Читаем без скачивания Перезагрузка или Back in the Ussr (трилогия) - Геннадий Марченко

– Подтверждаю, – вмешался Мейер. – По этой же причине действия шахских войск по подавлению революции оказались неэффективны. Полное отсутствие инициативы и жуткая медлительность и неповоротливость.

Вэнс взглядом поблагодарил генерала за поддержку и продолжал:

– Что касается идеи поставить на исламистов, чтобы не допустить прихода к власти красных, то такой вариант тоже прорабатывался, – госсекретарь взглянул на Бжезинского, – однако по не зависящим от нас причинам не смог реализоваться.

– Кстати, об этих причинах, – сказал Картер. – Я хочу понять, как произошла эта история с Хомейни? И надеюсь, вы мне ответите, Стэн?

Президент в упор посмотрел на директора ЦР:

– Ведь такие вещи в вашей компетенции.

– Тут действительно начинаются загадки, мистер Президент, – сказал Тернер. – Начать хотя бы с фугасов, которыми взорвали Хомейни со свитой. Я разговаривал со специалистами, и они в один голос утверждают, что закладка такого количества фугасов – дело не часов и даже не одних суток. Впрочем, при традиционном арабском раздолбайстве, кто будет обращать внимание на рабочих, роющихся на обочине дороги? Честно говоря, сэр, если бы моим ребятам понадобилось кого-то взорвать, они бы действовали так же. Но тут возникает вопрос: как неведомые диверсанты успели заложить фугасы, если решение о высылке Хомейни было тайно принято иракским правительством вечером 1 октября и передано Хомейни утром 2 октября, причем уже через три часа Хомейни и компания выехали к кувейтской границе? Если даже была утечка из иракских верхов, то все равно не успеть. Ведь до того заседания правительства Ирака 1 октября, о планах высылки Хомейни знал разве что сам президент Аль-Бакр и хорошо если один-два человека из его ближайшего окружения. Мои агенты натолкнули иракские власти на то, чтобы проверить другие дороги, ведущие из Наджафа. И на дорогах, ведущих в Кувейт, нашли заложенные фугасы!

– Есть подробности? – спросил Картер.

– Есть! – ответил директор ЦРУ. – Вы будете смеяться, сэр, но это НАША взрывчатка и НАШИ взрыватели. Так что в результате мы имеем еще и испорченные отношения с Ираком, сколько ни объясняй, что нашу взрывчатку и взрыватели можно раздобыть в половине стран мира!

– Почему-то мне не смешно, – мрачно заявил Картер, сверля взглядом Тернера. – Еще что-то нашли?

– Нашли, – ответил Тернер, – несколько вещей иранского происхождения, указывающих на шахскую спецслужбу САВАК.

– По-вашему, это люди шаха? – спросил Картер

– Все слишком указывает на это, мистер Президент, – ответил директор ЦРУ, – именно потому я очень в этом сомневаюсь. Но самое интересное даже не это. Заминированные дороги из Наджафа в Кувейт показывают, что диверсанты точно знали, что Хомейни будет выслан из Ирака, причем еще до того, как это решение приняли сами иракцы, и они знали, что Хомейни поедет именно в Кувейт еще до того, как он сам принял такое решение. Но они не знали, по какой дороге он поедет, поэтому подстраховались, заминировав все дороги, ведущие в Кувейт, хотя Хомейни запросто мог уехать в Иорданию, Турцию, или даже в Саудовскую Аравию, Сирию, да просто улететь в любую страну. Но они знали, что он этого не сделает, иначе заминировали бы все дороги из Наджафа.

– Действительно, мистика какая то, – согласился Президент.

– А если утечка из окружения Хомейни? – спросил Бжезинский. – Скажем, обсуждали за некоторое время до этого планы возможного отъезда, и Хомейни сказал, что в случае чего поедет в Кувейт?

– Неубедительно, – ответил Тернер, – планы возможных действий всегда можно переменить. Хомейни мог решить в последний момент, не ехать в Кувейт, а скажем, лететь в Париж. В этом случае покушавшиеся – а они явно профи высокого класса – должны были подстраховаться и заминировать все возможные направления.

– Но, кажется, кто-то из окружения Хомейни остался в живых? – спросил Уэбстер

– Да, – ответил Тернер, – доктор Абольхасан Банисадр, экс-профессор Тегеранского университета, называет себя «просвещенным мусульманином-демократом», входил в ближний круг Хомейни и даже называл себя его «духовным сыном». Накануне отъезда Хомейни оказался в больнице с серьезным отравлением, благодаря чему и уцелел.

– Дешевый фокус, – усмехнулся Бжезинский. – Вот вам и подозреваемый.

– Мы тоже так думали сначала, – ответил Тернер, – но не сходится. Мои агенты беседовали с врачами той больницы. У Банисадра действительно было довольно тяжелое отравление. Правда, мои специалисты утверждают, что это можно организовать, рассчитав все так, чтобы избежать летального исхода. Но! Банисадр оказался в больнице до того, как иракское правительство решило выслать Хомейни. Хотя, после победы революции Раджави пригласил Банисадра в Тегеран, где его встретили с почетом и сделали президентом Исламской Социалистической Республики. Должность почетная, правда, власти – как у английской королевы, если не меньше. Банисадр попытался разъезжать по стране и толкать речи, но после нескольких покушений, чудом не увенчавшихся успехом, засел в бывшем шахском дворце и носа оттуда не кажет. Только пишет статьи в прессу и записывает выступления для радио и ТВ, за что местные острословы уже переделали Банисадр («сын вождя» на фарси) на Банихарф («сын болтовни»).

– Все это интересно, – сказал Картер, – но мы отвлеклись. Кто же все-таки взорвал Хомейни?

– Есть три версии, – ответил Тернер. – Возможно это русские. За это говорит профессионализм и то, что Советы явно выиграли от всего этого дела. Хомейни ведь не скрывал резко враждебного отношения к коммунизму и не только в Иране. Советский Союз он называл «малым сатаной». Напомню, джентльмены, что «большим сатаной» были мы. Так что я совсем не уверен, что приди сей почтенный старец к власти – нам удалось бы наладить отношения, – директор ЦРУ выразительно посмотрел на Бжезинского. – Хотя, так жестко русские давно не играли.

– Возможно это Израиль. Враждебное отношение Хомейни к «незаконному сионистскому образованию», как он выражался, было секретом полишинеля. Как и его призывы к правоверным отвоевать Иерусалим и Святую Землю. Наши еврейские друзья могли решить, что такой человек во главе Ирана им не нужен. А их спецслужбы в таких делах как бы не профессиональнее русских, да и нас, и обожают игры со всякими взрывчатыми штуками. К сожалению, перед нами они не отчитываются, – Тернер вздохнул. – Возможно, это соперники Хомейни по антишахскому движению в Иране, тот же Раджави с компанией. Такие вещи вполне в их духе. Хотя, для них это уж слишком профессионально.

– А иракские власти вы исключаете? – спросил Уэбстер.

– Им это незачем, – ответил Тернер, – в Ираке 60% населения шииты. Даже высылка Хомейни вызвала волнения в Наджафе, а уж если бы иракские власти пошли на его убийство – это вызывало бы грандиозный мятеж. Зачем это Багдаду? У них пример Ирана перед глазами.

– Ну а как с убийствами других исламистов? – спросил Бжезинский

– Шах и его люди клянутся, что они тут ни при чем, – ответил Тернер, – и хотя сыны Востока соврут и недорого возьмут, но тут я им верю. Эти убийства им ничем не помогли, наоборот, еще сильнее разожгли огонь революции, да еще и расчистили дорогу Раджави и его «исламским социалистам», позволив им выйти на первый план. Однако, как и в случае с Хомейни никаких доказательств нет.

– Как говорил старина Цицерон: «Cui prodest? Cui bono?» – блеснул звучной латинской фразой считавший себя интеллектуалом Вэнс.

– К сожалению, мотив еще не доказательство, – ответил Тернер.

– Ну а убийства видных шахских военных и чиновников? – спросил Бжезинский.

– Это могли сделать и исламисты, – сказал Тернер. – В порядке мести. Эти фанатики на все способны. Впрочем, почти все их главари мертвы и правду мы вряд ли узнаем.

– Да это уже и не важно! – сказал Мондейл. – Важно, что теперь в Иране прокоммунистическое правительство!

– Ну, строго говоря, Раджави и его сторонников нельзя назвать коммунистами, – вмешался Вэнс. – их идеология – это микст из социализма, ислама и национализма. Есть там и коммунисты, например, партия Туде, но они на вторых ролях.

– Нам от этого не легче! – отрезал Мондейл, – Мы потеряли наши позиции в Иране, а русские заполучили базы в Персидском заливе и выход к Индийскому океану! Все стратегия окружения России за последние три с лишним десятилетия, летит к черту! Может быть, стоило высадить в Иране наши войска и помочь шаху подавить революцию?

Мы обсуждали этот вопрос еще в феврале, – сказал Вэнс, – это неизбежно привело бы к столкновению с русскими. Не забывайте, у Советов и Ирана есть договор еще 1921 года, позволяющий русским ввести войска в Иран в случае угрозы их южным границам. Так что они были бы в своем праве, а мы выглядели бы агрессорами, воюющими за коррумпированную, непопулярную тиранию. Вам мало Вьетнама? Особенно учитывая, что выборы не за горами.