хам Атойгах. — Только с ним все немного сложнее… Может быть, пройдем в мой кабинет? — предложил он. — Как говорите вы — русские: в ногах правды нет. А за вашим Хоттабычем последит мой сын — Арыхпай. — Великий Шаман сделал знак секретарю, указав на неподвижное тело.
— Хорошо, Великий Шаман! — понятливо отозвался секретарь.
— Я не против, — согласно кивнул оснаб, — так будет удобнее.
— Пройдемте… И да, Арыхпай, — вновь обратился к сыну хам Атойгах, — пусть остальных задержанных везут на поселение. А князя с его друзьями мы доставим позже.
— Распоряжусь, отец, — нейтрально произнес Арыхпай.
— А можно и мне поприсутствовать? — подал голос Вревский, испугавшийся, что часть важной информации может пройти мимо его ушей и оказаться недоступной.
— Хорошо, — не стал чинить препятствий Шаман. — Проходите и вы, Сергей Станиславович. — Пригласил он в свой кабинет и бывшего ротмистра. — Итак, ваш товарищ, — произнес Великий Шаман, когда все расселись, — не знаю, где вы умудрились откопать такой уникальный экземпляр, представляет собой… Даже не знаю, как бы вам это объяснить… Он представляет собой некую совокупность, состоящую из абсолютно разных Астральных Конструкций, пытающихся взаимодействовать между собой, как единый организм. Условно разобьем их на три составляющих, так сказать, «по годам»: первый — двадцать, второй — сто и третий — тысячелетия.
«Молодой Резников, Хоттабыч и, скорее всего — Святогор», — мысленно сопоставил Петров.
— Сначала разберемся с его бренным телом, — продолжил свою познавательную «лекцию» Пожиратель Душ, видимо, примеряя на себя лавры университетского преподавателя. — Налицо полная изношенность организма. К тому же — это тело мертво, и функционировало только на жалких крохах Праны, оставшихся от первого Энергетического Контура. Остатки этой Праны и подъели мои верные Духи, едва не возвратив тело в его «нормальное» мертвое состояние. Если бы я не успел вовремя среагировать — Душа этого Существа уже отправилась бы в путешествие к «колесу Сансары»[150] для последующего перерождения, либо зависла б в нематериальном мире Духов.
— Но вы, хам Атойгах, не позволили этому произойти? — догадался Петр Петрович.
— Конечно! — подтвердил Великий Шаман. — Как я мог упустить такую редкую возможность прикоснуться к настоящему Чуду? Ведь познание неизведанных Чудес окружающего нас мира — высшая благодетель! — умиротворенно произнес он, сложив руки «лодочкой» на уровне груди.
«Однако, это не мешает тебе ежедневно скармливать своей прожорливой армии Духов прорву человеческой Праны без всяких угрызений совести, — раздраженно подумал оснаб. — Вот оно — настоящее лицемерие и двойные стандарты во всей своей красе!»
— Спасибо, что не дали моему другу умереть! — тем не менее, поблагодарил Шамана Петров. — Для меня это была бы невосполнимая потеря!
— Для меня тоже! — вставил свой «пятачок» и Вревский.
— Что ж, я рад, что все обошлось, — кивнул Атойгах.
— А что вы конкретно сделали, хам Атойгах? — спросил оснаб, которому было интересно, как все «разрулил» Пожиратель Душ. — Ведь вы же не наполнили его заново Жизненной Энергией?
— Отнюдь! — Самодовольно усмехнулся хам Атойгах. — Зачем мне наполнять Праной то, что и так едва не выплескивается через край! — Вновь «иносказательно» заявил он.
— Кх-м! — Кашлянув, оснаб прочистил горло. — Простите, уважаемый… Но я вас опять не понимаю, — признался он. — Вы только что заявили, что ваши Духи лишили моего друга последней Праны…
— Все так, — степенно подтвердил Великий Шаман. — Но, видимо вы меня невнимательно слушали, либо я так и не смог донести до вас свою мысль. Мои потусторонние слуги действительно подчистили остатки Жизненной Энергии, питающее это дряхлое тело. Все дело в том, что оно изначально оказалось почему-то завязано на первый контур — практически истощенный в ноль. Но в этом потрясающем Создании существует еще и третий контур — поистине чудовищной мощи! И с неимоверным запасом Живительной Энергии! Я даже затрудняюсь назвать хотя бы примерное её количество… Ничего подобного я никогда не встречал в своей практике. Разве что в сказаниях и легендах о Чаян-чири — Небесной обители девяти Творцов. Вот, может быть, эти легендарные Творцы и обладали подобным запасом Праны. Но, к моему глубокому сожалению, это всего лишь, досужие домыслы. Доказательств нет.
«А ты, батенька», — вновь подумалось оснабу, — «агностик[151], несмотря на „почетное“ звание Великого Шамана. Похоже, что религиозные догматы для хама Атойгаха — находятся отнюдь не на первом месте».
— Так вот, этот третий Энергетический контур существовал, как бы, сам по себе! Он практически не вступал во взаимодействие с дряхлым организмом, и поэтому не мог оказывать на него эффективное воздействие! Первый контур мешал! — пояснил он своим внимательным слушателям. — С помощью вот этого «инструмента», — хам Атойгах прикоснулся пальцами к кинжалу, на лезвие которого засыхала кровь Хоттабыча, — «прототипа» известного всем Пранотранфузера, созданного еще моим пра-пра-прадедом — Первым Великим Черным Шаманом Хоргызом, но с более широкими функциями, я и уничтожил ни к чему не годный первый контур. Теперь бренная оболочка вашего престарелого друга будет напрямую питаться от третьего контура, оставшегося единственным. Таким образом я сбалансировал тонкие Энергетические потоки вашего друга и теперь он точно не умрет в ближайшее время.
— Спасибо, хам Атойгах! — вновь поблагодарил Шамана оснаб.
— Оставьте, ваше сиятельство, — отмахнулся от благодарностей Петрова, как от несущественной мелочи Пожиратель Душ. — Я сделал это не из каких-то там «возвышенных чувств», а из-за конкретного и напрочь меркантильного интереса.
— И какого же? — поинтересовался Петров.
— В связи с Мировой войной, существенно снизилось количество спецконтингента Осененных, доставляемых в Абакан…
— Оно и понятно, — хмыкнул оснаб, — руководство страны хоть как-то пытается использовать преступников-Сенек на передовой. Силовые штрафбаты…
— Вот, а меня — Духи не кормлены! — словно рачительный крестьянин, «пожаловался» оснабу Шаман. — Нет, запас на черный день, конечно, имеется, но… — Хам Атойгах сделал многозначительную паузу, — он тоже когда-нибудь подойдет к концу.
— Я понял, — вздохнул Петров, — ты решил закрутить Хоттабычу такую непосильную «норму выработки», чтобы он света белого не взвидел.
— Ну, зачем же так? — Я не какой-нибудь там монстр! У этого старика дармовой Праны теперь — как у дурака махорки! И к тому же, не забывайте, ведь я его натуральным образом спас! Пусть и он тоже… немного отработает в качестве благодарности.
Глава 24
Сознание уже привычно вернулось толчком: вот только что меня «не было», а вот уже нарисовался — хрен сотрешь. Что-то в последнее время меня частенько «вырубают», да так, что с миром прощаюсь, как в последний раз…
— Твою же… — хрипло выругался я, прикоснувшись пальцами к месту удара кинжалом.
Где, к моему огромному изумлению, кроме небольшой окровавленной дырочки в пинжаке и рубашке, никаких повреждений на теле я не обнаружил. Как так-то? Я же прекрасно помню, как этот вертлявый
