При этом наличие кислорода, дарителя жизни для аэробных обитателей нынешней биосферы, основы энергетики животных организмов и человека, в те далёкие времена стало бы непреодолимым препятствием на пути формирования первожизни. Взаимодействие кислорода с первичными органическими веществами приводило бы к их окислению и разрушению сколько-нибудь сложных структур. Доказательством отсутствия кислорода в добиологической атмосфере Земли являются находки в наиболее древних породах неокисленного двухвалентного железа, существование которого в принципе исключено в насыщенной кислородом среде.
Все вышеуказанные предпосылки можно рассматривать как аргументы в пользу научной доказательности современной модели биохимической эволюции. Между тем вследствие «стёртости» следов первичной жизни, отсутствия прямого фактического материала для выводов о процессах и механизмах возникновения жизни, эволюционная модель постоянно подвергалась и подвергается скептической критике, ей противопоставляются теоретизированные конструкции антиэволюционного характера.
Ещё в конце XIX века возник знаменитый спор французского учёного Дюбуа-Реймона и немецкого учёного, дарвиниста Геккеля. Первый утверждал, что загадку жизни и её возникновения, как и другие 6 фундаментальных загадок бытия, никогда не удастся разгадать, поскольку никогда не удастся найти твёрдых фактов, служащих опорой для обоснованных выводов. Геккель, напротив, утверждал, что наука уже находится на пути к разрешению проблем возникновения и развития жизни, что путеводной нитью для этого выступает эволюционная теория Дарвина. Однако уж очень голословными выглядели оптимистические доводы учёных по поводу возможностей познания в этой как бы закрытой для науки сфере.
Определённое отчаяние чувствуется в знаменитой философски насыщенной строке поэтического произведения Гейне: «О, разрешите мне, волны, загадку жизни, древнюю, полную муки загадку!» Волны «знают» о муках рождения жизни, они присутствовали в первичном океане, но кто разгадает их шёпот?
Уже в XX веке среди русских учёных известность получила блистательная шутка выдающегося генетика Н.В. Тимофеева-Ресовского, который в ответ на вопрос о точке зрения генетики на происхождение жизни выразился так: «О том, как произошла жизнь, знают, лишь А.И. Опарин и Раиса Львовна Берг, а я был маленький, я не знаю». В этой шутке зубра российской генетики был подтекст, связанный с тем, что создатель исторически первой научно-эволюционной модели происхождения жизни А.И. Опарин под давлением лысенковских гонений на генетику вынужден был принять участие в травле «вейсманистов-морганистов» и полностью исключил из предложенной им модели достижения современной ему генетики.
В настоящее время в объяснении источников существования жизни конкурируют четыре мировоззренческие концепции, каждая из которых в той или иной мере претендует на истинность и в то же время противостоит теории биохимической эволюции. Это концепции креационизма, вечности жизни, самопроизвольного зарождения живого из неживого и панспермии.
Первая из этих концепций носит явно религиозный характер и привлекает для своего обоснования заимствованный из науки материал лишь для того, чтобы усмотреть в нём несостоятельность научного мировоззрения и его основы – эволюционной теории. С другой стороны, наблюдаются попытки примирить миф о Создателе Вселенной и Творце жизни с информацией о естественном ходе эволюционных процессов. Однако такое примирение удаётся лишь в сфере идеологии, но не научного мировоззрения. Это как примирить деспотизм с демократией или дополнить недостающие науке факты верой в чудеса. Ибо за креационизмом в сфере происхождения жизни ничего не стоит, кроме типичной веры в то, что идеальные образы могут чудесным образом воплощаться в реальных существ, а природой правит по своему усмотрению некая сила, скопированная с единоличного деспотического правления в человеческом государстве. Креационизм поэтому по своей сути есть антиэволюционное учение, есть учение о том, что не эволюция, а команда свыше является первоисточником жизни.
Эта теория устарела по меньшей мере на два тысячелетия, и за ней стоит не доказательное знание, а наивная, а порой и агрессивная вера, заглушающая доводы разума. Близкой к креационизму является концепция витализма (от лат. «виталис» – жизненный), в соответствии с которой всё живое является проявлением некоей особой «жизненной силы». Эта концепция была выдвинута ещё в начале XIX века во Франции в работах Луи Дюма. Представление о витальной силе было аналогично учению о теплороде как причине тепла, известном научном заблуждении, опровергнутом термодинамикой. Как и учение о теплороде, учение витализма полностью дискредитировано в современной науке.
Концепция вечности (стационарного состояния) жизни состоит в предположении, что виды животных существовали всегда, хотя некоторые из них вымерли, некоторые изменились, переместились или заняли новые биологические ниши. Как и креационизм, эта концепция опирается на некоторые нерешённые проблемы научных исследований, в частности, отсутствие в палеонтологии сколько-нибудь систематических сведений о переходных формах между различными видами живых организмов.
Отсутствием данных палеонтологии о промежуточных звеньях развития видов пытаются подкрепить свои взгляды и сторонники креационизма. На эту проблему впервые обратил внимание палеонтолог Дж. Гоулд, а Н. Элдридж доказывал, что промежуточные звенья между видами не просто не удалось найти, а их просто не было и в принципе не могло быть. Однако, во-первых, некоторые такие переходные звенья хорошо известны. Это кистепёрые и двоедышащие рыбы, археортерикс – первоптица, сохранившая черты ящера, виды обезьянолюдей, хранящие в себе черты обезьяны и человека. Вместе с тем эволюционные трансформации чаще всего происходили, по-видимому, с изменениями целой системы признаков, а не прямолинейно, путём плавного изменения одного из признаков, что отнюдь не подкрепляет ни версию о вечности видов, ни версию об их формировании Создателем. Соответственно, концепция стационарного состояния видов также является антиэволюционной, а значит, и антинаучной мировоззренческой концепцией. Жизнь не может быть вечной, поскольку не вечной (а возникает в процессе эволюции) явилась исходная предпосылка жизни – планета Земля и её природа.
Концепция самопроизвольного зарождения живого из неживого, как уже отмечалось, предшествовала эволюционной теории и была опровергнута работами Ф. Реди, Л. Спаланциани, Л. Пастера. Однако и в наше время проводятся опыты экспериментаторов, пытающихся доказать возможность получения живого из неживого, биологических существ из химических веществ. В какой-то мере эти опыты полезны, поскольку отрицательный результат в науке – тоже результат. Однако в целом данная концепция также по своему направлению антиэволюционна, поскольку живое из неживого могло возникнуть эволюционным путём только в сложившейся системе, и ареной порождения живого могла быть только очень значительная часть Земли или же вся Земля за очень и очень большой промежуток времени.
Сторонники же концепции самопроизвольного самозарождения жизни пытаются зародить жизнь в пробирке в отдельном произвольно взятом куске материи в чрезвычайно ограниченное время и без соответствующего перебора вариантов. В этом они напоминают средневековых алхимиков, и тех же креационистов, только чудо сотворения они не перекладывают на внеземного Создателя, а хотят произвести сами. В то же время очевидная несостоятельность подобного чудотворения не означает абсолютной невозможности формирования живых организмов биотехнологическими методами.
По существу, двойная спираль ДНК и РНК также является «техническим» устройством, произведённым эволюционным путём на микроуровне жизни. А белки – тоже полимерные материалы, хотя и другие, чем те, что используются на химических фабриках для производства искусственных материалов. И, быть может, не так уж далеко то время, когда человек научиться создавать искусственные ДНК и белки, конструировать из них живых существ с заранее определёнными признаками. Но и тогда откроется возможность не самопроизвольного зарождения жизни «алхимическим» путём, а биотехнологического конструирования жизни эволюционным путём. На помощь эволюции природы придёт эволюция техники и творческого гения человека.
Концепция панспермии была разработана выдающимся шведским химиком С. Аррениусом и поддержана позднее одним из первооткрывателей структуры ДНК Ф. Криком и известным астрофизиком Ф. Хойлом. Собственно, в первоначальном варианте эта концепция была сформулировала немецким врачом Г. Рихтером, который предположил заполненность межзвёздного пространства космическими зачатками – космозоями, переносимыми звёздным «ветром» с одной планеты на другую. Рассуждения о космической природе жизни можно найти у таких известных естествоиспытателей, как Либих, Кельвин, Гельмгольц, Вернадский и др.
