Читаем без скачивания Живописец смерти (СИ) - Лукарелли Карло

Миллер поблагодарил и повесил трубку.

— Кое-что есть, — отозвался Рос. — Между Лэндовер-хиллз и Гленарден нашлась женщина по имени Наташа Джойс. Живет с дочерью Хлои Джойс.

— Хорошо, — сказал Миллер. — Давай-ка нанесем ей визит.

Рос сел за руль. Об этом попросил Миллер. Он хотел подумать над тем, какие вопросы будет задавать. У них был только анонимный звонок и имя девочки. Но поскольку больше у них ничего не было, и это было уже неплохо.

На дорогах почти не было машин, поэтому ехали они быстро. Прежде чем Миллер решил, что он будет говорить, они прибыли на место.

Рос припарковался на углу съезда с магистрали, который вел в район. Он понимал, что, если оставить автомобиль на территории района, его могут угнать.

Они подошли к дому и остановились. Миллер стоял, засунув руки в карманы пальто, и смотрел, как изо рта вырывается облачко пара. Место, в которое они попали, было убогим. Граффити, мусор, перевернутые мусорные баки, пустые бутылки с отслоившимися от влаги этикетками…

— Это там, — сказал Рос и ткнул пальцем.

Миллер последовал за ним между унылыми коробками зданий, которые стали приютом для несчастных, заслуживающих лучшей жизни.

«Это то дерьмо, которое мы не хотим считать национальным достоянием», — подумал он.

— Восемнадцать, — сказал Рос. — Квартира восемнадцать, третий этаж.

Они поднялись по лестнице, погруженной в тень. Было раннее утро, но что-то в этом месте заставляло считать, что на мир опускаются вечные сумерки. В воздухе чувствовался запах мочи и дерьма, крови и мусора, влажных газет, старых матрасов и горелых домашних жаровен, фантазии и желания, чтобы все было иначе, — желания, которому не суждено было стать реальностью.

«Как здесь хреново!»

Рос постучал и отступил в сторону. Миллер встал справа от двери, а Рос, положив руку на пистолет, слева. Оружие было в кобуре, но он расстегнул ее, чтобы ствол можно было быстро достать.

«Совсем хреново».

Изнутри донесся шум.

Застучали цепочки, защелки, засовы — хозяева не хотели, чтобы их обокрали.

— Кто там? — послышался голос из-за двери.

— Полиция, мэм.

Тишина.

Рос посмотрел на Миллера.

Тот сказал:

— Открывайте дверь, мэм. Это полиция.

— Да слышу я, слышу, черт побери! — ответила Наташа Джойс и отперла дверь.

Дверь распахнулась. Миллер зашел первым, Рос последовал за ним, застегивая кобуру. В коридоре со свежевыкрашенными стенами было светло. Ковер на полу, хотя и потертый, выглядел чистым. В квартире, в отличие от лестницы, хорошо пахло. Это был своего рода оазис, оказывавший сопротивление надвигавшейся из-за двери пустыне.

Миллер достал жетон.

— Я знаю, кто вы, — сказала Наташа Джойс.

— Вы мисс Наташа Джойс? — спросил Миллер. — У вас есть дочь Хлои Джойс?

Наташа слабо улыбнулась.

— Учительница, верно? Она вам позвонила?

Миллер нахмурился.

— Вы ведь поэтому здесь? Из-за женщины в газете, которую убили в субботу.

— Да, — подтвердил Миллер и покосился на Роса. — Вы нас ждали?

Наташа сокрушенно покачала головой.

— Люди вроде меня всегда ждут, что к ним в гости пожалуют люди вроде вас.

Стоя в чистом коридоре в квартире Наташи Джойс в ожидании, пока она пригласит их в кухню, Миллер чувствовал себя неловко. Все, что он слышал, — это далекий шум телевизора, по которому показывали мультфильмы.

— Моя дочь у себя в комнате смотрит телевизор, — сказала Наташа. — Мне захотелось, чтобы она побыла сегодня дома, со мной. Ничего страшного, если Хлои и прогуляет денек. Мы можем поговорить здесь.

Она пригласила Роса и Миллера в узенькую кухню, поставила им два стула возле еще более узкого стола, а сама прислонилась к раковине и крепко вцепилась руками в ее хромированный край, словно ожидая чего-то плохого. Потом посмотрела по сторонам, откашлялась и повернулась к Миллеру, потому что он первым вошел в квартиру, первым заговорил. И хотя Миллер был моложе Роса, было что-то в выражении его лица, сказавшее ей, что он успел многое повидать на своем веку. Наташа Джойс выбрала Роберта Миллера главным. Она решила, что если уж говорить, то только с ним.

— Так что вы хотите знать? — спросила она.

— К нам поступил звонок, — ответил Миллер.

Он внимательно рассматривал Наташу. Что-то в выражении ее лица говорило, что жизнь всегда будет иметь привкус разочарования, что бы ни случилось. Она была симпатичной женщиной. С одной стороны ее волосы были подстрижены довольно коротко, а с другой ниспадали до плеч и были схвачены заколкой. Но было что-то в ее глазах… Миллеру она напомнила другую девушку. Девушку, которой он пытался помочь.

Наташа выглядела смущенной. Она была в поношенной футболке, на столе лежали резиновые перчатки, а в воздухе витал запах дезинфицирующих средств. Она как раз занималась уборкой.

— Вам звонила учительница из воскресной школы Хлои, верно? Мисс Антробус?

Миллер покачал головой.

— Она не назвала себя.

— Это точно была она. Мы разговаривали вчера, когда я забирала дочь. Я так и подумала, что она позвонит вам. — Наташа Джойс улыбнулась и даже сделала попытку рассмеяться. — Я сама собиралась вам позвонить. Черт, я сама должна была позвонить! А теперь эта история будет выглядеть как-то не так.

— Что вы имеете в виду, мисс Джойс? — спросил Миллер.

Наташа, казалось, не услышала его вопрос. Она покачала головой и продолжила:

— Она просто перепуганная сучка, маленькая перепуганная сучка. Я думаю, что это из-за того, что она полукровка. Ну, вы поняли, не черная и не белая. Никто ее не хочет. Должно быть, ей тяжко от этого.

— Она не назвала нам свое имя, — повторил Миллер. — И она не жаловалась на вас, на вашу дочь или что-то подобное, мисс Джойс. Я полагаю, что звонившая была озабочена тем, что вы, возможно, знаете что-нибудь о Кэтрин Шеридан, женщине, которую убили в субботу…

— Это не ее имя, — перебила Наташа, словно хоть в этом могла опередить белых легавых засранцев. — У нее было другое имя, и я не уверена, что это была она. Но она приходила сюда, и спустя несколько недель Дэррила не стало.

Миллер нахмурился.

— Я прошу прощения, но я немного запутался. Вы сказали, что у нее было другое имя?

— Шеридан. Кэтрин Шеридан. Она назвалась другим именем, когда приходила вместе с тем ублюдком поговорить с Дэррилом.

— С Дэррилом?

— Отцом Хлои. Дэррил Кинг. Он был моим парнем, моим мужчиной. Он был отцом Хлои.

— Он умер?

— Да, умер в две тысячи первом году.

— Мне очень жаль, — сочувственно сказал Миллер и сразу же вернулся к делу. — И эта женщина, которую убили… Она приходила повидаться с Дэррилом вместе с каким-то мужчиной?

— Боже, я не знаю! Я не знаю, что мне думать, черт побери! Приходила какая-то женщина, которая хотела поговорить с Дэррилом. Она была похожа на эту из газеты. Она была с мужчиной, и они приходили не раз. Они разговаривали со мной всего лишь однажды, хотя я видела их несколько раз. Они сказали, что ищут Дэррила, спрашивали, где он. Черт, к тому времени он уже катился по наклонной, если вы поняли, что я имею в виду. Я не знаю, сколько он потреблял товара, но много.

— Товара?

— Героина. Дэррил был обдолбышем, мистер, настоящим, профессиональным, дипломированным обдолбышем. Вы спрашиваете меня о женщине, а я видела ее несколько раз пять лет назад. Если только это была та самая женщина, которая вам нужна. Но какие у нее могли быть дела с Дэррилом Кингом и как Дэррил мог быть связан с такой женщиной, как она, одному Богу известно. Я не знаю, чем вам помочь. Единственная причина, по которой я разговариваю с вами, так это потому, что эти люди, возможно, связаны с тем, что случилось с Дэррилом. Я бы позвонила вам, просто эта тупая сука меня опередила.

Миллер взглянул на Роса. На лице напарника явно читалось разочарование. Это была старая информация, пятилетней давности. Зацепка, которая оказалась пустышкой.