Украины… Судя по отчету, его обнаружили в каком маленьком селении… Я сейчас даже не вспомню его названия…
— Не суть! — прервал его Некромант. — Что попало вам в руки?
— Похоже, что это была пресловутая «Влесова Книга»[144], — бухнул коммандер, — а может быть, одна из её ранних копий. Деревянные дощечки, потемневшие от времени и усыпанные неизвестными древними символами, так похожими на письмена «Родовой книги» старика Виллигута[145]…
— Это славянские «черты» и «резы», Йозеф! — в волнении воскликнул оберштурмбанфюрер. — И если они похожи на таблички бригадефюрера Виллигута… Значит, они происходят из одного источника!
— Да, мы с профессором Виртом тоже в этом разобрались… — поспешно вставил Пласман.
— И вам удалось её расшифровать? — не скрывая азартного возбуждения, спросил Отто.
— Иначе, нас бы здесь не было, мой друг! — самодовольно заявил коммандер. — Конечно, кое-какие места не поддались переводу, кое-что мы не поняли, а многое додумали… Но отчет, который мы с профессором передали лично рейхсфюреру Гиммлеру, привел его в полный восторг! Он взял этот проект под свой личный контроль — и вот мы здесь! — Сияя, словно начищенный хромовый сапог, закончил Пласман.
— Додумали, значит… — тихо и невнятно процедил сквозь зубы Некромант, чтобы коммандер не услышал. — Вот это меня и пугает больше всего…
— Прости, Отто, ты что-то сказал? — спросил Пласман. — Я не расслышал…
— Я хотел спросить, почему меня не привлекли к разработке данной операции? Почему дернули только в самый последний момент, не поставив в известность? Или есть сомнения в моей квалификации?
— Нет, что ты, Отто! — поспешно возразил коммандер. — Принимал решение лично рехсфюрер! — Перевел он все стрелки на Гиммлера. — Меня тоже просто поставили перед фактом…
— Donnerwetter! — прорычал Некромант. — Ну почему у нас все делается через задницу? Ладно, я надеюсь, ты знаешь, что делать. Выпытывать у тебя все подробности просто нет времени. Но по прибытии в Берлин я подам раппорт…
— Отто, да я и не возражаю! Но когда мы вернемся в Берлин героями, надобность в твоем раппорте отпадет сама собой!
«Если, — не стал произносить вслух Отто Ран, — если мы вернемся в Берлин».
В последнее время его терзали какие-то нехорошие предчувствия. А он привык доверять своему «звериному чутью» на опасность — именно поэтому ему удалось продержаться так долго. Но служба, есть служба! Надо действовать! Ввязываться в полемику с Пласманом, он больше не собирался. — Проведем Ритуал, — решил он для себя, — а дальше — посмотрим, как карта ляжет…
Особой подготовки Ритуал Призыва павшего Асура и не потребовал. Коммандер самостоятельно начертал на каменном саркофаге великана Формулы и Руны призыва из безвременья Древнего Существа и запитал их Силой, используя оставшиеся кристаллы-Накопители. Бойцы притащили пленного русского, заранее «одурманенного» Медиком, и коммандер, с помощью особых «Колдовских Пут», распял безвольное тело красноармейца, расположив его особым образом среди светящихся символов. Несколько раз сверившись с записями в блокноте, Пламан удовлетворительно кивнул и, отстегнув от руки металлический чемоданчик, который повсюду таскал с собой, открыл его. На этот раз он отомкнул и закрытое ранее отделение, откуда достал обломок какого-то прозрачного кристалла, размером с грецкий орех, в котором была заметна какая-то пульсирующая неясная «искра».
— Что это, Йозеф? — поинтересовался Отто у коммандера, с интересом наблюдая за его действиями.
— Это «окаменевший» Источник одного из павших Асуров, — торжественно заявил Пласман, демонстрируя артефакт Отто Рану. — У этих Существ он находился в районе сердца, а, возможно, и являлся с ним одним целым. И есть очень большая вероятность, что означенный «обломок» принадлежал именно Святогору! — Пласман, маниакально сверкнув глазенками, похлопал ладонью по крышке гигантского каменного гроба.
— С чего ты это взял? — спросил, не выдержав Ран, хотя и зарекался ранее.
— Книга, Отто! И этот невзрачный кусочек «горного хрусталя», как и еще ряд подобных артефактов, прилагался…
— Как же вы мне все дороги! — вспылил Некромант, чем заставил недовольно застучать лапами своего верного Кадавра. — Фу! — бросил он вскользь и жуткое порождение Некроэнергии вновь неподвижно замерло. — Почему нельзя было просто меня пригласить на стадии разработки операции? Вам в руки попали просто уникальные артефакты, оценить значение которых невозможно! Да у меня в голове не укладывается…
— Простите, Отто, но мы боялись утечки… Поэтому и задействовали только тех, кто был в курсе с самого начала.
— Ты, Вирт и Гиммлер? — догадался Некромант.
Пласман вместо ответа только качнул головой.
— Черт… Ладно, не берите в голову, Йозеф — этого уже не изменить. Делай, что должно.
— Подержите его, Отто, — коммандер протянул осколок Источника Некроманту.
Оберштурмбаннфюрер с опаской взял его в руки. Кто-то, а он прекрасно знал и понимал, как надо обращаться с древними Артефактами. Особенно вот с такими — неопределенными, не до конца изученными, со неизвестными свойствами, додуманными «на глазок» кабинетными теоретиками. В обращении с подобными предметами нужно всегда быть настороже, чтобы элементарно выжить. А этот дебил Пласман, пускающий слюни вожделения, пусть дохнет, если ему так приспичило!
— И что мне с ним делать? — поинтересовался ради проформы Отто.
— Просто передадите его мне, когда я попрошу. А теперь — не мешайте! Мне нужно сосредоточиться…
Пласман достал из своего «неразлучного» ящика скатку с каким-то инструментом. Раскатав её, коммандер продемонстрировал археологу малый набор Жреца, но не штатный, а явно выполненный по специальному заказу. Поскольку жертвенный нож был выполнен не из зачарованного Рунами металла, а из настоящего вулканического стекла — черного обсидиана. Да и формой нож отличался от обычного, поскольку больше походил не на Ритуальный, а на большой хирургический скальпель — во время службы в концлагере Отто приходилось сотрудничать с «Демоническим маньяком» — доктором Хиртом[146] и частенько присутствовать на вскрытиях узников, замученных им в результате его жестоких экспериментов.
Коммандер вынул нож из скатки, поднял руки кверху, закрыл глаза и сосредоточенно затянул какую-то нечленораздельную лабуду на высокой ноте. Отто поморщился: голос у Пласмана был и без того неприятный, с отчетливыми визгливыми нотками, а его гнусавые «песнопения» так и вовсе оставляли на идеальном слухе Некроманта глубокие кровоточивые царапины. Но Пласман не останавливался, задирая ноты все выше и выше, едва ли не до поросячьего визга.
Однако, начертанные им на каменном ящике Магические Символы, начали откликаться. Они медленно наливались темным фиолетовым оттенком и замерцали в такт бьющейся «искры», заключенной в осколке прозрачного хрусталя, что по заверению коммандера являлся одновременно кусочком окаменевшего Источника и сердца древнего, как мир, Велета-Асура.
Наконец Пласман соизволил заткнуться, чем несказанно порадовал ассистирующего ему Отто Рану. Уронив руки на обнаженное до пояса тело пленного красноармейца, коммандер ловко рассек кожу на его груди. Брызнула темная кровь, но Жреца, проводящего Ритуал,
