Подсев между двумя людьми, она заговорила специально шепотом, чтобы никто другой их больше не слышал.
- Мне совершенно неприятно, что ты так поступил с Кумабити. Ты украл у него то единственное, что он по-настоящему любит и о чем заботиться, - Смотря в пол, заговорила девушка. В это же время, бледноватый и немного напуганный Оскар сидел от нее по правую руку, смотря сугубо в небо, тогда как Хати сидя уже по левую, расписывал тетрадь. И хоть он нахмурился, как только Пандора заговорила, ведь это его отвлекало, это же действие убедило подсматривающих людей в том, что Хатиман ее слушал.
Вот только в целом, стараясь забить на ее голос, он составлял план по раскрытию воли. А из-за того, что во время всего монолога он сидел рядом с кактусом, и от него же получал идеи о том, что еще нужно делать, чтобы пробудить удивительные способности, Хатиман даже время от времени сдержанно кивал.
И как минимум, после всего этого, Бароны смогли убедиться, что Хати как минимум слушал и принимал то, что говорила капитан. И хоть недовольства в целом это не уняло ни на сколько, в капитана они в конце концов поверили целиком. Когда же уже сама Пандора убедилась, что виновник согласен поработать над своим переключателем в мозгу, она позволила себе уйти. Тогда же, Хатиман закончил с расписыванием пунктов.
- Слушай, разобраться в этом действительно будет интересно, - Только Пандора отошла на метр, Хатиман с хмурым взглядом пялясь в тетрадь, заговорил с кактусом, - Жаль, что нет даже теоретических знаний о том, с чего стоит начать, - Говорил же он достаточно громко, что все его слышали. А в этот же момент подключился и Оскар, медленно повернувшийся к Хати, который хмурился своему листочку.
- Тебе помочь? Я не сильно разбираюсь в этом, но вижу ты тоже ходишь по темным дебрям, - Истинной же сути разговора по итогу не понял так и никто, однако Бароны даже почувствовали каплю хоть какого-то позитивного чувства за последнее время, как только Хатиман сдержанно кивнул головой. В остальном же они больше удивились своим мыслям о том, что Хатиман действительно принял помощь для работы с проблемой.
А как только же они подсели ближе друг к другу, так оба стали тихо что-то обсуждать. Проследив за картиной всего пару десятков секунд, Бароны в конце концов вернулись к своим привычным будням, и один только Кумабити остановился рядом с Пандорой, начав с ней же обсуждать свое далеко не яркое настроение.
В остальном же, пока корабль продолжал двигаться к месту назначения, единственное, что могли видеть Бароны, так это как Хатиман стал чаще общаться с Оскаром, а с самим доктором общаться стала уже Пандора. Правда в целом, каких-либо изменений не увидел никто. Хати как не общался с другими, так и не начинал, и время от времени грубя какому-нибудь члену команды, он тратил время на одни лишь тренировки. Тренировки эти правда делились на два типа.
Первая, уже привычная, представляла из себя развитие физического тела с грузами и техник. Со всем этим ему помогал Оскар, который как поняли Бароны, смог сблизиться с Хати. Второй же тип тренировок, не видел буквально никто, кроме разве что Оскара. Хати занимался в лаборатории попытками пробудить свою волю, для чего он то и дело проводил множество опытов.
Ни один из них правда в итоге так и не привел к какому-то результату. Как бы много идей и времени не тратилось, Хати мог сказать одно - без боев или же методички, в домашних условиях на чистой удаче, волю не раскрыть. Зато в целом, идеи для пробуждения воли преобразовались в идеи для новых сверхчеловеческих техник. В конце концов главную их особенность – огромное разнообразие - Хати не забывал никогда.
И прогресс был отличный. Начать можно было хотя бы с того, что было придумано во время размышлений над волей вооружения: Автоматическое использование Тэккая, вместо автоматического ками-э
В точности так же, благодаря возможности постоянному ободрения своих инстинктов, Хати научил тело и автоматически укрепляться перед нанесением удара. И что заняло больше всего времени, так это возвышение самого Тэккая на совершенно новый уровень. Не тот уровень, который позволял больше не замирать во время укрепления мышц, они пошли дальше, и занялись укреплением крови. Стало это возможно только благодаря навыкам Хати в стиле рыбо-людей.
Проводя сплошные монотонные опыты на своем теле, Хати не только увеличил контроль над небольшим объемом воды, что позволило ее эффективнее уплотнять, но и приспособил для этого замораживающий стиль. Как итог, стальная кровь, имеющая возможно даже более высокую прочность, чем у стальных мышц. Только вот была единственная проблема, которой схожа с проблемой стальных мышц. Хатиман не мог нормально шевелить конечностью, когда использовал стальную кровь. Однако прочность самого тела начала зашкаливать.
И это было придумано только во время размышлений о воле вооружения, в точности так же были техники, придуманные после мыслей о втором типе воли. Самое простое, было усилением обоняние, из-за которого можно было почувствовать даже содержимое колб в некоторых шкафах Оскара. Так же, благодаря опять же Оскару удалось еще сильнее увеличить мощность восприятия, что позволило уже не просто следить за полетом пути, а вовсе с легкостью подсчитать скольких их могло быть в очереди.
Это был уровень, на семь голов выше, чем могли показать искусственные глаза Фейна. Ну и как пик мыслей Оскара, решение одной глобальной проблемы, которая как выяснил Хати, всю жизнь преследовала доктора. Избавление от чувства оглушения.
Сам доктор, не вдаваясь в подробности, пояснил лишь, что болезнь не дает находиться большую часть времени в спокойном сознании, благодаря чему эффект словно от…сотрясения или ошеломления от взрыва. Основываясь же на своих знаниях, он позволил Хати понять, как самому моментально приводить сознание в нормальное состояние после подобных чувств. Проверка на порохе показала, что сверхчеловеческая техника была действительно действующей. Оглушить Хатимана стало нереально.
И в целом, благодаря инстинктам, которые автоматизировали включение этих техник, это все теперь экономило настолько жутко огромное количество энергии, что длительность сражений, которые Хати может проводить на пике сил, увеличилось многократно. А что куда более важно, благодаря более глубоким знаниям Оскара о человеческом организме, Хатиман вновь смог начать приближаться к удивительной технике объединения стилей.
- Потенциально уже в ближайший месяц я смогу использовать одновременно четыре техники, вместо трех, - Поднявшись на палубу вместе со своим кактусом, негромко размышляющий Хати только глубоко вздохнул, и огляделся вокруг. Подметил он как беседующих Пандору и Либала, которые обсуждали, что в скором времени они уже смогут прибыть до цели, так и Фрейдена, который как обычно после обеда тренировался с клинком. Вот на мечнике же свое внимание Хати и задержал.
Присев на пока-что пустую лавочку, он стал без всякого стеснения рассматривать все, что делал Фрейден. Вот только из-за того, что он впервые с момента появления на судне настолько пристально следил за ним, это привлекло некоторое внимание. В том числе и внимание Фрейдена.
- …Чего пялишься? – Не самым добрым тоном спросил мечник, остановив свою тренировку. Встретившись же друг с другом взглядами, они даже на какой-то период времени подняли гнетущую тишину, от которой сам Фрейден хмурился только сильнее. Хатимана его раздражал.
