— вам ее не достать.
— А стоит доставать бывшую жену?
— Ну, когда кого-то убивают, допрашивают всех.
— Я вот с вас начал, Женя. Давно вы живете вместе с братом в этой квартире?
— Пять лет, как отец умер. Алексей после развода вернулся сюда.
— Чем он вообще занимался? Чем зарабатывал на жизнь?
— У него была своя фирма.
— И чем же эта фирма занималась? — спросил Колосов.
— Продюсерской деятельностью, устройством зрелищных мероприятий. — На этой в общем-то обычной фразе голос Неверовской как-то странно дрогнул. — А вы разве не знали?
— Нет, я от вас впервые про это услышал. Какой же адрес у фирмы?
— Это почти рядом. Улица Дмитрия Ульянова, 9, там у Леши был офис.
— Вы помогали ему?
— Нет, я ему… я сначала помогала… немного. — Голос Неверовской снова дрогнул. — Но эта работа не по мне.
— Что, хлопот много? Разъездов?
— Да, хлопот было много, — у нее вырвался истеричный смешок, — слишком много.
— Мы обнаружили «Фольксваген» вашего брата недалеко от кладбища. Скажите, а кто-нибудь из его знакомых или друзей ездил на внедорожнике?
Она не ответила.
— Что, трудный вопрос? — спросил Колосов.
— Я не знаю. Я плохо разбираюсь в машинах.
— Может, в татуировках разбираетесь? Что за картинка у него была выколота на предплечье?
— Это так, глупость. Ошибка юности.
— И поэтому ваш брат пытался избавиться от нее, свести?
Она снова промолчала.
— Когда вы видели брата в последний раз?
— Накануне вечером.
— Он что, не ночевал дома?
— Не ночевал.
— И вас это не удивило?
— Он мужчина, хозяин своей судьбы.
— Хозяин… Да вам самой-то жалко его? Жаль хоть чуть-чуть? Или совсем все равно? — Колосов резко наклонился к ней. — Эй, вы, очнитесь. Хоть на этот-то вопрос не соврите — брата жаль или плевать на то, что его зарезали там, на кладбище?!
Она низко опустила голову — темные пряди волос коснулись татами. Она словно не желала, чтобы он увидел выражение ее лица.
— Я ничем не смогу вам помочь, — прошептала она, — даже если бы и очень хотела. А ему помочь вы вообще бессильны.
— Я должен найти его убийц, — сказал Колосов. Она вздрогнула.
— С чего это вы решили, что… что их было несколько, а не один? — спросила она.
— Потому что картина места убийства об этом свидетельствует. Ваш брат не говорил, что собирается ехать в Мамоново-Дальнее?
— Нет.
— Ну, может быть, у вас там, на местном кладбище, кто-то похоронен?
— Нет-нет, у нас там никто не похоронен, вы что!
Колосов отшатнулся — ее реакция была неописуемой. Она вскочила на ноги, точно ее подбросила пружина. Смуглые щеки ее покрыла мертвенная бледность.
— Что с вами? Успокойтесь. Я просто спросил — мало ли. Может, брат ваш поехал тетушку покойную проведать и на какое-то хулиганье случайно наткнулся. — Он плел это, внимательно следя за выражением ее лица. — Сейчас кого только не носит по заброшенным кладбищам… Значит, никто не похоронен.
— Нет, я же говорю вам — нет!
— Да я понял, понял, успокойтесь… А что, брат ваш, Алексей, был очень религиозен?
Она молчала.
— Или у него это хобби было такое — кресты из досок сколачивать? — Колосов ждал ответа — напрасно. — Ну, Женя, что же вы молчите? Опять трудный вопрос?
— Я не знаю, я ничего не знаю. — Она закрыла лицо руками. — Что вы мучите меня?.. Подите вы все от меня! Я не знаю даже, как мне дальше жить, что делать вот с этим вот. — Она неожиданно с силой ударила стиснутыми кулаками по коленям. — Позвонили, сказали — вашего брата убили, Лешу убили… У меня свет в глазах померк, сердце остановилось. А они теперь являются, лезут с вопросами… Нужны ему теперь ваши вопросы? Помогут они ему теперь? Воскресят его? Да вообще, что вы можете? Что вы понимаете в этом? Вы же даже не представляете себе, с чем столкнулись. Вам и во сне такое вряд ли приснится…
— Я не могу представить себе пока только одного: почему вы категорически не желаете отвечать ни на один мой вопрос?
— Я не отказываюсь. Я просто ничем уже не могу ему помочь. Все, все погибло. Слышите вы, погибло!
Она не сказала «помочь вам», она сказала «ему», и это тоже Колосов отметил про себя как некую особенность этого странного разговора.
— Я забрал из квартиры архив Неверовского, — сообщил он Кате. — Сестра его не возражала. Пару записных книжек и второй мобильный телефон. Посмотрим, может быть, это что-то даст.
— По-твоему, почему она не пожелала разговаривать? — спросила Катя.
— Меня не покидало ощущение, что она чего-то боится. И вместе с тем не хочет, чтобы я это заметил. А когда я упомянул про кладбище, она аж в лице изменилась. Нет, что-то тут не так с этой девицей Женей… И квартира у них чудная — с одной стороны, выставка, как в публичном доме, а с другой — распятие над входной дверью, кресты. Гремучая смесь какая-то. Это видеть надо — я для описания даже слов не подберу.
— Кресты над дверью, по поверью, прибивают или рисуют для защиты, — заметила Катя.
— От кого?
— От нечистой силы, от демонов.
— Ты хочешь сказать — они оба шизанутые или сектанты?
— Ничего я не хочу сказать. — Катя вздохнула. — Поездку я нашу с тобой вспоминаю. Думаю, не только в сауну, но и в Мамоново-Дальнее нам не раз еще возвращаться придется.
— Между прочим, я тут любопытную историю про это Мамоново слышал. — Колосов хмыкнул. — В кабинете у шефа подслушал — ему Бекасов Пал Дмитрич звонил, ветеран, фронтовик.
— Знаю его отлично. Ходячая энциклопедия нашего главка на все времена.
— Он рассказал, что еще в годы войны… Точнее, летом сорок первого, когда немцы к Москве рвались, туда был сброшен десант парашютный, причем не армейский, а какой-то спецдивизии СС. С точки зрения тактики и стратегии — демарш совершенно бессмысленный вроде бы. Это юго-восточное направление. Там наши истребительные отряды стояли и полк специального назначения НКВД — прикрывали весь квадрат заповедника. Так что эсэсовцев этих всех, едва они приземлились, порубили в капусту. Бекасов говорит — почти все они в общей могиле были похоронены прямо там, на краю кладбища. Так и осталось тогда загадкой, что тому десанту понадобилось в августе 41-го в нашем Мамонове.
— Там же в нескольких километрах пороховой завод. Они были диверсанты и хотели его взорвать, — сказала Катя.
— Они-то, конечно, были диверсанты. Но завод, — Колосов вздохнул, — завод, между прочим, построили только в пятьдесят шестом году.
Глава 14. ПРАВНУК КОМАНДАРМА И ЕГО ДЕВУШКА
Когда вы входите под
