Голоса примолкли — на какое-то мгновение, но дремавший Игар тут же открыл глаза. Болтовня возобновилась тоном ниже и как-то неохотно, через силу; на пришелицу не то чтобы избегали смотреть — поглядывали исподтишка, косо, будто выжидая, когда непрошенная гостья соизволит уйти.
Женщина медленно двинулась через трактир; Игар разглядывал ее, с трудом сдерживаясь, чтобы не разинуть рот.
На голове гостьи лежал венок из чуть привядших полевых цветов; длинные темные волосы, не утруждающие себя никаким подобием прически, небрежно лежали на плечах. Одеждой красавице — ибо женщина была несомненно красива — служила длинная, из серого полотна рубаха, которую при желании можно было счесть и платьем. Длинный балахон не скрывал тем не менее ни высокой груди, ни легкой ладной фигуры; женщина ступала по немытому трактирному полу длинными и тонкими босыми ступнями. На правой щиколотке Игар разглядел браслет — кажется, серебряный.
Вероятно, первое появление подобного существа в деревенском трактире сопровождалось бы всеобщим шоком — однако Игаровы соседи по-прежнему жевали, хоть и не так резво. Игар заключил, что босая красавица появлялась здесь и раньше. И достаточно часто, хоть ее появлению, похоже, никто здесь не рад…
Женщина остановилась перед трактирщицей, загадочно улыбнулась, полуоткрыла рот, будто собираясь что-то спросить — но промолчала. Повернулась, неторопливо приблизилась к длинному столу, за которым пила пиво шумная компания красноносых плотников.
В трактире стало еще тише; женщина непринужденно вытащила из-за пазухи маленький сухой стебелек.
— Надо запомнить, — голос ее казался голосом маленького мальчика. — Все забывают… Возьмите, это для памяти…
Стебелек перешел из узкой белой руки в крепкую красную лапищу; принимая подарок, плотник состроил подобие улыбки. Женщина рассеянно кивнула — и двинулась дальше.
Игар не слышал, что говорила она крестьянину, сидевшему рядом, на краю скамьи; крестьянин тоже изобразил улыбку и взял из ее рук какой-то высушенный цветочек — явно не зная, что с ним делать. Женщину, впрочем, не интересовала дальнейшая судьба подарков — она снова шла мимо притихших людей, смотрела сквозь настороженные лица и безмятежно улыбаясь.
Игар напрягся. Сколько уже раз от начала путешествия пробегали по его коже эти нервные, горячие мурашки. Он сбился со счета; каждая следующая надежда все слабее, слабее, слабее.
Темные волосы с оттенком меди. Слишком неопределенная примета, сколько их, таких женщин, он просто хочет, исступленно хочет видеть в каждой встречной…
Широкий подол ее платья-рубахи был неумело украшен вышивкой, и в какой-то момент Игар покрылся потом, явственно разглядев в странном узоре большую букву Т…
Женщина остановилась прямо напротив него. Глаза ее, карие с прозеленью, смотрели совершенно по-детски — доверчиво и серьезно; младенческие глаза не подходили ее красивому взрослому лицу. Как не подошла бы старухе короткая юбчонка в оборочках.
— Для сердца и для глаз, — рука ее скользнула за пазуху, — для легкого дыхания… Возьми, — и она протянула Игару тонкую черную веточку.
Он не торопился брать. Женщина смотрела ласково и настойчиво протянув руку, он на мгновение коснулся ее ладони. Нежной, будто у ребенка.
— Для сердца и для глаз, — повторил он медленно. — Спасибо…
Он слышал, как зашептались вокруг, но, как назло, не мог разобрать ни слова.
Женщина улыбнулась шире:
— Там, где холодный ручеек… Где ледяной ручеек. Там…
— Пойдем туда? — спросил он неожиданно для себя.
Она продолжала улыбаться, и по этой отрешенной улыбке нельзя было сказать, понимает ли она обращенные к ней слова.
Игар поймал себя на простом и естественном желании — встать, грубо схватить за плечи и развернуть к себе спиной, задрать нелепую рубаху и проверить, нет ли ромба… Сразу взять и проверить, и не заводить снова длинную и сложную игру, не пробираться окольными путями в поисках доверия…
— Пойдем туда, — женщина тряхнула головой, как пятнадцатилетний подросток. — Трава…
Она повернулась и двинулась к выходу, все так же легко и непринужденно ступая босыми ногами. Игар огляделся — все посетители трактира глядели на него, на него одного.
Дверь за странной женщиной закрылась; две или три руки моментально ухватили Игара за рукава:
— Ополоумел?!
— Да он пришлый, дикий совсем, не знает, видать…
— Да плевать-то, знает или не знает…
— Дык объясни, а не ори на парня!..
В трактире говорили все разом; повязанная платком старуха, у которой Игар незадолго до этого выспрашивал о Тиар, специально ради объяснений прихромала из своего дальнего угла:
— Это… жить хочется — с бабенкой этой не говори… Охотников на нее много было, как дите ведь, безответная… Да только у ней папаня приемный — колдун с холмов, у него ведь жалости ни на грош…
Игар отодвинулся от прыщавого парня, который наседал, брызгая слюной:
— Один вот недавно даже не тронул еще, посмотрел только! И где он теперь, а?.. На стенке нарисован, там, где на окраине дом порушенный… Рисуночек есть — а человечка нету, во как!
— Он за ней в колдовское зеркальце поглядывает! Нет-нет да и глянет, а что дочурка-то? Только твою харю рядом увидит — все…
— А вот в прошлом году…
— Да не в прошлом, я точно говорю…
— Да заткнись ты…
— А вот сам заткнись…
— Зовут ее как? — неожиданно для себя рявкнул Игар.
Болтуны примолкли. Повязанная платком старуха в раздумье пожевала губами. Аккуратно утерла кончик носа:
— Да кто ж ее знает… Полевкой кличут.
— Имя? — Игар уставился старухе в блеклые глаза. — Имя как, не Тиар? Не та, про которую говорено?
Трактир молчал. Трактир с подозрением косился на Игара, пожимал плечами, сплевывал и понемногу возвращался к своим обычным делам.
Стройная фигурка удалялась по улице; Игар снова подавил желание догнать, схватить и разорвать на спине рубаху. Не важно, была ли в россказнях крестьян хоть крупица правды — возможно, что и вовсе не было, об одном шулере тоже болтали, что он колдун, а он был, оказывается, жулик…
Он догнал ее на околице. Женщина обернулась, одарив нового знакомца все той же рассеянной улыбкой.
— Пойдем, где трава? — спросил он мягко.
Она снова тряхнула головой — с увядшего венка упало несколько мелких лепестков:
— Там холодный ручей… Совсем холодный, ледяной…
— Как тебя зовут?
Она улыбалась.
— Как тебя зовут? Тиар? Тиар твое имя?
Она легко и непринужденно положила руки ему на плечи:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
