— Миш, — взгрустнула она, опустив голову. — У меня язык не поднялся сказать Роберту о тесте ДНК, — подруга виновато покачала головой.
Я чуть не захлебнулся стаканом воды. Слава богу, что она промолчала, ведь я уже передумал делать экспертизу, а вчера, говорил и думал об этом, будучи злым на весь свет. К чему все это, если я и так безоговорочно верил в свое отцовство. Мне уже незачем мстить ни в чем не повинной девушке. Главное, чтобы отец Насти не передал мои слова своего зятю, а еще хуже, своей дочери.
Как же я жалок.
— Ребенка тебе придется забрать через суд, — голос Оли вибрировал. Она сдерживала слезы, я это сразу заметил. — Они отказались отдавать тебе малыша.
Отец Насти предупреждал меня об этом, но я не собирался идти у него на поводу.
— Настя отказалась? — вкрадчивым тоном спросил я, и мое сердце заныло. Оно теперь ныло постоянно, стоило подумать об этом девушке.
— Нет, — Оля покачала головой. — Роберт и ее сестра Агата, — объяснила подруга. — Наотрез отказались. Тебе придется поговорить со своей женой, если хочешь добиться желаемого.
Я лихорадочно втянул ртом воздух, а затем выдохнул со свистом. Протер уставшие глаза — как же сильно мне сейчас хотелось выпить. Желательно, напиться до полнейшего беспамятства. Усмехнулся своей собственной игре слов.
В кабинет с шумом вломились Лена и Саша, здороваясь с нами, и садясь на небольшой, кожаный диван.
— Раз мы все в сборе, — играючи протянул друг после рассказала о своей работе, в детали которой я не вдавался. — Может, рванем в «Сохо»? — предложил он. — Да, и Мишка, считай, сто лет нигде не был.
— Идите без меня, — уткнувшись в первый попавшийся договор, лежащий на столе, пробормотал я. — У меня много дел.
— Тебе нужно расслабиться, — не успокаивался друг. — Глядишь, от музыки мозги на место встанут.
Нехотя, я все же согласился поехать в клуб с друзьями, потому что не желал вступать в дискуссию, а тем более, спорить с кем-либо из них. Решив не брать свою машину, я сел рядом с Сашей, а девушки разместились на задних сиденьях, рассказывая о том, как провели свой день. Всю дорогу говорила Лена, в основном рассказывая о своей дочке, отчего мое сердце сжималось от тоски. Но, опять же, вовсе не из-за Ксюши. К моему удивлению, я думал о ребенке, которого носит Настя.
— Миш, — услышал голос Лены. — А ты за Настей, когда поедешь? Или она там рожать будет?
— Пока еще не решил, — солгал, не желая поднимать эту тему. Мне не хватило бы смелости рассказать друзьям правду.
— Представляю, как девочка обрадовалась, — заверещала Лена и продолжила беседовать о чем-то с Олей.
Сглотнул, отворачиваясь и глядя в окно, наблюдая за ночной трассой. И думал. Много думал о своей жизни и о том, что делать дальше. Говорить Лене о том, что я развожусь с женой и выслушивать ее нравоучения — мне вовсе не хотелось. Остаток пути все ехали молча, а у меня упало настроение еще ниже плинтуса, стоило переступить порог клуба.
Неоновые вспышки давили на глаза, зажмурившись, я с трудом добрался до нужного столика, подальше от танцевальной зоны. Когда до меня снова дошло, что пить-то мне противопоказано — захотелось застонать от обиды. Что я тогда здесь забыл?
— Тебе плохо? — украдкой поинтересовалась Оля, заметив, как я протирал глаза.
— Нормально, — отмахнулся, и подозвал к себе официантку, на подносе у которой увидел что-то похожее на апельсиновый сок.
К счастью, это действительно был обычный сок и даже стало смешно, стоило вспомнить, когда в последний раз я в принципе видел в клубах обычные соки.
Лена и Саша, выпив по коктейлю, сразу же пошли танцевать, оставив нас с Олей наедине за столиком. Подруга что-то активно набирала в телефоне, не обращая на меня внимания, а затем широко улыбнулась. Посмотрел на танцующих друзей и сразу же отвернулся. И хоть прежде я органично сосуществовал со своим одиночеством, теперь же, после моего чудесного пробуждения, мне стало очень тоскливо. В глубине души меня немного грела мысль о том, что совсем скоро у меня родится ребенок, и я перестану быть один.
Натанцевавшись вдоволь, ребята вернулись за стол, и сразу заиграла очень старая песня, которую я даже не сразу узнал. Ностальгия помогла мне ненадолго забыться, унося в далекое прошлое, когда всех этим проблем и помине не было.
— «Плазма»? — проговорил бессознательно. — Я будто не два года, а двадцать лет потерял, — покачал головой, делая глоток кислого сока.
— Эти песни снова вернулись в моду, — пробормотала Лена, пританцовывая у столика под следующий трек. — Песни нашей юности, — мечтательно произнесла она, когда включили «Иванушек».
Мне только и оставалось, как слушать музыку и наблюдать за людьми.
Отлично расслабился, иначе и не скажешь.
А потом стали играть медленные баллады в исполнении Савичевой, и мне от ее голоса стало не по себе. Я не мог объяснить, почему так остро реагировал на исполнительницу, но ее голос по-особенному раздражал меня в этот вечер, нанося мне с каждой секундной новые, душевные, увечья. Кажется, у ди-джея иссякла фантазия, потому что за одной ее композицией последовала другая.
