в его руках, стремительно и своевременно блокируя и отводя все попытки острого лезвия катаны добраться до его плоти.
В следующий миг юная владелица одного из пары проклятых мечей, кою сложившееся положение явно не устраивало, резко ускорилась в несколько раз, нанеся выпад, защититься от которого враг не имел и тени шанса.
Казалось, не имел.
Не преодолев и половины пути, катана и сжимающая её руки, как, в общем-то, и их удивлённо расширившая глаза хозяйка, начали резко замедляться, словно муха, попавшая в мёд.
«Нет!» — стиснув рукоять палицы, мысленно возопил светловолосый крепыш.
Перехватив оружие, парень вместе с сокомандниками устремился в центр импровизированной площадки для боя. Но, не продвинувшись и на пару шагов, группа резко замедлилась: область вязкого воздуха то ли оказалась намного обширнее, чем можно предположить, то ли предвидевший их реакцию подлец, нарушивший им же и предложенные правила, применил навык и на них. Акира попыталась метнуть звёздочки, но её отравленные снаряды также резко замедлились и, не пролетев и пары метров, практически остановились для предельно ускорившихся воителей.
Повелитель воздуха, что логично, проблем со сгустившимся аэром не имел. Неприятно ухмыльнувшись, он поднял косу, собираясь обрушить её на свою бессильную жертву и снести ей голову.
«Ублюдок!»
Вот только вырвавшиеся из Яцуфусы чёрно-фиолетовые молнии не позволили этого сделать, заставив бесчестного аристократа отскочить. Однако Камуи, который благодаря помощи воздушной стихии сумел ускориться ещё сильнее, получив болезненный разряд, всё же отчасти смог достичь своей цели, подцепив правую руку Куроме прямо под щитком. Почти отрезав тонкую кисть, лезвие косы выдернуло из рук юной убийцы исторгающий тёмные энергетические дуги артефакт.
«Нет-нет-нет, я не потеряю вторую команду!!!» — Ямато бешено рванулся вперёд, но предательский воздух сопротивлялся так, будто обратился густой патокой. Он критически не успевал!
Однако если кто-то считал, что, лишив Куроме руки и меча, он отнял у неё возможность пользоваться способностями артефакта, то...
Зря!
Не успел мужчина завершить движение или перевести его в начало нового, как по всем собравшимся ударила мощнейшая волна убийственного намерения, центром которого являлась окутавшаяся тёмной аурой обезоруженная мечница. Растерявшийся владелец тейгу-косы поменял планы и отступил назад, а его окутанная тьмой противница, наоборот, сделала полшага вперёд. Судя по вернувшейся подвижности, её уже ничего не сковывало: путы воздуха оказались рассеяны или не смогли преодолеть защиту чёрно-фиолетового тумана.
«Да! Давай же, Куроме, убей этого предателя! Ты сможешь!»
Спустя ещё одну неразличимо краткую долю секунды пальцы левой руки миниатюрной брюнетки вновь сжали появившуюся там Яцуфусу, а вокруг выделенной для боя площадки воздвиглось скрученное в кольцо гигантское тело S-ранговой многоножки.
Ямато и остальные ребята почувствовали, что воздух, подчинённый тейгу их врага, больше не мешает двигаться вперёд. Однако теперь они не стремились бросаться под зарывшиеся в землю бревнообразные лапки титанической многосегментной твари. Зато офицеры Камуи, которые двигались то ли на помощь своему командиру, то ли навстречу их группе, познакомились с чудищем под несерьёзным прозвищем Хрустик очень даже близко: передняя часть твари, частично развернувшей свои кольца, банально прихлопнула самого нерасторопного. Ещё двоих разрубил на куски непонятно откуда выпрыгнувший Юрэй.
Последнему противнику, удачно ускользнувшему от выскочивших вслед за Юрэем мускулистого старика-Воина и монстра-примата, тоже не удалось совершить чудо. Рванувшего в разрыв свободного пространства мужчину, который выжимал из себя все силы в тщетной надежде прорваться мимо группы А, союзного Мастера, немёртвых и двух громадных монстров, сначала почти сбил с ног брошенный обезьяном тяжеловесный кастет-колотушка, а потом его, дезориентированного, приголубила звёздочками Акира. После чего, в воителя, схватившегося за пострадавшее от мелких ранок и быстрого яда лицо, прилетело тяжёлое лезвие меча Бэйба, поставив точку в его жалкой судьбе предателя Родины и бунтовщика.
«Куроме-Куроме… зачем устраивать честный поединок, когда в засаде сидит целый Мастер и две мёртвые марионетки?» — пришибленно шевельнулось на тяжёлом сердце парня, что перевёл взгляд на немёртвого монстра, скрутившегося вокруг их слишком самонадеянного командира и её могущественного противника.
Ещё не успела успокоиться содрогнувшаяся под могучим ударом земля, как тысячетонное существо исчезло, открывая вид на поединщиков. Военачальник-сепаратист с перекошенным лицом зажимал левой рукой рану в груди, а правой угрожающе размахивал своей косой.
В пику ему, лидер группы А, которая сжимала катану в левой — кисть правой, болтаясь на ленте кожи и плоти, выглядела, мягко говоря, нефункциональной — не показывала ни единой эмоции. Ни злости, ни боли, ни торжества победы, ни досады, ни страха стать калекой — ничего не промелькнуло на ставшем похожим на фарфоровую маску лице. Даже после того, как непонятным чудом сохранявший жизнь и сознание враг подпрыгнул и стремительным болидом унёсся куда-то ввысь и вдаль, на юном лике не отразилось ни малейшей эмоции.
— Куроме, ты живая! — по-девчоночьи взвизгнула Акира. — Как ты себя чувствуешь? Я же говорила, что нечего было устраивать поединков. Тем более с таким бесчестным козлом! — протараторила рыжая, рванувшая вперёд, навстречу к развеявшей свой темный покров подруге. И уже к Ямато и другим парням:
— Чего стоите, охламоны?! Не видите, что Куроме ранена?! Бегом за моими инструментами!
— Знаю где, — тут же отозвался Бэйб, немного опередив самого Ямато. — Сейчас принесу, — не успев договорить, его немногословный друг активировал ускорение и умчался за стену.
— Огонёк, ты же сможешь починить руку нашей дуэлянтки? — озадачено почёсывая затылок, спросил Кей. — Стать первым в Рейтинге — это, конечно, круто. Но я хочу победить силой своих навыков и мощью сногсшибательной офигенности, а не встав на место выбывшей.
Ямато неодобрительно посмотрел на толстокожего товарища. Шутить над такими вещами некрасиво. Пусть сейчас вроде бы отменили утилизацию потерявших боеспособность убийц, но страх покалечиться и стать бесполезным всё равно жил в каждом. Хотя, судя по отсутствию реакции, Куроме осталась равнодушна к его словам так же, как и ко всему остальному.
— Что ты мелешь, идиот! — вскинулась придерживающаяся сходной позиции Акира. — Полудурок! Чурбан бесчувственный! — ругалась убийца-медик, разматывающая жгут. — Конечно,
