предоставивший ротмистру конспиративную квартиру. Ну, никто поводу этого «несчастного случая» и не расстроился — туда фашистскому пособнику и дорога!
По выходу нас технично скрутили СМЕРШевцы, надели индивидуальные Блокираторы, выполненные в виде банальных наручников, и накачали по самые брови «коктейлем Збарского». Нас даже допрашивать не стали, ни Ментально, ни обычным образом, понимая, что для вражеских агентов такого уровня это попросту бесполезное занятие. Да и обычные физические воздействия не окажут нужного эффекта, поскольку Мозголомы, могут легко соскользнуть разумом в Ментальное пространство и оставаться там до самой своей смерти. Тут уж никакие Блокираторы ни в силах помочь — это уже особенность Силовой специализации.
Военный трибунал тоже не стал долго рассусоливать в военное-то время, и с превеликим «удовольствием» влепил всем нам пожизненное поселение в Абакане. Еще с большим удовольствием нас всех поставили бы к стенке, но страна отчаянно нуждалась в «консервированной» Силе, пользоваться которой, можно было обучить (с некоторыми оговорками), даже обычных людей. Поэтому, уже на следующий день нас со всем «почтением и уважением» сопроводили под усиленным конвоем на Казанский вокзал и усадили в «Столыпин», специально предназначенный для перевозки особого Силового контингента.
И вот я здесь, в душном зарешеченном купе, зеваю под мерный перестук железнодорожных колес. Судьба моя на ближайшее время покрыта туманным мраком, ибо как она сложится за высокими стенами города-тюрьмы Абакана, неизвестно. Общее представление о творящихся внутри «зоны» порядках, я получил от оснаба, который был отлично знаком со всеми условиями содержания заключенных. Как-никак, а ему там пришлось несколько лет куковать! И он сумел выжить, и выбраться обратно в «нормальный» мир. Значит, и я смогу! Просто не имею права сдохнуть за решеткой! Мне еще нужно «Кузькину мать» фрицам показать и «Козью морду» им сделать! Поэтому, освобождение — это лишь вопрос времени! С этими мыслями я перевернулся набок, уткнулся лбом в стену и постарался уснуть. И меня это отлично получилось.
Практически всю дорогу меня донимал своим въедливыми расспросами ротмистр Вревский, пытаясь выудить как можно больше информации о моей предполагаемой «Сущности». Надоел, падла, хуже горькой редьки! И если бы наш путь не был бы настолько унылым и однообразным, я бы обязательно заехал ему в ухо! А так, принимал его навязчивые «приставания» за этакое развлечение. Да и сообщить я ему ничего такого не мог, поскольку и сам ничего не знал. Как говориться: поскользнулся, упал, очнулся — гипс! Я — не я, и лошадь не моя! Но больше всего немецкого диверсанта волновал вопрос моей личности. Ощущаю ли я себя тем самым, погибшим во время Ритуала, проведенного Черными Жрецами СС, красноармейцем? Ответы на эти вопросы мы заранее, еще до начала операции, согласовали не только с Петровым, Мордовцевым и Капитоновым, но и самими товарищами Сталиным и Берией.
— Да, — сообщил я тогда Вревскому, какая-то «часть» донора несомненно «живет во мне», временами всплывая «на поверхность» нечеткими образами, чувствами, воспоминаниями и привычками. Но я — точно не он, хоть и использую его постаревшее тело, знания и навыки. Я чувствую, что я — нечто большее. А вот насколько… Поживем — увидим.
К вечеру следующего дня наш, уменьшившийся до размеров всего двух вагонов, состав остановился у мощных ворот самого известного, и, возможно, что и единственного (о других я просто не слышал) города-тюрьмы для Силовиков в мире — мрачного Абакана. Заключенных на этапе было не очень много — около дюжины, даже не все места в вагонзаке были заняты. Второй же вагон был обычным товарным, загруженным необходимым скарбом, потребным этому странному и вот уже более ста лет независимому от остальной России «образованию».
После революции и в самом начале развития социалистического государства, Абакан пытались прибрать к рукам пламенные революционеры-романтики, среди которых нашлась и пара довольно-таки мощных Силовиков. Ну, что там какая-то пара! Первый Великий Шаман Хоргыз когда-то умудрился дать отпор целой Императорской гвардии! А его собственные Хан Сирий — армия нечистых Духов, за более чем столетнее постоянное и сытное кормление Праной и Силой пребывающих за решеткой многочисленных Осененных преступников, набрали такую потрясающую мощь, что никаким революционерам и не снилось.
Нет, к настоящему моменту Советская Власть с легкостью бы стерла с лица земли и сам Абакан и нового, четвертого по счету от Хоргыза, Великого Шамана и Пожирателя Душ с его потусторонними прихвостнями, однако, не спешила этого делать. Это было глупо, нецелесообразно и «попахивало» настоящим вредительством, ибо Абакан уже считался не просто тюрьмой, а настоящим отлаженным производством, этаким своеобразным заводом по заготовке «консервированной» Силы. Ибо её выработки содержащимися внутри защитного периметра заключенными хватало не только на прокорм Духам, но еще и оставалось с лихвой.
Первым подобной коммерцией начал заниматься сам Хоргыз, когда в его крепость по договору с царским правительством хлынул настоящий поток владеющих Силой «кандальников» со всей России. Ох, и сколько Осененых декабристов прошли через его руки и пополнили многочисленные «накопители». К тому моменту Великий Шаман уже вовсю освоил процесс «производства» и заполнения концентрированной «сырой» Силой кристаллов-накопителей и они начали скапливаться у него в неимоверных, по тем временам, количествах. Поток заключенных и не думал снижаться, а только рос год от года — Духи были сыты и довольны, и с радостью исполняли все приказы постепенно пресыщающегося жизнью Шамана.
Он мог позволить себе все, что только придет в его древнюю седую голову. Но, поскольку Хоргыз был, по сути, замшелым, необразованным и примитивным дикарем, все его желания исчислялись только «вкусно пожрать, мягко поспать, да и поиметь сладкую молодку». Благо, что с потенцией у старика проблем не было — набравшиеся сил Духи с легкость обеспечили бы ему постоянный и не прекращающийся стояк, а также выдержку, с которой он мог приходовать очаровательных прелестниц хоть сутки напролет.
После того как Пожиратель Душ наладил торговлю излишками заполненных кристаллов-накопителей, но него просыпались «богатые дары», хлынувшие, словно из «Рога Изобилия». Для начала Хоргыз выстроил себе высокую каменную башню, по примеру Магов из восточных сказок, на Сосновом острове, где когда-то располагался самый первый острог русских. Великий Шаман любил часами зависать на плоской крыше своего «Великого каменного фаллоса» (ведь у Великого Шамана несомненно все должно быть Великим!) и обозревать с высоты птичьего полета свои обширные владения, на которое не смел покуситься даже Великий Император руссов! А это могло означать только одно — он, Хоргыз, был куда более Велик и Могуч, чем какой-то там занюханный император!
Слуги, как потусторонние, так и обычные соплеменники, падали перед ним ниц, стараясь угодить ему
