— Делаем маленькие камни из больших, — сказал Марк. — Прекрасная работа, черт возьми, для помощника режиссера. — Он взялся за один конец обломка — одного из обломков, на которые раскололся валун. Гарви поднял второй конец. Совместная работа у них шла хорошо, не нужно было объяснять друг другу, что надо делать. Гарви и Марк отнесли обломок к стене. Гарви глянул опытным глазом вдоль стены, показал. Обломок точно улегся на выбранном им месте. Затем они пошли за следующим.
Они постояли несколько минут, отдыхая. Гарви смотрел на поле — с дюжину людей занимались тем, что раскалывали валуны и относили обломки к низкой стене. Такое могло происходить, скажем, многие тысячелетия назад..
— Джон Адамс, — сказал Гарви.
— А? — и Марк издал поощряющий звук. Когда что-то рассказывают легче работать.
— Второй президент Соединенных Штатов, — Гарви с силой опустил молот на крошечную трещину в валуне. — Он поступил в Гарвардский. Чтобы было чем заплатить за учебу, его отец продал поле, которое они называли» каменистым «. Адамс решил, что лучше быть юристом, чем очищать поле от камней.
— Умный он был человек, — ответил Марк. Он придерживал клин, поглядывая, как Гарви поднимает молот. — От Гарварда сейчас мало что осталось.
— Да, Гарвард сейчас погиб. И Брайнтри и Массачусетский тоже погибли. И погибли Соединенные Штаты Америки. А вместе с ними и большая часть Англии. Будут ли дети теперь изучать историю?» Все же они должны изучать ее, — подумал Гарви. Когда-нибудь мы выкарабкаемся из всего этого, и настанут времена, когда будет снова важно знать, был ли у нас король или президент. И мы должны будем в этот следующий раз все делать более правильно. Чтобы мы могли, если возникнет необходимость, убраться с этой проклятой планеты раньше, чем ударит какой-нибудь следующий Молот. Когда-нибудь мы будем в состоянии позволить себе изучение истории. Но до тех пор, вспоминая об Англии, мы будем думать о ней так же, как прежде думали об Атлантиде «…
— Эй, — сказал Марк. — Поглядите-ка на это.
Гарви обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алис Кокс на своем большом жеребце перемахивала через одну из стен. Движения Алис полностью совпадали с движениями лошади, словно она составляла с ней одно целое — и впечатление того, что видишь перед собой, кентавра, было очень сильным. И Гарви вспомнилось, как он впервые появился на этом ранчо, это было давным-давно, целую вечность назад. Тогда он еще мог стоять на вершине похожей на громадную утку скалы и целую ночь рассказывать о звездных империям.
Это все было давным-давно, в совсем ином мире. Но и этот мир не был таким уж плохим. Здесь приходилось очищать поля и нести охрану границ. Но не было ни изнасилований, ни убийств, и если пищи было не так уж много как хотелось бы Гарви, то все же она была, ее хватало. Раскалывать валуны и строить из обломков стены — это тяжелая работа. Здесь не было бесконечных совещаний, посвященных обсуждению не имеющих никакого значения вопросов. Не было специально подстроенных кем-то стрессов, крушения планов. Не было уличных пробок и газет, заполненных криминальными историями. Новый простой мир имел свои хорошие стороны.
Алис Кокс шагом подъехала ближе:
— Сенатор приглашает вас в Большой дом, мистер Рэнделл, он хочет увидеться с вами.
— Хорошо, — Гарви не без радости отнес свой кузнечный молот к стене и оставил его там. Пусть им помашет кто другой. Гарви скосил глаз чуть на солнце, чтобы определить, сколько еще будет светло.
— Вы можете возвращаться, — крикнул он Марку. — Можете отдохнуть остаток дня в хижине.
— Ладно, — Марк приветливо махнул рукой и пошел вверх по холму — к маленькому домику, где жили Гарви, Хамнер, Марк с Джоанной и все четверо Вагонеров. Было тесно, к домику пришлось пристраивать добавочные комнаты, но это было убежище и здесь было достаточно пищи. Это было спасение.
Гарви пошел в другую сторону, вниз по склону, к каменному дому сенатора. К этому дому также были пристроены добавочные помещения. В одном из них Джеллисон устроил арсенал Твердыни: запасные винтовки, патроны две полевые пушки (но без снарядов). Все это принадлежало когда-то тренировочному центру Национальной гвардии — до того, как он был затоплен наводнением. Здесь же хранилось управляемо вручную оборудование для повторной зарядки оружейных и винтовочных патронов, это оборудование удалось раздобыть в портервилльской оружейной мастерской. Оно долго пробыло под водой и покрылось ржавчиной, но все еще было в рабочем состоянии. Порох и руководства хранились в наглухо запечатанных оловянных банках. Когда их обнаружили, они еще не были окончательно разъедены ржавчиной, хотя были очень близки к этому.
В другой пристройке расположился зять сенатора — с телеграфным аппаратом и радио. Телеграфная связь пока что была налажена лишь с заставой, перекрывающей проселочную дорогу, по радиоприемнику нельзя было поймать практически никаких сообщений. Но жители Твердыни надеялись, что впоследствии удастся протянуть не одну телеграфную линию. Помимо всего прочего, у Джека Турнера, таким образом, появилось занятие.» Еще ему можно поручить дежурить у телефона «, — подумал Гарви. Единственная попытка Турнера принять участие в руководстве работой обитателей ранчо явилась подлинным бедствием. Люди, в конце концов, отправились к сенатору и потребовали, чтобы Турнера заменили кем-либо другим…
Когда Гарви проходил мимо, Турнер окликнул его:
— Привет, Рэнделл!
— Здравствуйте, Джек. Что нового?
— У нас теперь новый президент. Гектор Шори из Колорадо-Спрингз. Он объявил военное положение.
Похоже, Джеку Турнеру это казалось забавным.
— Все всегда объявляют военное положение.
Литтмен не объявлял.
— Да, мне понравился Верховный император Чарльз Эвери Литтмен. Даже если большинство своих фокусов он заимствовал из» Летучего цирка Монте-Питона «. Остальные были настроены слишком серьезно.
— Группировка Шори настроена вполне серьезно. Мне удалось сквозь атмосферные помехи уловить совсем немало.
— Так держать, Джек — сказал Гарви и пошел дальше.» Теперь у нас четыре президента, — думал он. — Литтмен — это просто затеявший дурную игру радиооператор, он наполовину помешанный. Но Колорадо-Спрингз… Это поблизости от Денвера, в миле над уровнем моря. Это может оказаться серьезнее «.
Большая гостиная была заполнена народом. Это не было обычным совещанием. У очага в огромном кожаном кресле сидел сенатор. Кресло показалось Гарви похожим на трон; вероятно, оно и должно было изображать трон. По одну сторону сенатора сидела Маурин, — по другую — Эл Харди. Наследница и руководитель штаба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
