Дул холодный ветер, но Звениславе было жарко. Она чувствовала выступившую на лбу и шее испарину.
— Матушка, матушка, — Яромира затрясла ее за локоть, испуганно заглядывая в глаза.
Она попыталась было улыбнуться растерянной, испуганной княжне, но заместо скривила губы в гримасе, пока изо всех сил старалась подавить внутри себя крик.
Лодку так и шатало посередине реки и, казалось, они не придвинулись к берегу ни на локоть. Меж тем, все громче и громче становился топот лошадиных копыт. Для них, испуганных и одиноких, он казался подобен громовым раскатам.
— Я щит достану, — сказал Желан и, положив в сторонку весло, принялся копаться в накиданных друг на друга тюках.
С самого низа кучи он, изрядно попыхтев, вытащил круглый щит, окованный по краям железом. Небольшой по размеру, он надевался прямо на руку и закреплялся кожаными ремешками. Для одного человека в самый раз будет укрыться. Но не для них для всех.
Река плавно повернула правее, и на крутом, обрывистом берегу, наконец, показались два всадника. Прищурившись, против солнца Звенислава попыталась рассмотреть их запыленные, испачканные лица, но низкие, косые лучи слепили ее и не позволяли толком ничего разглядеть.
Рогнеда и Желан налегали на весла, то и дело оглядываясь назад, в сторону берега. Расстояние между всадниками и лодкой было совсем небольшим, стрела запросто долетит. — Это не батюшка, — прошептала Любава, высунув нос из-за спины Звениславы.
Молчание преследовавших их людей говорило само за себя лучше всяких слов. Едва ли их настигли друзья…
— Возьми весло, — Желан тронул за плечо застывшую от ужаса Нежану, которая не отводила от всадников испуганного взгляда. — Вдвоем с Вячко гребите.
Сам же он потянулся за щитом. И вовремя. С тонким, пронзительным свистом в бок лодки врезалась первая стрела.
— Вертайтесь назад, не то все подохните! — громко крикнул всадник, который выпустил стрелу, и сызнова вскинул к лицу лук.
Звенислава узнала в нем по голосу княжича Святополка.
_______________________________________________________________________
Мне понравилось дробить главы, думаю, теперь так и продолжу делать до окончания романа. Два продолжения в неделю.
2
* * *
Звенислава узнала в нем по голосу княжича Святополка.
Над водой раздались испуганные крики детей. И лишь Любава подняла на княгиню белое лицо и прошептала, едва разжимая губы.
— Это же наш стрыйко…
— Лук у них один, — сердито выдохнула Рогнеда, оглядываясь через плечо и наваливаясь на весло. — Всех не перестреляет.
— Вниз, вниз, живо вниз, — Звенислава надавила Любаве и Яромире на плечи, заставляя улечься на дно лодки, и кинула поверх них кожух. Хоть какая, но защита. Туда же к княжнам Нежана вытолкнула своего младшего сынишку.
Вячко же, упрямо закусив губу, налегал на весло.
— Вы оглохли там никак! — донеслось до них с берега.
Коротко о чем-то переговорив со вторым всадником, Святополк натянул тугой лук.
— Вертайтесь, кому велено!
— Греби, греби, — в неистовстве зашептала Рогнеда.
Словно обезумевшая, она равномерно покачивалась вперед-назад, изо всех сил орудуя веслом. Мокрые, спутанные волосы облепили ее щеки и плечи и нещадно лезли в глаза, но она на них не отвлекалась. Все ее мысли были о противоположном береге, который понемногу, по чуть-чуть, но становился к ним ближе.
Свистнула вторая стрела. Одновременно с испуганным вскриком раздался глухой звук удара о дерево. Желан, бледнее сметаны, покосился на щит, который вскинул, и охнул, не поверив своим глазам. Покачивающееся древко торчало ровно посередине.
Но следующая стрела почти тотчас угодила изумленному мальчишке в плечо и опрокинула его на спину. Со всего роста он упал навзничь, ударившись спиной о скамью. Звенислава бросилась на колени и выставила вперед руки, чтобы подхватить брата, но не поспела.
Из-под кожуха доносились приглушенные всхлипы детворы.
— Желан… — Рогнеда круто обернулась к брату, и тяжелая, намокшая коса хлестнула ее по спине.
— Следующая будет в грудь! — гораздо злее и нетерпеливее пригрозил Святополк. — Мне нужна княгиня с девками, остальных отпущу! — посулил он.
Рогнеда и Нежана посмотрели на нее, и Звенислава невольно подалась назад. Под кожухом завозилась Любава, но княгиня вовремя поймала ее и заставила сызнова спрятать голову. Выпрямившись, она встретилась взглядом со своими спутницами, и горькая, извиняющаяся улыбка тронула ее губы.
— Я-то пойду… но девчушек ему не отдам.
— Вот еще, — Рогнеда фыркнула и сказала с нарочитой грубостью. — Верно, правду бабки говорят, что непраздная баба — глупая баба.
Она замолчала, чтобы перевести сбившееся дыхание. Грести и говорить одновременно было тяжко.
— Пошто нас ему преследовать… коли б одолел войско, праздновал бы нынче… — сквозь зубы продолжила Рогнеда, жадно хватая ртом воздух.
И чем дольше говорила ее двухродная сестрица, тем больше в сердце Звениславы зарождалось надежды. Потихоньку она подползла к впавшему в беспамятство Желану и принялась распутывать ремешки, удерживающие щит на руке.
— Не сдюжил он… потому и в погоню бросился… и никто, окромя твоего мужа, его бы не прогнал…
— Он и нас перебьет, — таким же трудным, выстраданным шепотом добавила Нежана. — Против брата пошел… ему неведома честь.
Край ее убруса сбился, и на лоб выскочила светлая, пушистая прядь. И она никак не могла оторваться от весла, чтобы заправить ее обратно. В иное время мужатой бабе простоволосой казаться — сором невиданный. Но не нынче, когда над головой свистали стрелы.
— Я ему живой потребна, — вслух рассудила Звенислава и придвинулась поближе к Рогнеде и Нежане.
Она не мыслила, что сумеет стрелу загодя услыхать или, тем паче, ее щитом поймать. Надеялась лишь, что сидящим на веслах женщинам так будет поспокойнее.
Верно, все же не до конца оставили их Боги в тот день. Не зря Нежана молилась великой Макоши, потому как в четвертый раз Святополк самую малость, но промахнулся. Стрела прошла возле самого лица Рогнеды, едва ли не по носу чиркнула, но все же не задела. С тихим всплеском упала в воду, и волны тотчас поглотили ее, и понесли дальше по течению.
Проводив стрелу растерянным взглядом, княжна лишь часто заморгала. Она и не приметила ее вовсе, пока мимо лица не пронеслась. Вот так померла бы и даже не уразумела, от чего да как.
— Всех поубиваю! Всех! Детям глотки вспорю! — неистовый вопль донесся до их ушей, пробрав до самого нутра. По шее и рукам тотчас забегали муравьи.
— Он обезумел, — выдохнула Звенислава бледными от ужаса губами. — Он собой не володеет.
И, словно в подтверждении ее правоты, Святополк отбросил в сторону лук, соскочил с коня и принялся сдирать с себя кольчугу и кожаный доспех. Второй всадник спрыгнул на землю рядом с ним, ожесточенно заспорил о чем-то. Вестимо, пытался
