более обстоятельно?
— С удовольствием, — согласилась я.
Мужчина ушёл.
— Мама хорошая, — тут же вступилась за родительницу малышка. — Она просто испугалась за дядю. Но я хочу, чтобы вы подружились.
Сомневаюсь, что это возможно.
— Конечно твоя мама хорошая, детка, — улыбнулась ей. — И я так же понимаю её страх.
Глава 18
Ан'Рэнхард Нерваль из клана Огненных драконов
Стиснув зубы, я смотрел, как Женевьева ладит с моими племянниками. Я видел, как она ловко управилась со зверем моего брата. Подумать только, что женщина, тем более не драконица, смогла определить причину недуга моего брата.
А как она говорила.
Никогда в жизни женщины, кроме сестры и матери не смели со мной так свободно разговаривать!
Я понимал, почему меня так влечёт к этой невыносимой женщине. Наша с ней связь крепчает очень быстро.
Будь она просто женщина, не моя пара, смог ли я ею заинтересоваться?
Мало того, что Женевьева не идеал красоты и манер — у неё ещё невыносимо вольный язык и своенравное поведение.
С первой же встречи она постоянно спорила со мной, не желая признавать очевидность своего положения.
Внезапно меня озарило. Ну конечно! Именно поэтому я на ней и зациклился: Женевьева бросила мне вызов.
А я всегда принимал вызовы. Дайте мне необъезженного коня, и я не успокоюсь, пока скакун не признает мою власть и не станет брать яблоко из моей руки. Но никогда ещё ни одна женщина не бросала мне вызов своими ненавязчивыми протестами, своим поведением. До этих пор.
Чтобы я ей не говорил, как бы не настаивал, Женевьева всё равно следует только своим желанием сделать по-своему.
У меня до сих пор стоит перед глазами как она храбро подошла к зверю Тэна. Её движения, её голос говорили, что она спокойна, уверена в себе и знает, что делает.
В этот момент пока она говорила с Тэном, даже поцеловала его, я изучал мягкую линию её рта, предвкушая, как этот рот нежно и податливо раскроется, уступая моим губам.
А эта одежда не по статусу пары дракона? Она должна носить нежнейшие и летящие ткани, звенящие украшения, а вместо этого всё равно, нет-нет, да оденется в нечто простое… Но как-то умела она выглядеть и в простой одежде весьма привлекательно. Так же признал, что у Женевьевы было хорошее тело: среднего роста, талия тонкая, пышная грудь, пышные бёдра, длинные стройные ноги.
В воспоминаниях ещё свеж образ Женевьевы в серебряной юбке и топе, которые не скрывали её изгибов и форм.
Тут же поморщился, заметив, какой физиологический эффект вызвали мои мысли. Взял себя в руки и тряхнул головой, прогоняя мысленный образ своей пары.
Я не собирался сдаваться и подчиняться инстинктам. Я не стану марионеткой в хрупких женских руках.
Так же мне стоит ускорить создание нашего союза. Приглашу минимум гостей. Или вовсе не стану этого делать. Ни к чему. Одной сестры и её реакции мне хватит надолго.
Если кто-то увидит, что Женевьева действительно более свободна в своём положении, чем следовало бы, могут возникнуть проблемы. Пример Тэна всё ещё стоит у меня перед глазами. И Шаэна права — повторять его судьбу будет слишком жестоко для нашей семьи.
Что ж, мне придётся быть жёстче.
Мне ещё не доводилось быть жёстким с женщинами. Драконицы ужасно меркантильные создания. Сколько бы они ни клялись, что им нужен только я, на самом деле им нужны только положение, статус и деньги.
«А Женевьеву интересует всё вышеперечисленное?» — спросил я себя.
Сомневаюсь. Не похожа она на меркантильную стерву. Ещё ничего не попросила у меня — ни каких-то особых украшений, нарядов, редких масел или книг… Впрочем, она здесь совсем недавно. Узнает лучше мой мир и начнётся привычная женская песня.
Но стоило признать очевидное, между нами носились искры в воздухе.
Находясь в спальне племянницы и глядя на Женевьеву, которая с заботой матери беседовала с Карой, я гадал о причинах её поведения.
Дети не её, но она добра с ними. Запертый дракон — безумен и опасен, но она не побоялась помочь ему. Любопытная. Строптивая, но не хамка. И по связи я не ощущаю лжи и притворства.
Она не похожа на наших несс, которых заботливые родители с рождения оберегают и растят как самые изысканные и редкие цветы, удобряя нужными знаниями, вкладывая в их головы определённые ценности — нужно искать мужа, с которым будет ей и детям комфортно, сыто и безопасно.
И это вполне нормально. Женщины по своей сути беззащитные и несамостоятельные существа. Им нужна постоянная забота.
Женевьева же разрывала моё прежнее представление о женщине. Она не может быть такой самостоятельной, как пытается преподнести себя. Но опять же, в её словах не было лжи, когда она рассказывала о себе и своей жизни в своём странном мире.
Я не понимал картину её мира.
Зато понимал и был уверен в том, что нравлюсь ей. Я чувствую это по нашей с ней связи.
Что касается меня самого, то Женевьева мне не просто нравилась. На самом деле после её появления, я не мог думать ни о чём и ни о ком другом. Ночью мои мысли остаются рядом с ней. Я прислушиваюсь к её эмоциям, и мне нравится, что в ней нет зла.
В другое время, в другом месте я мог бы взять себя в руки. Но на сей раз это не имело смысла. Кто знает, что ждёт меня и мою пару в будущем. Вдруг, моя судьба страшнее судьбы брата?
Такие мысли, особенно живые примеры, заставляют выстраивать приоритеты. Я могу никогда не узнать, каково это — держать в объятиях свою пару, целовать её упрямый рот, заниматься с нею любовью ночи напролёт и вкусить все прелести нашей связи.
Тэн говорил, что любить свою пару — это ни на что не похожее чувство. Всё совершенно по-другому, словно ты проснулся и увидел настоящий мир.
Поведение сестры дало своего рода ускорения моим мыслям.
Завтрак, где присутствовали все кроме Кары и Женевьевы, прошёл в раздумьях.
Я не слышал и не слушал, что говорила Шаэна. Пытаясь привлечь моё внимание, родственники всё же оставили в покое, поняв, что любые попытки вывести меня на разговор бесполезны.
Я же планировал разговор с Женевьевой.
Увы, но в моём мире ей придётся подчиниться устоявшимся правилам и традициям. Возможно, мы сможем где-то договориться о послаблениях и то лишь на территории, где чужой взгляд не увидит очевидное.
Я уже понял, что со своей
