эту судьбу.
Я брыкался и размахивал руками, темнота давила на меня со всех сторон, и Татум шагнула вперед, жестоко улыбаясь, наблюдая, как я умираю прямо у нее на глазах.
— Я — тьма глубокой ночью! — закричала она, когда ее стая язычников сомкнулась рядом с ней, все их взгляды были устремлены на меня, жаждущие моего конца.
— Услышь мой рев! — проревели они, шум их приветствий эхом отдавался в смерти вместе со мной, когда я падал прочь от них. В пустоту тьмы и дальше. В место без положения, власти или богатства. В глубины, где никакой свет не мог найти меня. И я был навсегда брошен на произвол судьбы в ничто. Где никто не вспомнил бы моего имени. И я бы вечно был один.
ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ТРОЙ ВСТРЕТИЛ СВОЮ СУУУДЬБУ
Я потягивала свежевыжатый апельсиновый сок, сидя на веранде самого красивого курорта, который я когда-либо посещала в своей жизни, и читая книгу с обратным гаремом на своем Kindle. Оказалось, что моя ситуация с моими мальчиками не была чем-то совершенно неслыханным. По крайней мере, не в художественной литературе. И я была более чем счастлива проложить путь в реальной жизни. Зачем быть объектом поклонения одного парня, когда тебе могут поклоняться четверо?
Мы посещали Маркизские острова во Французской Полинезии после того, как прилетели сюда, как только Трой Мемфис перестал брыкаться. Мы должны были отпраздновать, но это место было роскошным даже по стандартам Сэйнта. И казалось, что это целый мир вдали от всего, где я была раньше.
Наша веранда выходила на наш частный пейзажный бассейн, который возвышался над тропическим лесом, спускаясь к пляжу только для нас и чистейшей голубой воде моря за ним.
Сэйнт исчез еще до того, как мы все проснулись, и я развалилась на веранде в тени навеса, положив ноги на колени Нэшу, пока он массировал их. Его плавки были короткими, демонстрируя татуировку, которую Киан нанес там, чтобы скрыть клеймо на левом бедре. На ней были изображены пять волков с поднятыми мордами, которые выли на луну над заснеженной горой. И я потратила приличное количество времени, целуя его не один раз с тех пор, как он это сделал.
Киан раскачивался в гамаке справа от меня, а Блейк вернулся в номер, заказывая еще пирожных на стойке регистрации.
Теплый воздух витал вокруг меня и касался моей обнаженной кожи, мое маленькое розовое бикини казалось слишком большим количеством одежды из-за влажности, которая давила на меня. Но вся жара в мире не могла вытеснить покой, нахлынувший на меня, когда я купалась в отблесках смерти Троя.
Я встала со своего места и упала на колени к Нэшу, запустив пальцы в его волосы. Мы все полночи не спали, пили, танцевали и трахались. На плечах Нэша были царапины, которые я оставила там, когда он заявил на меня права рано утром с яростью зверя, и я провела по ним большим пальцем, когда он ухмыльнулся.
— Как ты сегодня? — Прошептала я ему на ухо, когда его рука пробежалась по моей спине.
— Лучше не бывает, принцесса, — вздохнул он, и я откинулась назад, чтобы посмотреть на него. Я видела, как тяжесть упала с его плеч, как будто это была физическая вещь, которую он носил с собой все это время. Он пытался подавить свою жажду мести, когда казалось, что мы никогда не найдем Троя, но я знала, каким облегчением было, наконец, отплатить ему за все, что он сделал его семье, и навсегда избавить мир от него. В его глазах было море света, а на губах играла постоянная улыбка. Губы, которые прошлой ночью сотворили с моим телом тысячу грязных вещей, когда он праздновал свою победу. — Но я буду еще счастливее, когда ты позволишь мне закончить массаж ног.
Он приподнял меня за задницу, усадив обратно на мое сиденье, прежде чем сесть на свое и, схватив мою ногу, провел большими пальцами по центру подошвы. Это было чертовски невероятно.
Я глубоко вздохнула, неуверенная, что когда-либо раньше была так расслаблена, наблюдая за своим великолепным темным ангелом поверх Kindle.
— Ты пялишься, — поддразнил он.
— Ты выглядишь таким чертовски сексуальным, когда боготворишь меня, Джейс, — сказала я, и он ухмыльнулся, услышав это имя.
— Когда я закончу здесь, я планирую опуститься на колени между ног моей богини и помолиться о дожде.
— Ты дикарь, — засмеялась я, и он по-волчьи оскалился в подтверждение моих слов.
Блейк вышел на веранду в своих синих плавках, его кожа приобрела глубокий бронзовый оттенок за дни пребывания на солнце. Он уже успел отлично загореть и к тому же был самодовольным ублюдком.
— Кто сегодня за то, чтобы поплавать с маской и трубкой? — спросил он, опускаясь рядом с Нэшем и кладя одну мою ногу себе на колени. Я ухмыльнулась им, кладя свой Kindle на стол и откидываясь на спинку стула.
— Я в деле. Я собираюсь взять свой телефон, чтобы сделать несколько фото, — сказала я. Сэйнт купил нам все новейшие iPhone, которые были полностью водонепроницаемыми и имели профессиональные камеры. Он заставлял нас обновляться до последней модели каждый раз, когда выпускалась новая, хотя телефоны годичной давности работали просто отлично. Но, по-видимому, дело было не в этом.
Принесли нашу выпечку, и горничная поставила ее на стол, прежде чем снова поспешно уйти. Я взяла себе круассан и разломила его, вздыхая, когда отправила кусочек в рот, и маслянистый вкус растаял у меня на языке.
— Куда, черт возьми, подевался Сэйнт?
— Он, наверное, отправился на войну с той морской птицей, которая насрала на него вчера, — фыркнул Киан, его рука с чернилами выпала из гамака, и пальцы задели деревянный пол.
— Ну, он пропустит все самое интересное, — сказала я со смехом, вспомнив ужас Сэйнта, когда птица нагадила на него. Он оплакивал свою испорченную рубашку от Ralph Lauren и проклинал это существо и несколько поколений его семьи.
Я высвободила ноги из хватки рук Нэша и Блейка и пальцами ног стала ласкать их члены. Они демонически ухмыльнулись мне, когда я прикусила губу, но прежде чем я успела увлечься этой идеей, хлопнула дверь, и на веранду широкими шагами вышел Сэйнт. Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, затем прошел мимо меня к краю веранды с таким видом, словно хотел сделать какое-то объявление. Он был одет в брюки-чинос и белую рубашку, которая подчеркивала насыщенный, землистый цвет его глаз. Сэйнт всегда одевался так, словно участвовал в дорогой
