Хотя до врага было ещё добрых шесть световых лет лёту, то есть он был в такой дали, что видеть его можно было только через мощные сканеры «Оффенсио», все гладиусы, как один, разом покинули свои ангары и мгновенно построились вокруг него в боевые атакующие порядки, а сам линкор вывалился из гипердрайва и очень быстро погасил скорость. Энергоны шли на него семью колоннами буквально со всех сторон, стремясь как можно скорее приблизиться. Как только линкор застыл на одном месте, одни колонны замедлили скорость, а другие наоборот, её увеличили, чтобы вступить в бой одновременно. Сколько их было всего никто так и не удосужился поинтересоваться.
Используя классическую схему всех ростовских хулиганов, завалившихся на чужую улицу с целью подраться, Николай приказал Медведю первым открыть огонь сразу из всех башенных орудий «Очка» и в космос полетели трассеры плазменных сгустков. На такой громадной дистанции всем казалось, что они летят очень медленно. Когда заряды плазмы долетели до врага, тот с лёгкостью сумел уклониться от них, да, оно и не мудрено, ведь Медведь стрелял по той колоне, которая находилась по отношению к «Очку» под углом. Тотчас огонь по врагу открыли не только все гладиусы, но и серебряные молнии, но это был даже не беспокоящий огонь, а так, какая-то насмешка. Как зубцы, так и клыки, а их к «Оффенсио» летело сотни три, не меньше, легко уходили от этих хотя и опасных на гипердрайве, но слишком уж хорошо просчитываемых выстрелов.
Такая чепуха длилась около часа, пока все семь колон энергонов, а теперь было видно, что это были буквально все их цвета, не приблизились на расстояние в половину светового года. Барон эс-Цертус, словно Анка-пулемётчица, сдерживался до последнего и когда энергоны в своём безудержном движении образовали практически замкнутую сферу, линкор буквально взорвался просто чудовищным шквалом огня. Гладиусы и серебряные молнии к этому моменту буквально сели на броню и внесли в этот залп свою лепту, причём на этот раз просто убийственно точную. Более того, за считанные секунды каждое крупнокалиберное импульсное орудие и каждая пушка гладиуса или меча успели сделать по пять десятков выстрелов.
Результат, как говорится, был налицо. Точнее на всю расквашенную рожу этой дикой дивизии и мамаево нашествие энергонов. Спустя считанные минуты космос вокруг линкора «Оффенсио» превратился в огненную сферу. Полыхало довольно долго, секунд пятнадцать, после чего облака раскалённой до звёздных температур плазмы погасли и быстро рассеялись. Казалось бы все энергоны должны были сгореть в этом огне, ан нет, всё ещё огромное их количество продолжало лететь к «Оффенсио». Правда, теперь в их сфере атаки прожгло здоровенные дыры, но оставшиеся в живых энергоны продолжали лететь вперёд и это было не совсем приятное зрелище. Никто по этому поводу не стал рефлексировать и канониры пальнули по энергонам во второй раз. На этот раз те, словно прочухавшись, действовали малость половчее и поэтому полыхнуло не так сильно. Николай громко расхохотался глядя на это и воскликнул:
— Ребята, да, они же все неживые! Это просто роботы и роботы далеко не из лучших. Ладно, пускай летят в том же самом духе, сделаем ещё несколько залпов и как только эти сумасшедшие роботы приблизятся на расстояние в пятнадцать миллионов километров, начнём работать и мы.
Канониры в это время стреляли даже из тяжелых импульсных орудий так, словно это были пистолеты в руках Прапора. Их огонь был по прежнему губительным для врага но, уж, очень много энергонов бросилось в атаку на линкор «Оффенсио» и в какой-то момент Николаю даже показалось, что в тот момент, когда они пойдут вперёд, чтобы не дать энергонам выйти на рубеж эффективного ракетного залпа, тех окажется слишком много. К счастью этого не случилось и хотя энергоны имели почти десятикратное численное превосходство, им не пришлось начинать бой в совершенно невыгодных для себя условиях.
С первых же секунд боя в космосе закрутилась просто невероятная, дикая карусель. Энергоны, смекнув, что гладиусы и крохотные юркие кораблики не дадут им приблизиться к линкору уже ни на шаг, начали гоняться как за одними, так и за другими. Тем более, что канониры линкора на какое-то время перестали по ним стрелять. Ну, тут они, естественно, пролетели мимо кассы, если решили, что так оно и будет. Как только бой из всеобщей свалки рассыпался на чёртову кучу одиночных сражений, канониры «Оффенсио» стали снова долбить по клыкам и зубцам с убийственной меткостью и полным пренебрежением к риску попасть в свои корабли. Точнее они точно согласовывали свой огонь с пилотами гладиусов и штурм-пилотами молний.
Николай оказался полностью прав, что энергоны применят в этом бою какие-то новые ракеты, маленькие, но невероятно мощные. Они взрывались с совершенно дурной силищей и если бы не его приказ управляющим компьютерам, давно уже имеющим, как и Тиу свои собственные имена, очень многие штурм-пилоты не вышли бы из этого боя живыми. Электронные навигаторы и бортмеханики при малейшей опасности удирали на борт «Оффенсио» телепортом и штурм-пилоты, яростно матерясь на латыни, языке хойниро и по-русски, тотчас снова бросались в бой с ещё большим остервенением. Ненависть к энергонам переполняла всех, но никому не затмевала рассудка. Бой шел на сверхскоростях, но преимущество в нём было на стороне людей и хойниро, а потому в то время, как ряды одних таяли весьма быстро, в строю других потери были не так уж и велики.
Добрых полтора десятка гладиусов, получив в корпус по паре десятков плазменных ударов, кто боком, кто в раскорячку, кто вообще не пойми как выходили из боя, а потому во многих ангарах их уже ждали с инструментом наизготовку техники. Гладиусы кое-как влетали внутрь линкора, плюхались кто на посадочные колонны, кто прямо на башни, а кто и вовсе на брюхо, так как все башни с них посбивало, и их чуть ли не на руках тащили в первые же попавшиеся ангары. К ремонту техники приступали немедленно. Независимо от того, получили члены экипажа ранения или нет. Ранений, слава Богу, было немного, да, и те не отличались особой тяжестью. Новая система защиты в боевых рубках намного превосходила по своей эффективности старую.
Бой продолжался вот уже четвёртый час и потому пять гладиусов, повреждения которых были не столь уж тяжелыми, даже успели вернуться в космос к прерванному занятию. Энергоны ещё продолжали нападать, но всем было ясно, что они потерпели просто сокрушительное поражение. Затея Николая с электромагнитными пушками полностью провалилась. Хотя они и были достаточно эффективными, ни одного зубца им захватить так и не удалось. Как только они останавливались, практически сразу же срабатывала система самоуничтожения. Через семь часов после начала атаки последний из клыков энергонов был уничтожен, но минут за сорок до этого несколько десятков каких-то небольших корабликов, которые находились на грани досягаемости сканеров, исчезли в черноте космоса. Правда, как раз именно в тот момент некоторые зубцы стали взрываться по своей собственной инициативе даже тогда, когда рядом никого не было, на что Николай громко и зло отреагировал следующими словами:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
