– Нет, Михаил, мне кажется ты не прав, говоря, что мы находимся на острове – Андрей Иванович собирался аргументированно доказать, что место, где они оказались, не остров, а материк.
Виктору же приходило на ум, что особой разницы нет для них, что остров, что материк, все равно не им предстоит выбор, да и не было особого выбора, вернее был небольшой – это, или пытаться выжить, или сложить руки и отдаться проведению. Что-то подсказывало ему, что все нужно пройти, не противясь, все, что так или иначе отмерила жизнь, так как не они выбирают в данном случае свою судьбу, скорее она выбрала их. И он уже сделал для себя выбор, ему лишь оставалось следовать ему и постараться убедить всех своих товарищей в неизбежности рока судьбы. Он был уверен, что ее, судьбу, надо благодарить за то, что они живы. Благодарить за то, что нашлось место, где они могут укрыться от опасностей, и, приспособившись к ним постараться выжить. У них есть необходимый минимум вещей, оружия, еда, и только от них самих будет зависеть, смогут они выжить или нет. Виктор уже не сомневался, все, что с ними произошло, все это выбрано проведением. Вся цепь случайностей выстроена не случайно, на все воля неведомого творца, того кто все это выстроил.
Они же просто группа приключенцев, по воле случая или злого рока судьбы попавших на глаза могущественного существа. Ему ничего не стоило взять и перенести их на такое немыслимое, необозримое расстояние, и он был уверен, что им предстоит испытать невероятные по своей непредсказуемости события и приключения. Что именно? Никому кроме проведения не известно, ему решать и только ему.
Все растеряны, напуганы, и им некуда бежать. Жалеть себя и своих друзей можно бесконечно долго, но жалость не дает уверенности и желания выжить, она только лишь усугубит и без того невзрачное положение группы. Он понимал – четкого ответа ни для него, ни для кого-то из их коллектива нет, и не будет, а вот повлиять на него в их силах.
Выжить! Вот что наверняка повлияет на их судьбу и проведение в таком случае останется с носом. Выжить, не смотря ни на что, и его роль в этом не дать судьбе играть ими как ей захочется. Это не игра в кости, в которую вполне вероятно играют какие-то силы, и вполне возможно, что на кону их жизнь. И только от них самих зависит, кто здесь выиграет.
Виктор еще не в курсе кто как думает, да и неплохо было бы, как он считал, чтобы они не слишком часто задумывались обо всем, что с ними произошло, ведь чем меньше мыслей, тем лучше для каждого из них. Он не служил в свое время в армии, но очень хорошо запомнил непреложную истину озвученную ему его отцом, он говорил что если нет работы для солдата то ее надо найти, иначе у того появятся много ненужных в его положении мыслей и они как правило до хорошего не доведут. Поэтому он и старался в настоящий момент загрузить всех, даже детей, работой.
Первым отважился попробовать дважды прокипяченное мясо динозавра Миня, этот фаталист как его обозвал доктор, взял небольшой кусок мяса присолил его и, отрезав кусочек поменьше, стал жевать. Все со страхом наблюдали за его мимикой. Сделав серьезное лицо, Миня продолжал дегустировать, отрезав еще кусочек, он все так же молча проглотил и его и когда стал отрезать в третий раз, его заставили сказать, что же он почувствовал, каков вкус инопланетного мяса.
– Собаки были правы – стал говорить Миня – мясо как мясо. Жестковато немного, явно не телятина, но вполне…, очень даже ничего. Теперь будем ждать, когда местные глисты скажут свое "фи" нашему доктору и дадут зеленый свет.
– Или наоборот, вы заболеете.
– Доктор не надо пугать. Я уже говорил, умрем мы все, только кто-то умирает постоянно из-за страха умереть, а кто-то только раз и бесповоротно. Я сторонник последнего.
Два последующих дня колония жила в ожидании неприятностей в виде возможного отравления или хотя бы появления болей в желудке. Шашлык, приготовленный друзьями, получился жестковатым, но, тем не менее, никто при этом не морщился, и все старались не вспоминать, что за мясо пошло на приготовление шашлыка. Попробовали и "крабовое" мясо, ничего схожего со вкусом знакомого по земному крабовому мясу не нашли. Хотя внешне и напоминало, такое же волокнистое с красными прожилками. Портил этот деликатес запах тухлятины, он невольно заставлял видеть перед собой паука и это напрочь отталкивало от его употребления. Все-таки, видимо, надо привыкнуть к местному виду ходячих и прыгающих видов дичи.
Потом всем уже надоело такое ожидание, да и некогда было. Необходимость в еде никуда не исчезла, эта проблема заставляла искать и другие источники появления продуктов питания. Одним из них была вспашка земли под огород и зерновые. Трудности с этим непростым для всех жителей маленькой колонии делом было в том что, имея лошадей и плуг, они не имели готовую сбрую для лошадей. Казалось бы, чего проще, приспособить одну из оглоблей в виде поперечной слеги и, прицепив к плугу с помощью веревок лошадей, начать вспашку целины. Но им так и не удалось запустить этот процесс на полный ход. Веревки постоянно переплетались и лошади в результате мешали друг другу. Попробовали пахать с одной лошадью, но она не смогла тащить плуг, он и сам был тяжелым, а еще и земля ни разу не паханная сопротивлялась и не поддавалась людям. Да и трава мешала, она была высокая, и пришлось вначале ее скашивать. Коса была всего одна, да и косцов умелых нашлось только два человека – Марат и Петр, немного еще могли косить Марина с Альбиной. Процесс грозил затянуться надолго.
К тому же никто из приключенцев представления не имел, что за климатические условия их здесь ожидают. Есть ли вообще времена года, и что за сезон в настоящее время. Судя по наблюдениям за травой и "ананасами" возле озера можно предположить, что сейчас идет начало лета, если судить с точки зрения земных условий. Об этом говорил и тот факт, что трава под таким солнцем еще не выгорела. Но если не будет дождей, то траву, вместе с посевами злаков, что хотели посеять после вспашки земли, местное светило сожжет на раз. Поливать есть чем, воды в озере много, но как? Каким образом это сделать, не имея под рукой ничего для подобного мероприятия? Это солнце может просто погубить всходы в результате. А восполнить семена здесь нечем. Петр за голову хватался, он хоть и агроном, но не метеоролог, да и это никак не могло помочь, и даже будь здесь хоть профессор по сельскому хозяйству, и тот ничем, и никак, помочь в данном вопросе не смог бы.
Не знали они, что их ждет, будут дожди или нет? А если будут, то когда и как долго они здесь идут? Короче, у них возникла еще одна головная боль. Предложенный вариант, что мешок с пшеницей может без проблем полежать год и только после того как станет понятным, что их здесь ждет с погодными условиями, высадить зерно, не встретил понимания у большинства собравшихся здесь жить людей. В конце концов, решили: – высадят шестьдесят процентов из имеющегося семенного фонда, а остальное оставить до будущего года. Сажать решили вдоль реки, она хоть и не большая, но все-таки вода будет рядом. Если дождей так и не будет, то придется что-то придумывать и каким-то образом наладить полив. Примером послужил опыт древних египтян, которые высаживали зерно после разлива Нила в еще мокрую землю. Пример привел Виктор, он же предложил соорудить плотину в месте, где речушка подходила к ущелью. Как он считал, это даст возможность наладить искусственный полив. Каким образом можно будет это сделать – он пообещал придумать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
