Оба новичка на «Атланте» могли радоваться:
— Уже не нужно было заботиться ни о чем другом, кроме того, чем занять долгие недели ожидания?
Да еще ждать:
— Когда же на корабле появится новый экипаж?
И здесь интересы обоих разделились.
Алик, которому наскучило созерцание лунной поверхности, увлекся компьютерными играми. Благо, что дисков с программами здесь было хоть отбавляй. Их составлением, как оказалось, увлекался на досуге погибший щтурман «Атланта» Ричард Френо.
А вот Бьенола было просто не оторвать от монитора, на котором шли кадры, снятые на разрушенной Лунной станции. Тому поспособствовал немного раньше Питер Келли. Он, еще до их прилета, сумел обследовать с помощью новых мощных телеобъективов состояние поселка, попавшего под метеоритный дождь.
— Да. Все как в камнедробилке побывало! — присвистнул от удивления Бьенол.
После того, как познакомился с тем:
— Во что превратился неустанный годичный труд строителей первой Лунной электростанции.
Печальное зрелище представляли собой проломленные купола жилых блоков, исковерканные панели солнечных батарей на полигоне преобразования энергии, обвалившийся карьер кислорододобывающей установки.
Объяснить такое можно было ссылкой на действие диверсантов, если бы не понимание того:
— Что вокруг просто не могло быть никого другого, замыслившего подобную бойню.
Бьенолу все напоминало собою последствия массированной, тщательно продуманной и чётко осуществленной бомбардировки.
Тогда как:
— Метеоритный поток такой интенсивности даже теоретически трудно было себе представить.
— И тем более, поражает его внезапность, недоумевал Бьенол. — Потому, что при существующей вероятности подобного катаклизма о нем должны были заранее известить службы астрономического наблюдения.
Но такого не произошло.
И чем больше сетелянин вникал в суть вещей, находясь на орбите над родной планетой, тем острее становились перед ним вопросы, требующие немедленного разрешения.
В том числе оказался и самый из них насущный:
— Отчего произошла странная выборочность объектов выпадения небесных тел?
Тогда как поразили, предполагаемые метеориты, исключительно строительную площадку с ее промышленной базой.
Не было ответа и на вопрос, вытекающий из предыдущего:
— Почему разрушив все на площадке строительства, метеориты не задели, нависающий над будущей Лунной станцией, «Атлант»?
Причем, спрашивать исследователю приходилось у самого себя.
— Но как ответить? — при взаимоисключающих друг друга последствиях случившегося бедствия:
— Тут что-то не вяжется! — понимал Бьенол, просиживая долгими часами за телескопом, что навёл на поверхность планеты — естественного спутника Земли.
Путь к решению головоломки ему подсказало, более тщательное знакомство с подробностями лунной миссии команды полковника Нормана Олдгрена:
— Совсем не случайно проектировщики выбрали под станцию именно этот район лунной поверхности.
Еще на заре освоения космоса, спутники серии «Лунар Орбитер» установили коварное свойство этого безжизненного небесного тела:
— Частые изменения его орбиты были вызваны различной плотностью лунных недр.
Известный астроном Саган даже во всеуслышание утверждал, что под поверхностью Луны:
— Расположены гигантские пещеры.
По его оценкам, подтверждающимся выводами Пулковской обсерватории, объем самых крупных из них может достигать почти ста кубических километров.
Над одной из таких аномалий и завис гигантский космический корабль.
Только, разумеется, не затем, чтобы заниматься проверкой полуфантастической версий Сагана:
— Просто именно здесь легче всего было добиться желаемого электростатического воздействия.
Той самой замечательной левитации, что позволяла, что называется, «висеть на орбите» научно-исследовательской платформе.
— Все не так много энергии требовалось передать на планету, — как верно рассчитали проектировщики.
И они добились своего.
Орбитальный космический объект «Атлант», обрёл-таки способность левитации, после чего надёжно завис над одной неизменной орбитальной точкой.
— Но нет ли здесь связи гибели станции и глубинных пустот под ней? — предположил Бьенол.
Как ни горькими были его воспоминания о судьбе погибшей цивилизации родной Сетелены, не забыл он и о страшных урановых рудниках:
— Где за счет каторжного труда горняков создавалось благоденствие империи Верховного владетеля Ламара.
Еще по данным междухода, он уверовал в необратимость произошедших перемен:
— Давно погибло все, что некогда было «голубой сестрой» Терраты.
И действительность полностью подтверждала это.
С тех пор как ядерные заряды сожгли Сетелену, лишь кратеры да пыль покрывали былые материки и океаны.
— Только, кто конкретно подтвердил, что жизнь не перебралась с поверхности планеты в ее недра? — анализировал Бьенол, известные ему только сейчас факты. — Может, этим и следует заняться, прежде чем делать окончательный вывод?
От слов он решил перейти к делу.
— Вот что, Алик, нечего нам время зря тратить, есть одна работенка, — раз за обедом предложил он другу.
— Ну и хорошо, — ответил тот. — Готов на любое занятие.
Такую реакцию Бьенол собственно и ждал.
Посвятив Колена в свои сомнения, он выложил перед ним подробности собственного плана:
— Ты остаешься на борту «Атланта» для подстраховки, а я спущусь на планету, попробую там кое в чем разобраться.
Разубеждать его не имело смысла.
Тем более что на борту «Атланта» имелся еще один:
— Последний спускаемый модуль.
Уцелел он после катастрофы только потому, что был причален на другой стороне платформы, куда не долетели обломки разбившегося космического транспортного средства.
— Им и воспользуюсь, — подвел итог их мини-совещания сетелянин.
С собой, во избежание непредвиденных случайностей, Бьенол прихватил хороший запас кислорода и пищи.
Тогда как местом обитания на внешне безжизненной планете вполне могла стать сама герметичная кабина аппарата.
Проводив друга, Альберт Колен ни на шаг не отходил от телевизионного монитора, куда теперь передавалось изображение с выносных телекамер платформы.
Причиной было вовсе не праздное любопытство.
Следя за всеми передвижениями модуля, он в любую минуту был готов прийти на помощь:
— По радиосвязи предупредить Бьенола об опасности.
Но вот опускаемый модуль совершил прилунение.
С необъяснимым чувством тревоги, сделал Бьенол первые шаги по пыльному и мертвому грунту бывшей Родины.
— Нет, не такой хотел бы видеть он, некогда утопавшую в зелени садов, родную Сетелену.
Только прошлое не изменить.
— И все — проклятые амбиции в борьбе за власть политикана Ламара и мыслителя зла Концифика!
Сжав от гнева челюсти, с окаменевшим от напряжения лицом Бьенол смотрел на простиравшуюся вокруг него пустыню, где лишь бесчисленные оспины небольших кратеров разнообразили пейзаж.
Впрочем — не делая его менее унылым.
А тут еще обломки разрушенного оборудования станции дополняли гнетущее впечатление беды.
— Что же, с них и начнем! — решил сетелянин, серьезно приступая к задуманному расследованию.
Следы чужого вмешательства он отыскал довольно быстро.
— Команда полковника Олдгрена просто была в панике, а то бы и они не упустили из виду эти отметины, — связавшись с наблюдавшим за ним из «Атланта» Аликом, заметил Бьенол.
Для пущей наглядности он указал на цепочку отпечатков чьих-то ребристых подошв, уходящую прямо за горизонт.
— Сейчас проверю, куда они идут, — быстро понял свою задачу Альберт Колен.
Наведя телекамеру на цепочку следов, отчетливо видимых на пыльном лунном плато, он попытался прямо с орбиты:
— Выяснить источник их появления.
Сканирующий телескоп, соединенный с записывающей электронной аппаратурой «Атланта», оказался идеальным средством для решения подобной задачи.
