уже за работой, – ответил Гесер. – Но пока мы знаем не больше твоего. Можешь подключиться к ним, можешь работать самостоятельно. Могу придать тебе несколько человек.
– Тоже готов помочь, – согласился Завулон. – Можешь и к моим аналитикам присоединиться.
Кажется, он не шутил.
– Гесер, я прошу разрешения на ведение самостоятельного расследования, право на привлечение любого из сотрудников Ночного Дозора, пользование архивами, спецхраном, первоочередного рассмотрения моих запросов учеными.
– Ты получаешь это право, – сказал Гесер. Протянул руку в сторону Завулона, раскрыл ладонь.
– Чего? – недоуменно спросил Завулон. – Клясться Тьмой и Светом?
– Спички дай.
– А, – Завулон достал из пиджака коробок спичек, – держи, эстет.
Гесер молча зажег спичку, подержал чуть, давая выгореть головке, потом стал аккуратно прикуривать трубку.
– Ты точно не хочешь знать, что куришь? – спросил Завулон.
– Нет. Мне достаточно того, что Мерлин это курил.
Завулон пожал плечами.
– Темный, у меня есть просьба и к тебе, – сказал я.
– Слушаю.
– Мне нужна машина, – сказал я. – Я сейчас поеду в школу, посмотрю на следы, поговорю с нашими, кто там работает…
Завулон достал ключи и бросил мне через стол:
– Держи. Можешь не возвращать, она мне уже надоела.
– Спасибо, – кивнул я. – Второе: мне нужно, чтобы твои аналитики и архивисты отвечали на мои запросы.
Завулон подумал.
– Хорошо. Но они будут отвечать только на запросы, касающиеся происходящего.
– Разумно, – согласился я. – Третье…
Завулон засмеялся:
– Ты вырос, Антон. Лет пятнадцать назад ты бы вообще ничего от меня не принял… А теперь «хочу здоровья, денег и потенции – это во-первых…».
– Нет, всего три пункта, – успокоил я его. Покосился на Гесера – дымок от трубки шел неприятный, едкий. Но Гесер с невозмутимым каменным лицом курил. – Машина. Информация… Хоть сколько-то информации, я понимаю, что ты придержишь часть. И третье: я должен поговорить с самым старым вампиром.
Завулон нахмурился.
– Любопытно. Возможно, тебя устроит мастер вампиров Москвы? Или глава европейской организации?
– Мастер Екатерина слишком молода, – сказал я. – Ей и двухсот нет, верно? Мастер Петр постарше, но он давно не у дел и, говорят, не вылезает из гроба. Мне нужен не обязательно главный, но как можно более старый.
– Впечатлен, – признал Завулон. – Но скажу тебе по секрету – это очень хорошо, что Петр свихнулся на воздержании и большей частью спит в своем склепе. Всем проблем меньше… Хорошо, Антон. Я примерно понял, кто тебе нужен и как я его уговорю к тебе прийти. Но вот на откровенность его выводи сам, тут моей власти нет.
Я кивнул.
– Вечером будь у себя дома, – сказал Завулон. – Я позвоню тебе, если что-то вдруг сорвется. Но полагаю, что все будет в порядке, и тебя навестят.
– Рискуешь, – вымолвил Гесер, глядя на меня.
– Если позволите, шеф, то рискну, – сказал я, вставая. – Звоните, пишите, шлите телеграммы. Посылки не забывайте.
– Удачи, Антон, – догнал меня в дверях голос шефа. Гесер продолжал сидеть рядом с Завулоном, похоже, после моего ухода их разговор только и начнется всерьез. Потом Гесер закашлялся. – Нет, ну что это за дерьмо?
– А я тебе намекал, – ехидно ответил Завулон.
Машину я попросил не потому, что не имел своей или не мог реквизировать любую понравившуюся. Мне хотелось увидеть пределы, до которых готов двигаться Завулон. Ну и если выгорит – я на это особо не рассчитывал, – то продемонстрировать Темным, с которыми придется общаться, что я в фаворе у их шефа.
Ездил Завулон на «семейной» машине «вольво», пусть это и был нормальный седан, а не какой-нибудь раздутый паркетник. Хорошая машина, но никакой излишней показухи. И в салоне все было аккуратно, обжито, чуть-чуть обустроено под вкус хозяина – и в то же время абсолютно стерильно. Никаких намеков на личность владельца. Пачка бумажных носовых платков и салфетки для рук в бардачке, видеорегистратор на стекле.
Ну а чего я ждал? Черепа, в котором курятся благовония? Журнала с записями совершенных за день злодеяний?
А еще было забавно, что с машины исчезли все заклинания. Они тут были, я еще чувствовал слабый след. Защитные, маскировочные, сервисные… Но пока я спускался из офиса, пока искал машину на стоянке – она стала абсолютно обычной, человеческой. Что ж, и этого стоило ожидать.
Я набросил на машину легкую завесу от гаишников. От камер слежения даже защищаться не стал – Завулон сам снял защиту, вот пусть ему штрафы и приходят. И поехал к Надиной школе.
Двор был чист, останки убитого Инквизитора исчезли. На входе сидел охранник, очень похожий на раненого, вот только был он внештатным сотрудником Дневного Дозора, Иным и, если уж важны детали, вампиром. Я ему кивнул, он встал и вежливо поклонился.
В коридорах было пусто, шел урок. Только на третьем этаже мне встретился мальчик, идущий по коридору. Глаза у мальчика были пустыми, сонными.
– Что ты делаешь? – спросил я. – Куда ты идешь?
– Мне надо учиться. Я иду в туалет, – ответил мальчик. – Я сказал, что мне нужно в туалет. Я на самом деле хочу писать. Но я сказал про туалет, потому что хотел покурить в туалете. Но мне надо учиться!
Мальчику было лет двенадцать-тринадцать, в этом возрасте слово «пописать» не произносят, тем более незнакомым взрослым. Могут сказать «поссать» или «отлить», если уж ребенок интеллигентен донельзя.
Я глянул на него через Сумрак. Ага, понятно. Он, как и все находящиеся в школе, был под легким заклинанием концентрации. Сейчас, может быть, впервые в истории всеобщего образования, все находящиеся в школе дети действительно учились. Вот только в этом подростке тяга к никотину (это очень, очень сильный наркотик) сейчас боролась с внушенной тягой к знаниям.
– Ты отольешь и вернешься в класс, – сказал я. – Тебе очень хочется учиться. А курить тебе больше не хочется, сигареты вызывают у тебя отвращение.
– Я хочу учиться, – сказал мальчик, расслабившись, и двинулся дальше.
А я пошел к классу, где охранники настигли Надю. Там, конечно, занятий сейчас не было. Там шел ремонт. Двое мужчин в спецовках, ведро раствора, кирпичи…
– Здравствуй, – сказал я. – Эсан? Адриан?
Парни повернулись ко мне. Эсан был пятого уровня, Адриан – шестого. Оба – из резерва Ночного Дозора.
– Вот только не прикалывайтесь, Городецкий! – сказал Эсан.
Ему было за сорок. Очень интеллигентный дядька, на родине в университете преподавал, даже какой-то учебник успел написать. Потом уехал в Москву на заработки, занимался отделкой квартир. У нас и выяснилось, что он Иной – его обнаружил и инициировал Семен, затеявший у себя ремонт.
– Я не буду, – сказал я.
Адриан, молодой чернявый парень, весело улыбнулся:
– А что такого? Тут заклинаниями не справишься, тут ремонт нужен. А у москвичей руки не оттуда растут. Таджик и молдаванин – это сила!
– Хорошо, – согласился я. – Сила.
Насколько я знал, сейчас оба недавно обретших способности Иных владели на паях маленькой строительной фирмой. Почему бы и нет? Прекрасное, светлое ремесло. К тому же всем Иным полезно, когда есть знакомый строитель. Могут не просто дачу построить,
