в своё отражение.
«Он любил. Любил тебя, Гермиона. Как ты могла не дать ему шанс это сказать?»
«Я вижу в тебе только Пожирателя Смерти. И ничего более. Мне мерзко смотреть на тебя. Говорить с тобой. Дышать с тобой одним воздухом. Так что сделай ответную услугу. Исчезни!»
— собственные слова сейчас сочились ядом.
«Представь каково ему было это слышать… Он же так старался измениться для тебя»
.
Она выдохнула, но в следующий момент вздрогнула, когда услышала резкий хлопок двери. Хозяин вернулся в номер. И, судя по звукам, далеко не в отличном настроении.
Гермиона подошла к двери ванной, но замерла, положив ладонь на бронзовую ручку.
Грохот.
Ещё один. Удар. Второй. Треск.
Что-то разбилось. Тяжёлое дыхание и, наконец, крик. Полный отчаяния и боли.
— За что? За что ты так со мной, мерлин?! — снова глухие удары. — Почему именно мы? Почему всё так вышло? Почему всё так? Я ведь, чёрт возьми, так сильно любил её… — голос притих.
Гермиона стояла за дверью, не в силах сдвинуться с места. Шло время.
«Я должна была быть рядом… я не должна была уходить… ты пережил столько кошмара. Был одинок…»
Наконец, послышался тихий щелчок, и номер отеля заполнили до дрожи знакомые мотивы песни. Той самой, что когда-то Гермиона слушала в каморке Филча, когда Малфой чуть не поцеловал её. Она любила эту песню, но сейчас её строчки разрывали на части. Гриффиндорка приоткрыла дверь и увидела Малфоя, согнувшись, сидящего на краю кровати, спиной к ней. А в руках магловский аппарат. Серебристый с красной кнопкой «play». Сердце защемило от воспоминаний.
«Это тот самый плеер… Он тогда не упал… Ты его забрал?»
«Хранил все эти года…»
На полу лежал мешочек из ишачьей кожи.
«Вот, значит, что в нём было. Плеер?»
В красивую мелодию ворвался хрипловатый голос музыканта, разнося по номеру свою балладу.
All I want is nothing more
Всё, что я хочу — лишь
To hear you knocking at my door
Услышать как ты стучишься в мою дверь,
Cause if I could see your face once more
Потому что если я смог бы увидеть твоё лицо еще раз,
I could die a happy man I`m sure
Я уверен, я мог бы умереть счастливым человеком.
When you said your last goodbye
Когда ты попрощалась в последний раз,
I died a little bit inside
Я умер внутри,
I lay in tears in bed all night
Всю ночь я плакал в постели,
Alone without you by my side
Один, без тебя.
But if you loved me
Но если ты любила меня,
Why`d you leave me
Зачем оставила меня?
Take my body
Возьми мое тело,
Take my body
Возьми мое тело,
All I want is
Всё, что я хочу,
And all I need is
Всё, что мне нужно,
To find somebody
Это найти кого-то.
I`ll find somebody
Я найду кого-то,
Like you
Похожего на тебя.
See you brought out the best of me
Потому что ты открыла лучшее во мне,
A part of me I`ve never seen
Ту часть, которую я не никогда не знал,
You took my soul and wiped it clean
Ты очистила мою душу,
Our love was made for movie screens
Наша любовь была словно в кино.
Плеер щёлкнул в руках слизеринца, и он взвыл в тишину, заставляя её утонуть в чувстве вины.
— Драко… — голос упал.
Мгновение. Он так резко обернулся, что она застыла в дверях.
Искрящийся лёд встретился с горячей карамелью. Наконец. Так, как надо. Так, как когда-то давно.
— Грейнджер, что ты здесь… — начал Драко, вставая с кровати, но помотал головой. — Нет. Не то... Грейнджер, выслушай меня, — он поднял на неё заплаканные глаза. — Все эти дни я искал тебя… Ждал… Должен был объяснить… Я не обманывал тебя. И ничего того не планировал! То, что ты услышала от моей матери… — она не дала ему закончить, поднимая в руках письмо.
— Когда… когда ты его написал? — голос дрожал.
«Когда мы могли всё исправить?»
Малфой перевёл взгляд на пергамент, и его лицо исказила печаль. Он жалел о том, что не отправил его. Бесконечно жалел.
— После похорон Пэнси. Больше четырёх лет назад. Как только окончил Дурмстранг.
Она зажмурилась.
«Четыре года! Мы могли поговорить ещё тогда…»
— Почему? Почему ты его не отправил, Драко? Мы же могли всё исправить… ещё тогда? — голос её сорвался на крик.
Бледное лицо и высокие скулы, тёмные круги под глазами. Он был измучен и вымотан этими мыслями. Истощён морально.
— Я хотел, — выдохнул он наконец. — Собрался вернуться в Лондон. Устроиться в Министерство. Попробовать с тобой всё сначала.
— Так почему не приехал, а? Я так скучала по тебе, Малфой! Тебе достаточно было приехать! Я бы всё, слышишь меня, всё простила бы!
— Прямо перед самой отправкой я прочитал Ежедневный пророк. Там была статья, где на главной странице тебя из клуба выносит на руках Уизли, — сказал Драко.
В неё будто сейчас одновременно ударили все заклятия мира.
— Я после выпуска постоянно напивалась до самой отключки. Из-за тебя! Рон забирал меня. Просто забирал! Я страдала. Не могла забыть тебя, Малфой! И в какой-то из этих раз Скиттер начеркала нелепую статью о моих, якобы, отношениях с Роном. Но как ТЫ мог в это поверить? А?! — пальцы зарылись в каштановые волосы, нервно трепля их. — Когда Скиттер писала правду? Когда?!
«Как будто весь мир был против нас!»
— Я поверил, потому что ты уже обманывала меня об этом рыжем! Тогда… в Хогвартсе. У тебя была та дебильная деревяшка от Уизли… и ваши письма… я читал их, — также сорвался на крик Малфой. — Я думал, ты с ним… слышал разговор Поттера с рыжей о том, что Вислый купил квартиру. И вы будете жить вместе! — штормовые глаза уничтожали её.
В них было столько тоски и обиды.
— Я… — горячие слёзы текли по щекам. — Просто боялась тебя потерять… боялась, что ты уйдёшь. Оставишь меня…
— Грейнджер, я бы никогда… — но он запнулся.
Они оба вспомнили, как он бросил её в Выручай-комнате. Как оттолкнул и уехал, ни сказав больше ни слова.
— Прости меня… Гермиона, — прошептал Малфой. — Я был не прав… Это моя вина.
