– Что там? – спросил он.
– Похоже на сороконожку, только плоская и отвратного серо-желтого оттенка, – ответила она, морщась.
Как только он это услышал, Эш почувствовал как по горлу топочет множество маленьких острых ножек. Лацканы старой полевой куртки, которая была на нем, и воротник которой он поднял, чтобы защитить шею, опустились в пылу борьбы с паутиной. Дельфина с выражением отвращения на чумазом, но решительном лице протянула руку и схватила насекомое. Эш почувствовал, как лапки сороконожки сопротивляются, цепляясь за его кожу, но после недолгих колебаний психолог ухватила причудливое существо крепче и сняла его с Эша, оставляя двойной ряд уколов на шее. Молясь, чтобы когти насекомого не были ядовиты, Дельфина отбросила хищную тварь подальше.
Эш положил руку ей на плечо и притянул ее как можно ближе к себе. Наклонив головы, они продолжали идти вперед по дороге, расчищенной Луи, лишь изредка проверяя, не появилось ли что-нибудь угрожающее у них на пути.
Паутина стала тонкой, и через несколько секунд они оказались на свободе. Это напоминало «рождение» бабочки из отвратительного кокона. Борьба заставила их обильно вспотеть, а теперь они словно попали в морозилку, где пот на коже мгновенно застывал.
Луи ждал в темноте в нескольких ярдах от паутины. Эш направил луч фонаря на Дельфину и осмотрел все ее тело с головы до пят. Голыми руками он снял всех сидевших на ней пауков и обрывки паутины, которые нашел, затем осторожно повернул ее спиной к себе. Спина была покрыта пауками, но, к счастью, не слишком крупными, и он быстро с ними расправился.
Эш передал фонарь Дельфине, и она осмотрела и очистила его от пауков. Когда она закончила, Эш сделал то, что он хотел сделать уже, казалось, целую вечность. Он обнял ее. Поднял ей подбородок и поцеловал ее в губы.
Отстранившись, он пристально посмотрел ей в глаза и сказал:
– Я люблю тебя, Дельфина.
Она бросилась к нему в объятия и осыпала поцелуями все лицо, не обращая внимания на то, что вся перепачкалась. Глаза у нее наполнились слезами, на этот раз от счастья, а не от страха.
– Я тоже люблю тебя, Дэвид, – нежно сказала она.
Они целовались, пока не вспомнили о третьем члене своей команды. Эш забрал длинный «Мэглайт» у Дельфины и направил свет на Луи.
Тот стоял неподвижно, невдалеке от них, чуть ниже по туннелю.
Словно парализованные, Эш и Дельфина в ужасе уставились на него.
Глава 94
«Везунчик» лорд Лукан неторопливо удалялся от горящего замка, держась в стороне от охваченных ужасом гостей, к которым присоединились паникующие охранники и обслуживающий персонал Комрека. Все они толкались, пытаясь выбраться из здания через одну из узких боковых дверей, выкрикивая грубые слова и проклятия.
Насколько ему было известно, в Комреке никогда не устраивали учебной пожарной тревоги, и к тому же он не хотел идти в толпе людей той породы, которых в замке принимали в качестве гостей. Он любил находиться среди людей своего круга. К несчастью, их с каждым сезоном становилось все меньше.
Многие из гостей мужского пола были завернуты в дорогие халаты или дрожали в шелковых пижамах, а немногие женщины накинули шубы прямо на ночное белье. Он сам был в изящном темно-синем пальто «Сэвил-Роу» с отделанными бархатом воротником и лацканами, надетом поверх столетней измятой пижамы и кардигана столь же почтенного возраста. Мерцающие отблески огня хорошо были видны, когда он приподнимался на носках редко обуваемых лакированных туфель. Лукан был свидетелем того, как один из охранников Комрека ударил прикладом ружья гостя, который возмущался, что его грубо выталкивали через пожарный выход. Человек упал как подкошенный и был тут же растоптан. Лукану удалось избежать такого рода опасностей, тихо пробираясь бочком вдоль стены.
Бегущие из Комрека вели себя так же недостойно, так же не по-джентльменски, решил он, как те, кто тонул на «Титанике». Огонь наступал на пятки, становился все ближе, а выход из вестибюля через стойку регистрации по офисному коридору был настолько узким, что люди вынужденно оказывались в страшной тесноте. В таких условиях порядок неизбежно нарушается, полагал он, и вскоре замещается стадным чувством.
По крайней мере, он, наконец, освободился из этого ада и дышал ночным морским воздухом, хотя и довольно прохладным. Он плотнее запахнул свой потертый кардиган, застегнул пальто и поднял воротник, защищая шею. Его длинные волосы были беспорядочно взъерошены сильным ветром, который мчался вдоль скал от бушующего моря.
Вместо того, чтобы обойти площадку и присоединиться к толпе гостей и сотрудников, которые спаслись из огня и теперь смотрели на пылающий замок, дрожа и не зная, что делать, он повернулся к променаду с видом на море, вдоль которого стоял ряд пушек и несколько скамеек на выбор. Когда он поднялся по лестнице на променад, яркая луна сияла, как новенькая серебряная монета.
Не успел он присесть, как двери замка, расположенные ниже уровня променада, распахнулись, извергнув из древнего здания большую группу мужчин в смокингах. Это, должно быть, были те самые важные персоны, что собирались в Комреке этим вечером. Он заметил, вытянув шею вперед и вбок, что их ведет странный паренек, которого звали то ли Мэйби, то ли Мэйсли. Они были взволнованы, но соблюдали порядок, не было сомнений, что это не паническое бегство, а организованное отступление. А почему бы и нет? Эти люди не боялись быть заживо сожженными: у них были свои собственные, особые пути эвакуации.
Они оживленно совещались со странным малышом Марсби, и никто из них не заметил сидевшего наверху Лукана. Некоторое время он слушал треск пожара в замке и смотрел на море в серебряных прожилках.
Потом он услышал другой шум: звук вертолета, прогревающего двигатель, а сразу же за ним приглушенные трубные звуки далеких сирен.
Ночь, подумал он, будет беспокойной.
Глава 95
– О, Луи… – почти простонала Дельфина.
Эш поймал ее за руку, прежде чем она бросилась к одинокой фигуре принца, ждавшего там, застыв, словно в шоке, боясь того, что может случиться, если он двинется.
Следователь взял у Дельфины фонарь, настроил его луч так, чтобы он стал шире и мягче, и снова направил его на изгнанного принца.
Пауки, большие и маленькие, покрывали его коричневую мантию, двое из них заползли на капюшон. Большинство из них были совершенно неподвижны, но некоторые ползали по худенькому телу принца. В правой руке он все еще держал боевой нож, который дал ему Эш.
Эш начал медленно подходить к нему, стараясь светить ровно и говорить спокойно своим вдруг ставшим сухим голосом.
– Луи, все будет хорошо. Просто оставайтесь там, где стоите и стойте очень, очень тихо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
