Хэниша ждали на следующий день. Он приплывет вместе с огромным флотом судов, несущих на остров его знаменитых предков. Как раз накануне Хэниш прислал письмо, в котором с энтузиазмом рассказывал о своих планах. Он собирался как можно скорее положить предков в приготовленную для них усыпальницу. Хэниш писал, как счастлив он был, увидев корабли, нагруженные саркофагами. Бесподобное, невероятное зрелище! Ах, если бы только Коринн могла понять его чувства! Он надеялся, что Коринн останется верна слову и поможет освободить предков, дабы они нашли отдохновение за гранью бытия. Когда это случится, писал Хэниш, трещина, расколовшая Изученный Мир, наконец-то исчезнет. Мейнцы и акацийцы получат шанс позабыть о старой вражде и жить в мире друг с другом. Земля сумеет залечить свои раны. Война, которая шла много веков, окончательно прекратится. Это была долгая битва, бесконечное сражение, но конец уже близок. «Если ты согласишься помочь мне, Коринн, — писал Хэниш, — все это станет возможным. И мой, и твой народы будут превозносить и восхвалять тебя. И я тоже…»
— Он и не подозревает, что со мной происходит, — сказала Коринн пустой комнате. Было время, когда этот факт причинял ей боль. Теперь же, напротив, на нем держался весь план принцессы. Хэниш думает, будто может играть с ней, морочить ей голову. Коринн не позволит ему этого. Никогда больше. — Он ничего не знает. Ничегошеньки…
— Нет, — ответил ей чей-то мягкий голос. — Ни один человек не знает. Ни единая живая душа не может этого знать.
Коринн подскочила и резко обернулась, ища источник голоса. Сперва она не увидела ничего. Человек протиснулся между двумя гобеленами и шагнул в комнату. Он остановился всего в нескольких шагах от Коринн. Человек был живой, настоящий. Он взялся незнамо откуда и теперь стоял перед ней. От неожиданности и ужаса у Коринн перехватило дыхание.
— Не бойтесь, — сказал незнакомец. — Пожалуйста, принцесса, только не надо кричать. Я служу вашему брату и вам.
Лишь теперь Коринн узнала его. Канцлер! Таддеус Клегг. Ближайший друг ее отца, предавший его. Во имя Дающего, как же он постарел! Лицо Таддеуса избороздили глубокие морщины, щеки провалились, плечи ссутулились. Он выглядел очень усталым, стоял на ногах неуверенно, слегка покачиваясь; черты лица заострились, под глазами набухли мешки. В руках канцлер держал книгу, бережно прижимая ее к груди. С трудом преодолев изумление, Коринн умудрилась заговорить и спросила первое, что пришло в голову:
— Как вы сюда попали?
Таддеус спросил, можно ли ему сесть. От усталости он даже разговаривал с трудом, едва ворочая языком.
— Я все расскажу вам, принцесса Кор…
— Вы в моей комнате?.. — проговорила Коринн, все еще недоумевая. Того, что происходило сейчас, просто не могло быть. — Как вы оказались в моей комнате?
— Пожалуйста… можно мне сесть? Если я не сяду, то, вероятно, упаду. И… прошу вас, сделайте так, чтобы нас не беспокоили. Если меня найдут здесь, будет беда. Я все объясню.
Коринн молча смотрела на канцлера. Она понимала, что нужно соображать быстро. Происходило что-то важное. С чем бы ни пришел этот человек, она не может просто так выставить его вон, не выслушав. И уж конечно, канцлер в своем нынешнем состоянии не нападет на нее. Независимо от того, как он оказался здесь и какие вести принес, Коринн поговорит с ним, и поговорит наедине.
— Ждите, — прошептала она.
Принцесса выглянула наружу и велела слугам не тревожить ее ни при каких обстоятельствах. У входа в покои Коринн стояли стражники, так что она спрятала Таддеуса в неприметную нишу на балконе. Здесь принцесса показала канцлеру на стул с высокой спинкой, а сама устроилась напротив. Выполняя обещание, Таддеус рассказал все. Поведал, как проник во дворец и как перемещался по секретным туннелям в стенах. Потребовалось немало времени, чтобы добраться до покоев принцессы, но в конце концов канцлер отыскал низкий коридор, который заканчивался в нужной комнате, как раз за кроватью Коринн.
— Вы удивитесь, — сказал Таддеус, — узнав, что он был там все эти годы, надежно укрытый от глаз благодаря паре маленьких архитектурных деталей… Впрочем, — прибавил канцлер, — должно быть, мне лучше начать сначала.
Таддеус сказал, что его прислал Аливер, а потом долго описывал человека, которым ныне стал принц. Он готов выполнить свою миссию, готов принять власть, готов сделать все, чего ждал от него Леодан. Аливер умен и проницателен. Он умеет вдохновлять и вести за собой массы. У него есть цель и средства для ее достижения. Таддеус поведал о Мэне и Дариэле — жрице-воительнице и отважном пирате. Вместе они начали битву, которую не должны проиграть. Принц уверял людей, что каждый из них сам кузнец своего счастья и хозяин судьбы. Аливер же, когда одержит победу, не будет править ими. Он будет править для них. С позволения людей и только ради их блага. Он уничтожит всю грязь, все мерзости, которые ныне властвуют в Изученном Мире, и найдет путь к процветанию. Аливер обещал, что найдет способ примирить все народы, поднимет втоптанных в грязь, сломает хребет Лиге, разделается с Квотой и уничтожит рабский труд.
Старый канцлер говорил и говорил. Коринн слушала, понимая, что должна, по идее, испытать облегчение, радость, надежду. Она попыталась найти все эти вещи в себе, почувствовать их. Однако чем дольше разглагольствовал канцлер, тем более его слова казались принцессе бредом сумасшедшего. Великолепная чушь. Детская сказка. Фантазия, в которой ей нет места. Неужели кто-то и впрямь верил, что подобные вещи можно воплотить в реальности? Некоторые сплетни доходили до Коринн и прежде. Что-то рассказывала Ренна, что-то — Риалус Нептос. Кое-что она подслушала сама. Однако сейчас Коринн не верила ушам. Старый, умудренный жизнью, искушенный в политике канцлер говорил как новообращенный последователь пророка… Пророка чего, интересно? Свободы? Равенства? Звучало так, будто Аливер собирался построить империю на небе. Сказочное идиллическое королевство, которое будет парить в облаках… «Оно и исчезнет как облако, унесенное первым же сильным ветром», — хотелось сказать Коринн. Вместо радости и надежды принцесса испытывала горечь.
На балконе появилась золотистая обезьянка. Она, должно быть, спрыгнула откуда-то сверху и замерла от неожиданности, увидев людей в затененном алькове. Зверек издал высокий, какой-то птичий крик. Шерсть обезьянки казалась особенно яркой на фоне голубого неба. Коринн повернулась к ней спиной.
— Хэниш возвращается завтра. Он везет с собой Тунишневр. Хэниш хочет, чтобы я помогла ему совершить ритуал, который снимет проклятие. Он говорит, что когда предки обретут свободу, закончится многовековая война между мейнцами и акацийцами. Раны мира будут исцелены. Наша давняя вражда станет историей. Ничего подобного не повторится в будущем. Что вы думаете обо всем этом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
