большие, выставленные в витрине часы. Уже половина четвертого! Что подумает о нем портье?
И Андре решил, что пусть портье думает, что хочет.
Ему очень хотелось завалиться на кровать в одежде и в ботинках, но он все же заставил себя раздеться. Поездка была такой утомительной! Он сидел за рулем целых девятнадцать часов!
Он проспал встречу с Неттой в ее конторе. Но, хотя и с опозданием, он все же пришел — и там его уже ждала Мали.
— Ну и вид у тебя, — сказала она. — По-моему, ты не успел ни как следует одеться, ни даже выпить кофе.
— Так оно и есть, — улыбнулся он. — Я проспал.
— Это можно простить, — сказала Нетта. — А мы тем временем провели кое-какие расследования.
Он почувствовал себя чуть ли не обиженным оттого, что его обошли. Как будто дело касалось только его самого! Ведь в той же мере это касалось и Мали. Да и Нетта испытала столько передряг, что с полным правом могла теперь вести расследование самостоятельно.
— И что же вы обнаружили? — с несколько напряженной улыбкой произнес он.
— Оказалось, что многие по-прежнему помнят мастерскую шорника Бромса, — сказала Нетта. — Она находилась неподалеку отсюда. И у него в самом деле была одна дочь, Герд.
— Моя бабушка, — с гордостью произнесла Мали. — И у нее было двое детей, один из них рано умер, а у ее дочери родилась я, если не считать того мертворожденного ребенка.
— Прекрасно, — заключил Андре. — Значит, все стало на свои места по твоей линии, Мали. Теперь осталось только восстановить линию Эммы. Она вышла замуж за Эрлинга Скогсруда. Он был из Трондхейма. Их сына звали Кнут. Остальное нам придется выяснить.
— Контора окружного священника сегодня открыта, — сообщила Нетта. — Поэтому туда можно сходить и все разузнать.
— Нет, теперь моя очередь делать открытия, — не без зависти произнес он. — А вы оставайтесь здесь. И ты, Мали, тоже!
«Мое поведение просто смехотворно, — думал он, уходя. — Я похож на обиженного мальчика!»
В конторе окружного священника его приняли очень любезно, но результат оказался удручающим.
В самом деле, Эрлинг Скогсруд и его жена, Эмма Эриксдаттер Нордладе, жили в Трондхейме. У них был сын, Кнут Скогсруд. Эрлинг умер в 1876 году, а Эмма — в 1880 году. Сын их родился в 1850 году и покинул Трондхейм в 1870 году.
Куда же он уехал?
Он уехал на юг, в Кристианию, но его местожительство осталось неизвестно. Адрес его родителей в Трондхейме тоже был неизвестен.
След его потерялся. Он покинул Трондхейм в двадцатилетнем возрасте, никаких сведений о его женитьбе не имелось.
Так что сведения о нем повисали в воздухе: Кнут Скогсруд, в последний раз о нем слышали в 1870 году, проживает в Южной Норвегии, предположительно в Кристиании.
И он был из рода Людей Льда.
Вернувшись, Андре рассказал об этом дамам. Поиски откладывались на неопределенное время.
Они удрученно смотрели друг на друга.
— Но это совсем другое дело, — сказал Андре.
Обе дамы вопросительно уставились на него, и не успел он объяснить им, в чем дело, как вошел полицейский, уже знакомый им, и прервал их беседу.
— Я вижу, фрекен Микальсруд уже на работе, — проворчал он. — Как прошла поездка?
— Спасибо, превосходно, — ответила Нетта, и это было правдой.
— И вы оба тоже здесь, — продолжал полицейский. — Тогда мы сразу приступим к делу. Мы изучали обстоятельства нападения на фрекен Микальсруд и не нашли никаких следов. У Вас есть какие-нибудь враги?
Бросив взгляд на Мали, Нетта подумала: рассказать или нет?
Но тут вмешался Андре:
— Фактически я собирался сам поговорить с дамами об этом нападении, но тут вошли Вы. Мы обсуждали это во время нашей поездки и пришли кое к какому результату.
— Вот как? Хотелось бы послушать! Помедлив, Андре пояснил:
— Но это строго конфиденциально…
— Понимаю. Здесь нас могут услышать. Фрекен Микальсруд, где мы могли бы поговорить без помех?
— Там есть небольшая внутренняя комната, — сказала она, — но там очень тесно.
— Гм… Не спуститься ли нам в полицейский участок?
— Я сейчас отпрошусь. Они прекрасно справятся и без меня, если понадобится.
Последнее время Нетта Микальсруд стала очень легкомысленной. А ведь она была самой исполнительной во всей конторе!
Вскоре все трое сидели в полицейском участке. Шеф полиции был хорошим парнем, здоровяком от природы. Он с пониманием относился к человеческим слабостям. Но когда дело касалось злостных правонарушений, он бывал суров.
— Ну?
После некоторой паузы Мали сказала:
— Собственно говоря, все это произошло из-за меня.
— Меня это не удивляет, — пробормотал полицейский. — Мы уже не раз встречались с тобой.
— На этот раз речь идет не об уличных беспорядках и демонстрациях, — сказала Мали. — Речь идет о моем происхождении.
Откинувшись на стуле, полицейский выжидающе, с оттенком агрессивности, смотрел на нее. Видно было, что он привык ожидать от Мали всего чего угодно.
Но тут в разговор вмешался Андре.
— Вся эта история начиналась с меня, — сказал он. — Я искал своих родственников и нашел Мали или, вернее, ее младшего брата или сестру. И мне захотелось узнать, кто родители ребенка.
— Я понимаю, — сказал полицейский, хотя, судя по его виду, он ничего не понимал.
— Я знал, что матерью ребенка является Петра Ольсдаттер. Дело в том, что второй ее ребенок, мертворожденный брат или сестра Мали, был из нашего рода. Об этом свидетельствовали определенные приметы. И для нас очень важно знать обо всех наших родственниках, которых, кстати, очень мало.
— Речь идет о наследстве?
— Можно сказать и так… Кстати, мы ездили в Эльвдален как раз затем, чтобы найти дальних родственников Петры.
— И вы нашли их?
— Да, — сухо ответил Андре. — Но перед тем, как мы уехали, Нетта Микальсруд отправила пару писем — отцам обоих детей Петры.
Полицейский наморщил лоб.
— Подождите-ка немного! Я помню эту историю о Петре Ольсдаттер, которая покончила с собой на берегу много лет назад. Это твоя мать, Мали?
— Наверняка, — ответила она. — И все об этом знают!
— Не думаю, — сердито ответил полицейский, и в голосе его послышалась издевка. — Ты стала известной персоной только в последние месяцы.
— Да, ведь до этого я была всего лишь анонимным ребенком из приюта, — с горечью произнесла она. Андре продолжал:
— Моя троюродная сестра нашла Петру на берегу и попыталась спасти ее и ребенка. Таким образом и было обнаружено сходство между мертвым ребенком и представителями нашего рода. Речь идет о некоторых отличительных особенностях.
Глядя в окно, полицейский сказал:
— Да, это была необычайно красивая девушка… Ее звали Таня?
— Ванья. И она умерла много лет назад.
— Жаль, —
