Понятное дело, бравые братья Всеволод с Осмомыслом на празднество славное тоже приехали.
Куда ж без них. Великое Вече без этих двух князей и помыслить себе было невозможно, потому как именно Осмомысл с Всеволодом и были главными зачинщиками ежегодных княжеских собраний. Все происходило в раскинутом посередине городской площади огромном праздничном шатре, и братья восседали на самом почетном месте как неустанные радетели за единение Руси-матушки.
В общем, много еще знатных людей на празднестве присутствовало, всех и не перечислить.
Первым делом князья посовещались и решили совместить переговоры с началом славного пира. Зачем, мол, веселье откладывать, коль уж собрались все вместе. Да и проголодались с дороги, подкрепиться надобно…
— Так это ты, Всеволод, по дровосекам моим из пушки стрелял? — с громким хохотом спросил Вещий Олег, наполняя себе огромный кубок душистым квасом.
Всеволод отмолчался, ибо и так все всем было ясно.
— Выпьем за Всеволода! — подхватили остальные князья. — За Ясно Солнышко!
И присутствующие все как один подняли над головами золотые кубки. Ясно Солнышко нехотя встал со своего места.
— Спасибо, други. Ценю я ваше доверие и добросердечность. Сегодня великий день! Великий в первую очередь для всея Руси!
— Ура! — гаркнули князья.
— Эй, Олежек, а что у тебя с ногой? — поинтересовался князь седорусов батька Лукаш, недоуменно заглядывая под стол.
— Дивная история, — ответил Вещий Олег. — Змея укусила!
— Змея?!! — Удельные князья недоверчиво переглянулись.
— Ага, ядовитая! — подтвердил Олег. — Ей-богу, я чуть не помер. Ведун удельный мне большой палец на ноге отнял.
— Да как же тебя угораздило-то?!!
— Да вот не заметил, что сапоги прохудились. Дыра, значит, в подошве появилась. Ну, и змея меня хвать…
— Да не верьте вы ему, уж то было, — заржал Владимир Длинные Руки. — Точно уж, чтоб мне лопнуть.
— Да по бабам, по бабам Олежка ходил, — подхватил кто-то из князей, — и на капкан медвежий нарвался. Говорят, мужики в его уделе их специально под окнами домов своих в кустах ставят!
— Да ну вас, — отмахнулся Олег, с ухмылкой глядя на веселящихся русичей.
Со своего места поднялся князь Богдан Шмальчук, утер губы, смачно крякнул и потребовал, чтобы ему дали слово, речь он хочет сказать.
— Валяй! — согласились князья.
— Братья, — Шмальчук обвел шатер лукавым взглядом, — знаете ли вы, чем отличается шведская тройка от русской? Вижу, что не знаете. Так вот… гм… В шведской два мужика и баба, а в русской один мужик и три лошади!
— Богданище, не пошли! — донеслось с дальнего конца стола.
Шмальчук сделал эффектную паузу:
— Так выпьем же за прекрасных женщин!
— Ура!
И все выпили за прекрасный пол, закусывая выпитое черной икоркой да жареными перепелами.
— Завидую тебе, Шмальчук, — покачал головой Всеволод. — Троих дочек уже замуж выдал, орел ты наш краинский!
— Да, это так! — хвастливо подтвердил Шмальчук. — Но вот жену пока не пристроил…
Очередной залп хохота мог вполне снести подпорки, на которых стоял праздничный шатер. Но подпорки, слава лешему, выдержали.
С самого начала воцарилась на Вече удивительно дружеская атмосфера. Никто (это пока!) не ссорился, не ругался. Диво, да и только. Все как будто забыли старые свары да стычки. Даже присутствие на пиру хана Кончака никого не раздражало, и уже одно это было настоящим чудом.
Конечно, определенные меры безопасности устроителями встречи (городским правлением Кипиша) были предприняты. Так, всем князьям без исключения пришлось при входе в пиршественный шатер сдать все колюще-режущее оружие во избежание опасных пьяных эксцессов, кои на прошлых Вече случались неоднократно. Буй-тур Всеволод попытался было завести в шатер свою пушку, мотивируя это тем, что пушка, мол, никакого отношения к колюще-режущему оружию не имеет. Но его так решительно осадили, что он тут же пошел на попятный.
— Вот помню сражение… — хорошо поставленным басом рассказывал Владимир Длинные Руки. — Гляжу… налево нас рать, гляжу, направо нас рать, ну а на тылы, так на те вообще наплевать можно было.
Хохочущие князья легли покатом.
Сидевший рядом с Всеволодом Николашка слегка подался к князю и горячо прошептал ему на ухо:
— Пора, князюшка!
— Да нет, — поморщился Всеволод. — Пущай еще немного выпьют. Хмель единит людей покрепче кровной клятвы.
— Мужики, а мужики, — взревел Осмомысл, — а отчего мы все тут собрались?
— Дабы выпить! — весело отозвались князья.
— А еще?
— Ну… Кончаку морду начистить.
— Эй! — возмутился Кончак. — Надеюсь, вы шутите?!!
— Шутим, косоглазый, шутим, — успокоил хана Вещий Олег, давясь от смеха.
— Э… батенька… — что-то доказывал князю Владимиру Богдан Шмальчук, глубокомысленно поглаживая щегольскую гишпанскую бородку.
— А знаешь, почему меня величают Длинные Руки? — не слушал гетмана Владимир.
— Да знаю, знаю… — кивал Шмальчук, приканчивая второй кувшин медовухи.
— А вот почему, почему?!!
— Да к девкам под спидницы лазишь часто, потому так в народе и прозвали.
— Вот!!! — Владимир затряс гетмана за узенькие плечики. — Вот человек, первым, да, первым из всех узревший всю мою порочную сущность!
— Братья! — громко воззвал Всеволод, вставая. — Князья!
Тон у Ясна Солнышка был решительный, серьезный, и присутствующие тут же замолчали. К счастью, сильно упиться никто из них пока еще не успел.
— Из года в год мы встречаемся с вами и пытаемся решить одну важную для всех нас проблему. Ежели вы помните, на прошлогоднем Великом Вече в Новгороде мы все единогласно решили…
— Осмомысл воздержался! — крикнул с места князь Ижорский.
— Ну да, — кивнул Всеволод, недовольно посмотрев на брата. — Осмомысл, как всегда, воздержался. Так вот. Мы все тогда решили — в этом году поставить наконец вопрос объединения расейских земель ребром.
— Да вы что?!! — испуганно воскликнул хан Кончак, который на прошлогоднем Вече, понятное дело, не присутствовал.
— Молчи, вражина! — пригрозил неверному Вещий Олег, и хан благоразумно заткнулся.
— Мы долго — спорили, ругались, — продолжал Всеволод, — пускали друг другу кровушку, грызлись из-за всяких никчемных мелочей. Братья, пора положить этому раздраю конец. Объединение Руси дело долгое, не за один месяц и даже не за один год. Но первые шаги уже сделаны. Нами, братья, да, именно нами! И пущай захлебнутся желчью наши враги…
Все князья как один ехидно поглядели на близкого к инфаркту хана Кончака.
— Пусть плетут интриги заокиянские тупые недоделки, но мы это сделаем! Мы! Именно мы! Не норманны и не эллины, а РУССКИЕ КНЯЗЬЯ объединят Русь!!!
— Ура! — хором подхватили присутствующие (пьяный хан Кончак в этот момент горько рыдал).
— Хорошо сказал! — улыбнулся батька Лукаш. — Я и то лучше не смог бы сказать.
— Надо решить, кто непосредственно объединением займется, — добавил Владимир Длинные Руки.
— Правильно, — загомонили остальные. — Давайте выберем заводилу.
— А чего его выбирать? — грохнул кубком по столу Вещий Олег. — Вот он, наш заводила — по центру сидит, перепелов лопает.
— Кто, я?!! — притворно удивился Всеволод, давясь нежным мясом.
— Ты, понятное дело, а кто же еще, как не ты?!! Вытягивать из мериканцев золото на наше объединение твоя идея? Твоя! Те ведь, дурни, думали, что разъединяют нас подкупами. Вече каждый год собирать ты придумал? Ты! Объединения все эти годы кто добивался?
— Я протестую! — гневно закричал Осмомысл, расплескивая по столу мед.
— Заткнись, патлатый, — цыкнул на него батька Лукаш. — Из-за тебя, красавца, одна лишь головная боль.
— А что я, что я… — не унимался Осмомысл. — Я, может быть, тоже заводилой стать хочу!..
Но воинственно размахивавшего кубком князя Ижорского никто не слушал.
— Все-во-лод!!! — дружно, хором скандировали присутствующие. — Все-во-лод!!!
Ясно Солнышко наклонился к Николашке:
