группы, и вслед за авангардом на объект должны были заходить мы.
Из-за масок мы не могли видеть глаза друг друга, но я знал, что Пуля внимательно на меня смотрит. Чувствовал.
Согласно нашему небольшому дополнению к основному плану, он «потерялся» непосредственно перед тем, как мы с остальными ребятами вошли на объект.
Вход был нестандартным: целых два шлюза. На каждом — электронная система верификации. Первую прошли достаточно легко, достаточно было снять с бессознательных пленников радиометки-ключи. Со второй было сложнее: нужен был код.
Теоретически его можно было подобрать — у моих спецов было с собой необходимое оборудование. Но обошлись другим способом: сняли последние следы касаний на панели портативным анализатором, который мог давать разницу в десятые доли секунды по времени касания. До этого момента я даже не подозревал о существовании такого оборудования.
Код подошёл, авангард пошёл внутрь. Мы прикрывали вторжение, заодно определяя внутренние проводные каналы коммуникаций и заглушив системы видеонаблюдения.
Конечно, те, кто находился внутри горы, уже поняли, что что-то пошло не так. Теперь нашим единственным козырем была скорость.
После шлюзов был длинный и узкий тоннель, заканчивающийся лифтовой шахтой, дублированной винтовой лестницей. Лифт вызывался кодом, который мы определили тем же способом, каким разблокировали второй шлюз. Часть первого отряда вошла в кабину. Остальные — бегом по лестнице.
Мы, как и прежде, шли замыкающими.
Выключили нас настолько быстро и технично, что я даже опасности не успел почувствовать. Это точно был не газ и не микродроны с химией, нас учили такое распознавать, и я бы не сплоховал. Возможно, применили что-то электрическое, вроде направленного разряда.
Когда я пришёл в себя, голова слегка побаливала, но в целом самочувствие было вполне нормальным.
Я сидел, прикованный металлическими наручниками к неудобному железному стулу в каком-то казённом помещении с выкрашенными в серый цвет стенами и резкими светодиодными лампами под потолком.
На меня пялились двое: незнакомый мужик в военной форме и… муж моей бывшей любовницы. В прошлом известный чиновник и скрытый олигарх.
Я попытался улыбнуться, пощупав на всякий случай батарейку под языком. Она была вроде бы в порядке.
— Здрасьте, — сказал я.
— Говорил же — придёт в себя первым, — сказал военный. — Здоров бугай.
— Ага, ага, — кивнул чиновник. — Позови Свету, будь добр. Она хотела с ним пообщаться, с глазу на глаз.
Я лихорадочно пытался анализировать ситуацию.
Судя по тому, как ловко и технично нас взяли, где-то в наших высших кругах оставался очень осведомлённый источник. Что именно он слил? Состав команды? Вполне может быть. Значит, информация дошла и до Светы. Но зачем она хотела меня видеть? Из сентиментальных соображений? Чтобы гарантировать, что я не смогу сказать слишком много её мужу?..
Я посмотрел на него. Заглянул в глаза. За видимым спокойствием ощущалось плохо скрываемое торжество.
Похоже, он всё-таки знает… иначе был бы совершенно безразличен. И уж точно не присутствовал бы лично.
Но зачем тогда нужна Света? Чтобы посмотреть, как он разделается с её бывшим любовником?
Что ж, вполне возможный вариант.
Вопрос только в том, как именно они планируют разделаться. Если с помощью инъекции, превратив в раба — тогда могут быть варианты.
А ещё интересно сколько прошло времени и как дела у Пули. Да, задача у него теперь не из простых — но я почему-то не верил, что он отступит.
Военный вышел. Олигарх молчал, лишь изредка бросая в мою сторону холодные взгляды.
Так прошло несколько минут.
Наконец, открылась входная дверь и в помещение вошла Света. Ни тени удивления на лице. Как, впрочем, и беспокойства.
— Ну что, как обещал — добыли целым и в лучшем виде, — олигарх поднялся, когда она вошла и чмокнул её в губы.
— Даже не сомневалась! — ответила она, улыбаясь.
— Будет нужна помощь — зови.
— Слушай, а где штамм Б? Подготовили же, да?
— Ты точно уверена, что Б? Смотри, он станет стерильным.
— У нас более, чем достаточно материала. А боевик из него получится отличный. Зашлём его обратно, да? По плану?
— Это было бы идеально!
Перед выходом он ещё раз поцеловал её, в этот раз в щёку.
А я пытался лихорадочно сложить хоть сколько-нибудь осмысленную картину из того, что только что услышал.
Когда мы остались одни, Света улыбнулась мне и села на такой же неудобный стул напротив.
— Слушай, я прям слышу, как у тебя шестерёнки скрипят под черепной коробкой, — сказала она. — Не трудись. В любом случае расскажу, что да как. Но вообще я рада, что ты в живых остался. Хотя это было совсем не обязательно. Кстати, как пацан твой, жив?
Я не ответил.
— Знаю, что жив, — продолжала Света. — Не переживай. Правда, когда ты вернёшься, он может погибнуть. Но я постараюсь сделать так, чтобы он выжил. Насчёт твоей новой зазнобы, правда, ничего не могу обещать.
Некоторое время она молчала, глядя на меня. Видимо, ожидая недоумённых вопросов. Не дождалась.
— Ладно. Не буду мучить тебя ожиданием, — сказала она, после чего поднялась и подошла к одному из металлических шкафов, стоящих возле стены.
Открыла ящик с лёгким скрипом. Достала оттуда скальпель и какую-то сложную штуковину с несколькими пластиковыми ёмкостями, отдалённо напоминающую инъектор.
— Штамм Б сложная штука, — сказала она. — От него бывает больно. Так больно, что можно даже умереть. Плюс риск аллергического шока крайне высок. Поэтому обычные инъекции тут не годятся. Наши спецы придумали такую вот штуку. Сначала вводится успокоительное и обезболивающие, через строго рассчитанный промежуток времени — препараты, временно приглушающие иммунитет. И только после этого сам агент. Не обещаю, что это будет приятно — но ты выживешь, почти наверняка.
Она подошла ко мне со скальпелем в руке.
— Будешь дёргаться — можешь порезаться, — сказала она.
Потом резким движением распорола мне рукав. После чего приладила прибор и специальными ремнями закрепила его на руке.
Я, конечно, подёргался. И ещё как! Но Света нажала какую-то штуковину на полу, возле ножек моего стула, и я почувствовал, как во всё тело впились ранее незамеченные мной ремни.
Я оказался жёстко зафиксирован. Кажется, даже кости затрещали от натяга ремней. Я зарычал, чувствуя, как иглы устройства впиваются под кожу.
— Ладно. Вернусь, когда ты будешь спокойнее, — сказала Света, пока я бился в кресле.
После чего я остался один в помещении.
Я перестал биться. Ремни тут же ослабли. После этого я осторожно повернул
