будет обещание ей от нас разговора с самим министром юстиции и его возможное ходатайство.
- Ходатайство министра? – не поняла глубину мыслей оппонента НаБом.
- Совершенно верно! – торжественно отвечает ей Квак ЮнГи. – И не просто ходатайство, а перед самой главой государства … на предмет ее помилования!
- Помилования? - немного удивлена НаБом. – Но о возможном помиловании говорила … но разве помилование возможно после … ну этого фильма о … ну в общем вы меня понимаете.
(Здесь НаБом чуть было не проговорилась о посещении тюрьмы такой известной и важной в определённых кругах личностью как СунСиль, которая как раз и предлагала ЮнМи помилование от президента и получила от нее отказ.
ЮнМи, если помните, сама рассказала госпоже НаБом об этом предложении, как и о своём отказе, так как начальница тюрьмы при этом разговоре не присутствовала. Соответственно она никак не может знать об этом предложении СунСиль рассказанному ей самой ЮнМи из-за неплохо сложившихся у них отношений.
Поэтому она не стала говорить, что такое предложение уже поступало для ее подопечной и что на него последовал ее категорический отказ.
Да и в конце концов этот Квак ЮнГи кто он ей? Ни сват и ни брат! Просто очередной проверяльщик который к тому же собирался докладывать руководству, что НаБом не справляется со своими должностными обязанностями и наводит своими рапортами излишнюю панику в министерстве.
Хотя сложившая сейчас ситуация явно в не рамках ее компетенции!
Поэтому пусть «гусак» сам выкручивается как может, если у него это не получится, то НаБом точно горевать не будет).
- Разумеется президент может быть огорчен увиденным в этом кино. – похоже заминки НаБом зам. замминистра не заметил. – Но кто сказал, что наш министр будет обращаться к ней по этому вопросу?
- Но вы же только что говорили… - немного растерянна НаБом.
- Да говорил. И от своих слов не отказываюсь! Но даже разговор с министром тоже может не повлиять на госпожу президента? Она может вполне себе и отказать ей в помиловании? Поэтому зачем на самом деле министру идти и ходатайствовать по такому непопулярному человеку к самой госпоже президенту? Чтобы выслушивать о себе от нее все плохое?
Поэтому официально мы со своей стороны сделали все что могли, но вот увы не получилось. Увы разумеется для Агдан. Бывает так что президент отказывает в помиловании. Тем более он о нем и знать не будет, кхе, кхе…
- Но ЮнМи может быть мало этого вашего слова. Обещаниям она не сильно верит, она знаете ли такая вот очень … недоверчивая девушка. И старшие ей совсем не авторитетны и не могут на нее повлиять. Поэтому ЮнМи наверняка затребует чего-то такого что подтвердит вашу честность и желание помочь ей. Этакий аванс!
- Согласен с вами госпожа НаБом. И здесь в виде этакого аванса я считаю мы можем предложить ЮнМи, во-первых, написать это помилование прямо сейчас, и я передам его куда нужно, ну а во-вторых вы можете написать ей положительную характеристику от администрации тюрьмы. Обратим ее внимание на то, что хорошая характеристика с мест заключения, для решения вопроса о помиловании положительно ей будет ой как нужна.
- Мне все понятно. – усмехнулась НаБом. – положительная характеристика от нас для ее помилования в обмен на ее обращение к своим фанатам о свертывании лагеря под стенами.
- Именно так госпожа НаБом! Именно так! – усмехается довольный собой господин Квак. – Очень заманчивое предложение для нее как по мне. Вряд ли она захочет остаться в тюрьме если у нее появится шанс выйти отсюда на свободу. А вы как считаете? Замечательное же предложение?
- Поживем – увидим! – мудро отвечает знающая об Агдан немного больше ЮнГи НаБом. – Но честно говоря я даже не сильно удивлюсь если ЮнМи откажется от такого замечательного предложения!
- Шутите госпожа НаБом? – рассмеялся ЮнГи. – Мне кажется, что это предложение, от которого точно не отказываются!
- Вот и посмотрим. – нейтрально отвечает директор тюрьмы и с этими словами наконец вызывает в кабинет специальной кнопкой свою заместительницу ДаХе. Та уже была в приемной, решив текущие вопросы на своем уровне, пока начальство обсуждало более важные и грандиозные планы.
После того как заместительница появилась в начальствующем кабинете, она услышала распоряжение уже от своего непосредственного начальства.
- ДаХе, приведи ко мне в кабинет осужденную Пак ЮнМи, скажи, что с ней хотят очень сильно пообщаться.
Заместительница, пристально глянув на НаБом молча кивнула и также молча вышла из кабинета. Она поняла этот акцент от НаБом – очень сильно пообщаться!
- Подождем пока. – сказала директор тюрьмы, как только ДаХе вышла. – Может еще чашечку кофе господин ЮнГи пока мы ее ждем?
Но господин в ответ только покачал головой занятый своими мыслями.
А вот НаБом подумала, а правильно ли она сделала, дав понятный для ДаХе знак рассказать все ЮнМи. Об этом лагере у стен, событиях в нем произошедших сегодня, ну и кто и для чего ждет ее в этом кабинете.
Да, вслух она этого разумеется не сказала, но ДаХе все прекрасно сама поняла, не зря они столько лет уже вместе работают и дружат. Условные фразы и выраженья лица, как говорится, еще никто не отменял!
Вполне возможно, что вовремя полученная ЮнМи информация от ДаХе даст ей лучше подготовиться к беседе с этим заносчивым проверяльщиком из министерства? Хотя поможет ли эта информация ЮнМи или нет непонятно, но лишней точно не будет.
Но вот что с этого получит сама НаБом? Ну кроме возможных неприятностей разумеется? Хотя в любом случае она считала, что поступила правильно. Зла от ЮнМи она не видела, все как раз наоборот!
Ладно, что сейчас ей переживать? Дело сделано и скоро Агдан приведут сюда. И до чего они договорятся
