ванную комнату и расплатилась наличными, чтобы принять душ и переодеться.
Двадцать семь минут спустя я не только вымылась, но успела сменить прическу, одежду и лицо — да, представьте себе, за пятнадцать минут с помощью теплой воды и мыла можно запросто уничтожить то, на создание чего уходит добрых полтора часа. Не то чтобы я горела желанием явиться перед таможенниками в своем истинном облике — просто нужно было избавиться от того внешнего вида, в котором я выполняла задание. То, что не могло быть смыто водой, отправилось в мусорный бачок-дезинтегратор: комбинезон, парик, ботинки, дорожная сумка, перчатки с фальшивыми отпечатками пальцев, контактные линзы, паспорт. В новом паспорте значилось мое настоящее имя — вернее, одно из моих настоящих имен. Там была вклеена стереофотография, на которой я была запечатлена в самом что ни на есть натуральном виде, и стоял совершенно взаправдашний штамп транзита в Эль-Пятом.
Я собралась было отправить в дезинтегратор и документы, вынутые из бумажника своей жертвы, но, проглядев их, призадумалась…
Кредитные карточки были выписаны на четыре разные фамилии. Ну а где же в таком случае еще три паспорта?
Наверное, остались в других карманах. Ну вот, поторопилась, не поискала как следует! Вернуться, что ли, и поискать? Ну да, а вдруг меня застукают за этим занятием? Я ведь как думала: заберу документы, и полицейским будет труднее установить личность убитого, а я тем самым выиграю время и успею смотать удочки, а тут… Минуточку, минуточку, это что же получается? Паспорт и карточка «Дайнерз клаб» — на имя Альфреда Белсена. Кредитная карточка «Америкэн экспресс» — на имя Альберта Бомона. Карточка гонконгского банка — на имя Артура Букмана, а карточка «Мастер Чардж»[472] — на имя Арчибальда Буханана.
Я попробовала нарисовать в уме картину преступления. Ну что-нибудь в таком роде: Бомон — Букман — Буханан только успел, бедняга, открыть дверцу камеры хранения, как на него сзади навалился проклятый злодей Белсен — убил, засунул в камеру, воспользовавшись собственной карточкой «Дайнерз клаб», закрыл дверцу и был таков. Нормально. Просто замечательно. Ну а теперь надо было замутить воду еще сильнее.
Все документы я сунула в карман жилетки: решила, что они мне еще пригодятся. Конечно, если меня станут обыскивать полностью — мне несдобровать, но я знаю уйму способов, как избежать полного досмотра: взятку сунуть, пококетничать, зубы заговорить — в общем, по обстоятельствам.
Когда я вышла из ванной, как раз шел досмотр пассажиров со следующего рейса. Подошла моя очередь. Таможенник весьма недоверчиво повертел в руках мою легкую сумочку и как бы невзначай поинтересовался ценами на черном рынке. Взгляд, которым я его одарила, вполне соответствовал тому, каким я на него взирала с фотографии в паспорте, — глупее не придумаешь. Перевернув страничку, он обнаружил вложенную в паспорт крупную купюру и тут же переменился в лице.
Я спросила у него, как добраться до лучшей гостиницы и хорошего ресторана. Он немного помялся, пробурчав, что вообще-то это не входит в его обязанности, но потом все-таки сказал, что, по его мнению, лучше всего было бы остановиться в «Хилтоне» в Найроби. Что же касается ресторана, то, если мой кошелек выдержит, он бы мне порекомендовал ресторан «Толстяк» прямо через дорогу от «Хилтона» — там лучшая кухня в Африке. На прощание он пожелал мне приятно провести время в Кении.
Я поблагодарила его от всей души и через несколько минут спустилась с горы Кения в город, о чем тотчас же пожалела. Найроби расположен выше Денвера — практически на одной высоте с Мехико, но лежит у подножия горы Кения, и отсюда рукой подать до экватора. Наверху, в космопорте, расположенном на высоте пяти с лишним километров, воздух был такой прохладный, а в городе стояла невыносимая жара и духота. Одежда моя тут же насквозь промокла от пота, ноги распухли и разболелись — сказывались перенесенные на канатке перегрузки. Да… Терпеть не могу заданий за пределами Земли, но возвращаться люблю и того меньше.
Я попыталась призвать на помощь все свои познания в области аутогенной тренировки, чтобы хоть как-то отвлечься от жары. Никакого эффекта. Пожалуй, если бы мой наставник-йог проводил поменьше времени сидя в «лотосе» и хоть раз в жизни смотался бы в Кению, пользы от его наставлений было бы побольше. Гораздо разумней было попросту скрыться куда-нибудь из-под палящих лучей африканского солнца.
На счастье, «Хилтон» я отыскала довольно быстро. В фойе было прохладно. А самое лучшее — там было автоматизированное бюро путешествий. Найдя свободную кабинку, я вошла и уселась перед терминалом. Следом за мной в кабинку впорхнула служащая гостиницы — молоденькая негритяночка.
— Чем могу быть полезна, мисс? — спросила она.
Я ответила, что, пожалуй, справлюсь сама — терминал как терминал, стандартный «Кенсингтон-400».
Но она настаивала:
— Я буду так рада вам помочь! Я совершенно свободна…
На вид ей было лет шестнадцать — мордашка милая и голос приятный. Похоже было, она и вправду хотела мне помочь. Но посудите сами — нуждалась ли я в посторонней помощи, когда собиралась воспользоваться кучей чужих кредитных карточек? Пришлось отделаться от нее: я всучила ей небольшую, взятку и повторила, что отлично справлюсь сама, но, если мне понадобится помощь, я ее непременно позову.
Она слабо запротестовала — дескать, деньги ей ни к чему, но обратно их не вернула и ретировалась.
Я принялась за дело. «Альфред Белсен» отправился скоростной подземкой в Каир, а оттуда на полубаллистическом корабле — в Гонконг, где забронировал себе номер в отеле «Полуостров» по карточке «Дайнерз клаб».
У «Альберта Бомона» был отпуск. Он покинул Найроби на борту суперлайнера фирмы «Сафари». Карточка «Америкой экспресс» помогла ему без проблем поселиться на две недели в шикарной гостинице «Шангри-JTa» на побережье Гвинейского залива.
Гонконгский банк щедро оплатил дорогу «Артура Бук-мана» в Буэнос-Айрес.
«Арчибальд Буханан» стосковался по родине — он отправился в Эдинбург, оплатив свою дорогу по карточке «Мастер Чардж». Ему предстоял путь подземкой, с пересадкой в Каире, остановкой в Копенгагене, а оттуда — до самого дома. По моим подсчетам, он должен был там оказаться уже через пару часов.
Всем счастливого пути, господа!
Довольная собой, я вышла из кабинки и спросила ту самую девушку, что так рвалась мне помочь, не ведет ли подземный переход из фойе к ресторану «Толстяк». Она объяснила мне, где нужно повернуть, чтобы выйти к ресторану. Поблагодарив, я спустилась в переход, но повернула вовсе не к ресторану, а прошла дальше и очень скоро уже неслась в капсуле подземки по
