилия на коррекцию поведения. Меняйтесь ролями и затем делитесь впечатлениями.
Самоотчеты студентов
Во время практических занятий меня больше всего заинтересовала игра на тему власти – ее использование, чувство своей правоты и соперничество в семье. Такие игры были в моей реальной жизни. Первый раз я вышла замуж в 18 лет, а мужу исполнился 21 год. Мы жили с моими родителями и фактически сразу стали жить по их правилам. Мы отдавали часть денег «на еду», участвовали в совместных генеральных уборках, сообщали о своих планах на выходные. А моя мать учила нас планировать бюджет так, как это делает она, готовила на две семьи, при каждом случае давала советы и довольно активно вмешивалась, если мы с мужем скандалили.
При этом нам и в голову не приходило, что, если нас что-то не устраивает, мы можем сделать это по-своему. В крайнем случае мы поступали так, как хотели, украдкой, как заговорщики. Когда у нас родился ребенок, моя мама (она очень хороший специалист в детской поликлинике) быстро взяла и эту заботу в свои руки. Я кормила, одевала, укладывала спать ребенка (и все остальное), как указывала она. В общем, власть в семье принадлежала совсем не нам, и делить нам с мужем было нечего.
В конце концов моя мать устала от той ответственности, которую взвалила на себя, и прекратила вмешиваться в наши с мужем отношения. Одновременно с этим я нашла хорошую работу. Сейчас я поняла, что, обнаружив в себе силы и возможности, о которых до этого не подозревала, захотела предъявить их людям. При этом мне неинтересно было предъявлять их коллегам на работе, так как они воспринимали мои качества и способности как само собой разумеющееся (за год я получила два повышения).
Сейчас мне стало совершенно ясно, что свои достижения и победы мне было важно «приносить домой». Они помогали мне отделиться в первую очередь от родителей, давали «право голоса» и право самой решать, как тратить свои деньги, когда и как ругаться со своим мужем, право переехать в отдельную квартиру и т. д.
Одновременно я поняла, что «переросла» своего мужа. И вот интересный момент: я своим поведением стала провоцировать его на то, чтобы «побороться», помериться силами и возможностями. Но он не пытался участвовать в борьбе за власть в семье, и постепенно наши отношения сошли на нет, мы разошлись. И, хотя инициатором развода была я, у меня довольно долго были к нему негативные чувства, вплоть до ненависти. Это казалось мне странным, так как он фактически самоустранился, ни на что не претендуя, в том числе на общение с ребенком, и мне эта его позиция была очень удобна.
Анализируя сейчас эту ситуацию, я пришла к выводу, что, провоцируя на борьбу за власть своего бывшего мужа, я хотела и в нем обнаружить резервы, которые позволили бы нам вместе психологически отделиться от родителей и соединиться в полноценно функционирующую семью. Но таких сил в нем я не нашла, что и вызвало во мне глубокое разочарование и негативные эмоции.
В новом браке на притирку друг к другу у нас ушло около трех лет. Мы сразу переехали от родителей в отдельную квартиру. Несмотря на взаимные чувства и различные предварительные договоренности, вопрос о власти стал всплывать часто, если не сказать – постоянно. Споры возникали по малейшим вопросам, через два года я начала чувствовать внутреннее опустошение и усталость, хотя практически всегда и во всем получалось «по-моему».
Осознав, что у меня есть внутренняя сила, позволяющая мне показывать и применять свою власть, я начала эту власть использовать «на всю катушку», без остановки. Возможно также, я испугалась, что в новом браке муж окажется сильнее меня и мне опять придется жить по чужим правилам. Это привело к тому, что я постоянно и во всем доказывала свою правоту.
Также очень вероятно, что осознание своей силы и возможной власти требует времени на то, чтобы научиться регулировать эту власть, управлять ею. Размышляя о постоянных баталиях, мешающих нормальной совместной жизни, я поняла, что этот человек очень важен для меня. Я понемногу стала уступать в тех вопросах, которые не были для меня ключевыми.
Сейчас, с учетом полученной на занятиях информации, я могу рассматривать тему соперничества, власти с позиций круговой диагностики. Для меня оказалось важным, чтобы рядом со мной был человек, который способен брать на себя ответственность. Хотя в период борьбы за власть «сверху» чаще оказывалась я, но мой муж весьма активно включался в эту игру. Даже заранее зная, что, скорее всего, проиграет, он спорил до хрипоты даже по мелочам.
Когда же я стала идти на уступки, он все
