Дариэн чуть насмешливо покосился на меня:
– Поехали дальше. Обычно маг сплетает энергетический каркас, напитывает его своей силой и отпускает. Точнее, если говорить научным языком – накладывает на объект. Ну или целую площадь, это не суть важно. Главное здесь то, что после создания заклинания маг уже почти не контролирует свое плетение. При необходимости может перехватить там, развеять, но это редко бывает. То есть… – Тут он замолчал, позволяя мне закончить мысль.
– …То есть, чтобы наши заклинания не возвращались назад неприятными «подарками», нужно просто контролировать собственное «детище» от и до. Лично разрушая затем энергокаркас! – выпалил я.
– А ты, оказывается, умеешь думать, когда хочешь, малыш, – ухмыльнулся Властелин.
– Конечно, скорость творения заклинаний заметно упадет, да и маги станут куда как уязвимее, но выигрыш будет существеннее.
Ладно, с проблемой вроде разобрались, пора и баиньки. Сколько там времени? Что?!! Четыре часа утра?! Ничего ж себе задумался… Ладно, блокируем дверь и ложимся спать. Чтобы ни одна зараза не посмела разбудить до тех пор, пока сам не встану.
Но раз уж так… – чуть не сказал «поздно» – сейчас рано, нужно решить один вопрос. С Даром. Вернее, с тем, кто он сейчас и откуда взялся.
Я оторвал взор от исчерканного листа бумаги, повернулся к стоящему рядом Дариэну… и тихо выругался. Первого Властелина и в помине не было. Можно подумать, он здесь и не появлялся. Нет, ну вот почему он так каждый раз, а?
Ладно, тогда действительно спать буду… И чтоб никто не беспокоил.
Ну, на случай тревоги это не распространяется. Тем более что у меня сигналка на стене стоит. Если враг появится – я об этом непременно узнаю. Да и маячок для телепорта не поленился навесить. Блокируют–то периметр города, а внутри – прыгай хоть бешеным зайцем, только силы бы хватило.
Кстати, надо показать свои наработки (ну ладно, не совсем свои, дедушкины), бросить мини–порталом один экземпляр Рину и один экземпляр отцу.
Ведь среди темных каждый второй – маг, так что отказываться от своей силы никому не придется. Эх, как же мы все–таки зависим от магии. С одной стороны, кажется, что это плохо: мол, отбери у нас силу – и что останется? С другой же… Ну ведь не будешь ты копать деревянной лопатой, если есть металлическая? А то и вообще наемные работники.
Ладно, что–то я расфилософствовался, спать пора. Вон с недосыпу мысли какие–то странные в голову полезли. Высплюсь, и все пройдет…
…Гилберт сам не понял, отчего он проснулся. Ладонь привычно нащупала рукоять лежащего в изголовье меча. Он медленно повернул голову, всматриваясь в полумрак палатки… И, тихо выругавшись, сел на кровати. Этого посетителя он совершенно не ждал.
За небольшим походным столом сейчас сидел, неспешно потягивая вино из отливающего алым цветом бокала, какой–то мужчина. Мускулистый, обнаженный до пояса, он, казалось, и не заметил, что хозяин палатки проснулся. На голове у странного гостя красовался шлем с личиной, а на колени себе он положил меч без ножен. По узкому черненному клинку змеилась вязь рун, сообщавших имя владельца… Энту – бог войны.
Второй Всадник Ночи вздохнул, провел ладонью по волосам и, оглянувшись по сторонам и убедившись, что, кроме них двоих, в палатке никого нет, встал с кровати.
– О! Проснулся! – радостно протянул незваный гость. – А я уж и не надеялся…
Принц хмыкнул:
– Это намек?
– Упаси я! – фыркнул посетитель и приглашающе махнул рукою в сторону стола: – Садись, поговорить надо… И к слову о намеках, если бы это был намек, сюда бы пришел не я.
– А кто?
– Да хоть бы… моя невеста.
Гилберт мрачно скривился:
– Угу, вот только мне Дарберы не хватало, особенно в счастливом тринадцатом обличье.
– А что так? Чем тебе богиня смерти не угодила?
– Извини, Энту, но я бы хотел с ней встретиться как можно позже! Мне за Грань пока рановато. Это Диран у нас… идиот, мягко говоря. Лезет куда надо и куда не очень, а я еще жениться обещал.
Бог только ухмыльнулся:
– Какие твои годы? Успеешь. Если не будешь мне под маску заглядывать [34].
Принц только губы поджал.
Жития богов известны и записаны. Спроси любого ребенка, и он в подробностях расскажет, сколько возлюбленных было у Кринаны, как Доргий сотворил мир и за какую кражу колесовали Воконра (а что с ним будет? Он же бог, бессмертный, как ни крути). Это касается практически почти всех богов. Кроме Энту. О нем не известно ничего. Ни как появился он в Аларии с суженой своей, ни откуда пришел… А еще никто никогда не опишет его лица, скрытого за маской. Одни говорят, что красиво оно, другие – уродливо. Известно лишь, что заглянувшего ждет смерть.
– Это намек?
Бог только расхохотался.
– Гил! Ну что ты за моими словами все время какое–то второе дно ищешь?! Давно пора привыкнуть: у меня что на уме, то и на языке! Я ж сама честность!
– Кроме меча, есть и арбалет. А яд применяется на войне так же часто, как и заклинания.
– Я не имею доступа к Книге Судеб, – покачал головой Энту. – Да и Дарбера лишь читает ее. Кто ее пишет, неизвестно даже нам…
Герцог Алентарский на миг закрыл глаза, устало провел ладонью по лицу:
– Эн, извини, сам не понимаю, что за чушь я несу… Ты зачем пришел?
Бог войны помолчал, словно подбирая слова, и медленно заговорил:
– Ты недавно участвовал в битве. Очень красивой битве… Мое благословение и так всегда с теми, кто связал свою жизнь с войною…
– Короче.
– Скучно мне, короче. Воин лишний тебе в отряд случайно не нужен?
Гилберт так и сел.
Глава 9 Идет война за наши души…
Фейла оказалась не столь надежна, как казалось с первого взгляда. Да, фактически сейчас Объединенное светлое войско полностью преграждало дорогу врагам. Да, поле подле Фейлы позволяло занять удобное положение благодаря естественным укреплениям, но в целом… В целом было понятно, что обе армии попросту застряли. Светлые ждали активных действий со стороны врага, а армия Благоземья – приказов императора. Тот же словно забыл о своих воинах. Никаких указаний не поступало очень долгое время. И что тут делать? Атаковать просто так? Смести врага с лица земли? А если не получится? Тем более что в центре поля находится Хримтурсова высота. Не получится взять ее сразу – и можно считать, что битва проиграна. А если это произойдет, лучше погибнуть на поле боя, чем выжить. Император ошибок не прощает.
Единственным вариантом действий было – взять с наскока одинокий редут, выходящий далеко за линию обороны Светлых войск. Тогда левый фланг окажется открытым. Но приказа атаковать все не поступало… Оставалось ждать.
Меж тем светлые и сами прекрасно знали свои слабые места. За редутом начали возводиться земляные укрепления – флеши.
И вот, когда тар–керранг Галлит был готов проклясть всех и вся, начиная от этой кхешховой войны и заканчивая адептами Крови, наконец пришло сообщение от императора – атаку можно было начинать. Начинать, когда враги успели укрепиться, возвести флеши и подготовиться к битве.
Первый удар нанесли адепты Крови – благо заклинаний за время войны накопилось достаточно. Над полем пронеслась, сметая все на своем пути, выжигая траву и заставляя разбегаться мелких ящериц, «Огненная Волна». Она уже почти достигла редутов и флешей, когда из–под земли ударили струи воды. Стихийные маги Светлых земель старались вовсю: до воинов дотянулись лишь отдельные, быстро гаснущие язычки пламени.
Впрочем, если местные надеялись, что на этом все закончится, они жестоко просчитались: тар–керранг Галлит давно ждал этого сражения, а потому не собирался так быстро завершать битву. Победа или смерть – так потребовал император. А значит, так и будет.
Удар пехотного корпуса Майхалиса был молниеносным и действенным. Всего несколько минут – и войска оказались в Фейле и уже оттуда смогли атаковать в спину правый фланг армии Ниравиэне.
Одновременно началось наступление на флеши. Атака шла за атакой. Первая волна, вторая, третья. Одна за другой погибли три светлые дивизии: генералов Маайша, Сермиа и Далиана. Казалось, все будет кончено… И лишь удар Мастеров Меча Дубравы отбил последнюю, самую яростную атаку.
Битва длилась долго. Несколько раз казалось, что ее исход предрешен. Удача склонялась то на сторону войск Благоземья, то на сторону светлых. В какой–то миг кавалерия тар–йена ил д’Акера почти разделила светлую армию на две половины, казалось, еще чуть–чуть… Лишь действия генерала Мирфина остановили врага. Тар–йен ил д’Акер был взят в плен.
