Фильм вышел на экраны страны в 1978 году и принес его создателям ошеломительный успех — 2-е место, 58,4 млн зрителей. Год спустя фильм принес Рязанову вторую Государственную премию СССР.
В июне того же 78-го Рязанов наконец оформил официальный развод с первой женой — Зоей Фоминой. Сразу после этого Эльдар и Нина отправились отдыхать в Пицунду. С ними поехала жена давнего приятеля Рязанова Василия Катаняна Инна, которая в одном из своих писем так описывала тот отдых:
«Вечером отплясывали в баре. Элик (так однокурсники по ВГИКу звали Рязанова. — Ф.Р. ) пел в микрофон «Анну Каренину» и «Мадам Анжу». Нина очень злилась: «Зачем ему, крупному режиссеру, зарабатывать себе популярность таким дешевым способом?» Но ему ни слова не говорит, она ему подлинная раба. Меня беспокоит это. Ему хочется лежать на солнце, и она лежит рядом с ним. А когда я зову ее в тень, он не понимает и говорит: «Отстань от нее, она уже загорела и уже не обгорит!» Как будто в этом дело…»
Получив развод от первой жены, Рязанов и Скуйбина получили возможность пожениться. Читаем в гороскопе:
«Женщина-Лошадь — Мужчина-Кот: Брак открытых знаков. Это дополнительный фактор в налаживании отношений. Если возникнут сложности, стоит посоветоваться с друзьями, станет легче. Но в то же время не надо слишком усердствовать в общении с приятелями. В семье достаточно много романтизма: очень активную жену дополняет муж-созерцатель. При очень «диванной» позиции мужа могут возникать конфликты. Пусть он пересилит себя и помогает жене во всем».
Сняв подряд четыре, в общем, невинные комедии, Рязанов внезапно вновь почувствовал в себе зуд к более глубокому творчеству. Тем более время на дворе стояло «застойное» и у либералов еще сильнее зачесались руки. Вот и Рязанову захотелось снять что-нибудь проблемное, этакое кино на грани фола (чтоб социалка в нем переплеталась с политикой). Родилась же идея фильма «Гараж» на основе бытовых неурядиц в гаражно-строительном кооперативе, членом которого Рязанов числился с 1969 года. Особенно режиссера потрясло одно из его заседаний, на котором обсуждали сокращение земельного участка, отданного под застройку гаража. Следовательно, автомобильных боксов в кооперативе стало меньше. Поэтому надо было исключить нескольких пайщиков. Дело, в общем, житейское. Но Рязанова потрясла позиция, занятая правлением кооператива. Правление, которое и до этого частенько нарушало устав, на этот раз изощрилось на полную катушку. Оно заранее наметило жертвы из числа самых скромных и не обремененных никакими высокими постами членов кооператива и со спокойной душой исключило их из числа пайщиков. И собрание спокойно «проглотило» это исключение. Более того, когда исключенные попытались опротестовать это решение, стали призывать к демократии, большинство членов кооператива ополчилось на них и в конце концов заставило замолчать.
Буквально на следующий день после собрания Рязанов рассказал о нем Брагинскому, и они вместе сели за сценарий. Работу облегчало то, что Брагинский в течение нескольких лет был заместителем председателя правления жилищного кооператива и хорошо знал многие тонкости взаимоотношений между правлением, с одной стороны, и рядовыми пайщиками — с другой. Сочинение спорилось. В нем авторы бытовую, в общем-то, историю о махинациях в некоем гаражном кооперативе раздули до масштабов политсатиры всесоюзного уровня. Не случайно действие фильма развивалось в замкнутом пространстве зоологического музея какого-то НИИ — явный намек на то, что некоторые советские люди, несмотря на 60-летнюю историю социализма, недалеко ушли от той же обезьяны. Были в фильме и другие, куда более прозрачные намеки на эпоху «развитого социализма». Например, одна из героинь громко стенала по поводу того, что из-за проклятого собрания у нее протухла курица, завернутая в газетную бумагу (в те годы достать некоторые продукты в советских магазинах стало весьма непросто). Другой герой, академик, произносил следующий монолог: «Ну, чего я боюсь? Я достиг всего, я стар, терять мне нечего, но все равно я боюсь. Ибо меня много били, били за то, за что потом награждали…» Другой герой, фронтовик, произносил нечто похожее: «Я на фронте ничего не боялся, а тут…» Еще одна героиня фильма заявляла: «Я предлагаю жить по нашим демократическим советским законам», на что собрание отвечало дружным смехом, намекая на то, что никакой демократии в СССР не существует.
Фильм снимался в павильоне, в одной большой декорации в течение месяца. Как и в прошлых работах Рязанова, в этой ленте было занято целое созвездие актерских имен: Ия Саввина, Валентин Гафт, Лия Ахеджакова, Светлана Немоляева, Андрей Мягков, Георгий Бурков, Леонид Марков, Вячеслав Невинный, Бронислав Брондуков, Игорь Костолевский, Семен Фарада, Ольга Остроумова, Глеб Стриженов и другие. В мае 1979 года работа над картиной была завершена. К удивлению и радости Рязанова, фильм был принят руководством без поправок. Заставили отредактировать всего пять или шесть реплик. И это при том что фильм целиком состоял из резкостей, разоблачений, намеков, аллюзий, нелестных параллелей. Сам Рязанов поначалу такого поведения от Госкино не ожидал и только чуть позже догадался о подлинных его причинах. Дело в том, что за несколько дней до сдачи «Гаража» состоялся очередной пленум ЦК КПСС, на котором Л. Брежнев призвал к острой критике недостатков, советовал невзирать на лица, не бояться вышестоящих и т. д. и т. п. И Госкино решило на собственном примере претворить слова генсека в жизнь. Но дальнейшие события расставили все по своим местам.
Когда фильм выпустили в прокат, многие высокопоставленные чиновники, разглядев в нем откровенные выпады не только против себя, но и системы в целом, стали выражать недовольство. Так, по распоряжению руководителя МГК КПСС и члена Политбюро В. Гришина была отменена премьера фильма в столичном Доме кино. Кроме этого, из ряда регионов, где демонстрировался фильм, посыпались звонки, письма, телеграммы. В итоге месяца через три после приемки «Гаража» Рязанова вызвал к себе сам председатель Госкино Филипп Тимофеевич Ермаш и потребовал вырезать несколько острых эпизодов из картины. Но Рязанов отказался это сделать, пообещав, правда, что переозвучит ряд сцен. На том они и расстались. Но это было только начало истории. Видимо, надеясь, что Рязанов будет делать исправления в картине, Ермаш приостановил все работы по тиражу фильма. Ведь поправки надо было выполнить в оригинале, с которого потом идет массовая печать. Это было редким случаем: поправки предлагались в картину, производство которой закончилось несколько месяцев назад, принятую актом Госкино, по которой уже велось тиражирование. Однако ситуация вышла из-под контроля Госкино — ведь часть зрителей фильм уже видела. По стране пошли гулять разговоры о смелом и чуть ли не антисоветском фильме, о мужестве Рязанова. А тут еще и сам режиссер подлил масла в огонь, оказавшись в эпицентре сразу двух скандалов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
