процедил Гольдштейн.
– Простите, - снова повторил Эдик, - Я не знал, что это будет так тяжело. Все случилось еще до того, как вы меня нашли. Я не догадывался даже, что вы такие…
– Подождите-подождите, - потрясенно прошептала Милана, - Если еще до нас… значит, что же, это его?…
– Да, это мой ребенок. Я не могу поступить иначе, - на глазах у Эдика выступили слезы.
– Ну, надо же, предает нас и плачет. Вот уж, поистине, крокодиловы слезы, - с отвращением сказала Виктория.
Макса резануло слово "предает". Ему вспомнилась цветочная поляна перед домом Миланы, и маленькая фея, сказавшая: "У тебя будет великий дар, но обретешь ты его, только познав предательство и увидев смерть друга!" Вот оно, предательство! Кто же умрет сегодня?
– Отдай мне свой камень, мальчик, - мягко произнесла Черная королева, указывая на желтый камень, сияющий на руке Эдика.
– Не отдавай! - завопил Сергей Иванович.
– Дай мне его, и мы будем править миром - ты, я и наш сын.
Эдик, не сводя с нее влюбленного взгляда, стянул с пальца кольцо и доверчиво протянул его на раскрытой ладони. Королева взяла кольцо, надела его на свой длинный изящный палец и отставила руку, любуясь переливами камня, который, будто чувствуя беду, вдруг засиял зловещим темным светом.
– Ваш путь окончен, друзья мои, - торжествующе рассмеялась королева, - Может быть, вы хоть сейчас сумеете проявить благоразумие?
Виктория и Гарт взялись за рукояти мечей, остальные встали вокруг них, всем своим видом показывая, что готовы умереть, но не покориться. А Макс, не отрываясь, смотрел на Эдика, в руке которого появился какой-то маленький предмет синего цвета.
– Я хочу быть с тобой вечно, любимая. Я пью за тебя!
С этими словами он поднес к губам синий флакон, в котором Макс, наконец, узнал найденный в доме самоубийц эликсир бессмертия. "Не пей!" - хотел выкрикнуть он, но что-то остановило его, и Макс промолчал. Между тем Эдик осушил пузырек до конца. Он немного постоял, глядя перед собой невидящими глазами, потом захрипел, схватился за горло и упал к подножию трона, содрогаясь в предсмертной судороге.
– А настойка-то прокисла! - заметил Роки.
– Жаль, паренек был бы прекрасным украшением моей спальни, - задумчиво проговорила Черная королева.
Бедный, закомплексованный, обманутый Эдик! Он так мечтал встретить настоящую любовь, так боялся, что женщины не видят сквозь блеск его красоты его самого, что не заметил, как его толкнули на подлость. Максу было жаль Эдика, несмотря на совершенное парнем предательство.
– А сейчас разрешите представить вам моего верного слугу и помощника, - сказала Черная королева.
Поверхность окна на миг замутилась, и наружу вышел юноша с невинным лицом херувима. Небрежно откинув с гладкого лба белокурую прядь, он подошел к трону и встал по правую руку королевы. Высокий, статный, в белоснежных одеждах, он выглядел воплощением чистоты и юности. Но это впечатление развеялось, лишь только юноша поднял взгляд. Его глаза, до странности черные, непрозрачные, лишенные блеска, неприятно контрастировали с белыми волосами и нежным румянцем, играющим на его по-детски округлых щеках. Перед Максом стоял злой гений из его снов, кровожадное чудовище, чьи преступления не забылись и за тысячу лет - колдун и некромант Рамир. Он скользил тяжелым взглядом по лицам стоящих напротив него людей, и вдруг словно бы запнулся, увидев Аню. На его прекрасном лице не отразилось ни тени волнения, но Макс почему-то понял, что колдун потрясен. Рамир смотрел на девушку, не отрываясь, пожирал ее глазами, впитывая каждую черточку, каждое движение, будто стараясь отпечатать ее образ в своей памяти навсегда. Королева, не замечая волнения, охватившего колдуна, спросила Макса:
– Так что же, вы готовы служить мне? Я умею ценить силу и преданность.
– Ни за что, - с силой произнес Макс, отчетливо чеканя каждый слог.
– Хорошо, - усмехнулась королева, - Я могла бы уничтожить вас всех прямо сейчас, но наш вечер еще не окончен.
Она прищелкнула пальцами, и угол, противоположный тому, в котором находилось Окно, осветился ярким тревожным светом. Там, прикованная спускающимися с потолка цепями за руки, висела женщина. Ее голова безвольно опустилась на грудь, длинные черные волосы закрывали лицо. Ноги женщины не доставали до пола, подол длинного платья был изорван в клочья. Она не шевелилась и не дышала, казалось, в ней не осталось ни искорки жизни. У Макса остановилось дыхание, он всматривался в безжизненно висящее тело, уже понимая, кого он видит, но страшась в это поверить.
– Узнал? - издевательски спросила Черная королева и взмахнула рукой.
Порыв ветра поднял волосы пленницы, открывая измученное лицо с закрытыми глазами.
– Мама! - закричал Макс и кинулся вперед.
– Нет-нет, не так быстро!
Королева сделала неуловимое движение, и перед Максом, преграждая ему дорогу к маме, вспыхнула высокая стена пламени. Он заметался, отчаянно пытаясь обойти его, но огонь окружил тело мамы полностью.
– Как слепа материнская любовь! - задумчиво проговорила королева, - Стоило убедить эту несчастную женщину, что ее сын в плену, как она тут же предложила свою жизнь в обмен на твою. И я, как мать, ее понимаю.
Королева выразительно взглянула на свой большой живот и продолжила:
– Но какова твоя любовь? Вы, смертные, так любите рассуждать на эту тему. Так погаси жертвенный огонь. Это пламя исчезнет, только приняв жертву от того, кто испытывает к твоей матери истинную любовь. Войди в него и погибни, или смотри, как горит мать.
Не задумываясь, Макс сделал шаг к бушующему пламени, но тут что-то вихрем пронеслось мимо его ног, и в последнюю секунду он успел увидеть Роки, прыгающего в огонь. Раздался долгий пронзительный взвизг, полный боли и страха, и маленькое тельце, вспыхнув, рассыпалось в прах. Пламя исчезло, цепи, опутывающие мамины руки, со звоном упали, и ее тело рухнуло на пол.
– Жертва зачтена, - торжественно произнесла Черная королева.
Макс переводил помутневший взгляд с мамы, которая не подавала признаков жизни, на тело Эдика, лежащее у ног королевы. Эдик мертв, мама… Одна мысль об этом заливала его невыносимой болью. Роки больше не было. Преданный пес отдал свою жизнь за тех, кого любил больше всего на свете. А за дверями этого проклятого дома лежат тела сильных, добрых, честных людей. Они больше никогда не увидят солнечного света, не вернутся домой, не поцелуют своих родных. А скоро придет черед его друзей… Тяжелый, нечеловеческий гнев поднимался в душе Макса, затапливая сознание, смешивая мысли, не давая вздохнуть. Движимый бесконечной ненавистью, он выхватил меч и с яростным воплем бросился к трону Черной
