Меня впервые сюда занесло, а в такую даль я уж точно не летал. Арастен, знаете ли, чуточку поближе.
– Ага, я помню, вы с детства не отличались любознательностью, – ядовито сказала Фергия. – Ну да ладно, карты-то вы читать умеете? Тогда глядите – вот этой не меньше трех веков. Оригиналу, я имею в виду, Хаксют для меня копию сделал. А эта еще старше, но насколько именно, сказать невозможно, там датировка утрачена. Как говорит наш ученый друг, ей вполне может быть полтысячи лет. И что мы видим вот тут?
– Пустыню.
– В точку! Мертвую пустыню, Вейриш!
– Тс-с, мы же друг друга не так называем…
– А Игирид ушел, – беспечно ответила она, – нечего опасаться, тут вокруг никого, разве только ящерицы.
– Куда ушел?
– Обратно в поселок, куда же еще? У него дел хватает: он, я так поняла, следит за погрузкой-выгрузкой товара, а там как раз чья-то галера подошла.
– Знаете, Игирид не кажется кем-то, кому можно доверить такое дело. Он считать-то умеет?
– Умеет. – Фергия сощурилась. – А еще все знают, что он никогда не обманет. И его никто не обманет – он насквозь видит и лгунов, и подделку, и злых людей. И может защитить, случись что. В этом славном местечке Игирид – незаменимый… хм… человек. Можно сказать, талисман.
– Ну да, потому что он дракон, – буркнул я. – Насчет всего остального: это он вам сказал или вы… гм… увидели?
– Второе, конечно. Хвастаться Игирид не любит. И не отвлекайте меня!
– Вы сами отвлекаетесь, а я виноват, да? Что там такое с пустыней?
– Ничего особенного, кроме того, что она на этом самом месте, – Фергия снова потыкала пальцем в карту, – уже несколько веков. А сколько лет Игириду, по-вашему?
Я развел руками: как поймешь? В человеческом облике Игирид выглядел примерно на тридцать или немного старше, но и то гадательно – я не слишком-то хорошо определяю подобное, – а в драконьем я его не видел. К тому же невозможно взять и почуять возраст, как чужую силу! Ему может быть и сто лет, и вся тысяча, а самого его спрашивать, думаю, бесполезно: он ведь всю жизнь – ту ее часть, о которой помнил, – провел на этом берегу и вряд ли задумывался о том, как быстро бегут годы. Сказал только, что нет уже в живых даже внуков тех, кто учил его говорить, а это значит, прошло не меньше ста лет. Может, и больше, но насколько именно?…
– В те времена Дженна Дасс еще не высовывался, – сказала Фергия. – Дочь Золотого Змея во времени хорошо ориентируется, и я помню все, о чем она рассказывала. Он объявился возле Адмара не больше полувека назад.
– А может, он уже пытался вырваться на свободу, но наткнулся на Игирида и вынужден был отступить? – предположил я. – Все-таки для бесплотного духа то, что мы видели, – серьезное испытание. Он должен был растратить все силы!
– В том-то и дело, Вейриш, что Дженна Дасс отнюдь не кажется глупцом. Он не стал бы нападать на семью очень сильных драконов – а родители Игирида явно были не из слабых – только ради того, чтобы изловить мальчика. Вы что, не помните, как он действовал в случае с нашей змеедевой?
Я признал, что Фергия права: это было совершенно не в духе Дженна Дасса.
Во-первых, неужели он не предпочел бы тело взрослого мужчины телу подростка? Не сумел совладать с отцом Игирида? Сомнительно – ведь в итоге убил его и, судя по всему, без особого труда.
Во-вторых, насколько я сумел понять натуру Дженна Дасса, он не привык брать что-либо грубой силой. Скорее уж он заманил бы юного Игирида куда-нибудь подальше от родни, что-то нашептал, соблазнил богатствами и приключениями – много ли надо мальчишке! – а потом завладел им так, что и родители не сразу бы поняли, кто перед ними, сын или чужак в его теле. А пока бы они колебались, могло стать слишком поздно…
– Вот-вот, – кивнула Фергия, когда я изложил ей свои умозаключения. – И еще: если он был бесплотен, то как исхитрился устроить такое пожарище? Дух, лишенный тела, слишком слаб. Змеедева об этом упоминала, не забыли? Он даже не мог выйти из зеркала самостоятельно.
– Так, может, он как раз после этого приключения и растерял все силы? Долго копил их, искал новую жертву, покуда не подвернулась наша златовласка?
– Н-ну… допустим, – неохотно согласилась Фергия. – То есть не станем окончательно отметать эту версию. И тем не менее с тех пор прошло несколько веков, неужели Дженна Дасс не набрал прежнюю мощь? Змеедева сказала, он способен завладевать телами людей, так неужели не сумел бы очаровать и захватить какого-нибудь юного бестолкового дракона вроде вас?
– Знаете, – мрачно сказал я, – может, я и юный, но мне все равно намного больше лет, чем было Игириду на момент встречи с противником.
– То есть определение «бестолковый» вас устраивает? Я так и думала… Ну да мы не о вас говорим, Вейриш, у нас версия по швам трещит!
– Угу… Я еще подумал: Дженна Дасс не стал бы выжигать оазис… или это был не оазис? Не важно! Даже если сил ему хватало, зачем растрачивать их понапрасну? Не лучше ли оставить такое дивное место себе? Ведь пресное озеро посреди пустыни еще поищи…
– Можете же думать, если захотите, – ухмыльнулась Фергия. – Повторяю, полностью сбрасывать нашего друга со счетов я бы не стала, но образ действия не соответствует тому, который описывала змеедева.
– Мы с вами как-то думали о том, что он может подчинить себе джанная, – припомнил я. – Ну, чтобы разрушить Адмар.
– Именно! И вот это поведение, согласитесь, вполне в духе именно джанная: разрушить, убить, попытаться соблазнить могуществом, а если не выйдет, то схватить и подчинить силой, вы согласны?
Я кивнул.
– Жалко, Лалиру отсюда не дозовешься, – с досадой сказала Фергия. – Ее бы расспросить, может, она помнит что-то об этом месте. Они с Мадри весь материк исходили, так, может…
– Пошлите ей весточку, неужели сложно? То есть птица будет лететь слишком долго, но… – Я выдержал паузу. – Есть еще Кыж, которого вы держите на привязи, не так ли? И если Лалира вам не подчиняется, то он…
– Ух ты, – восхитилась она, – похоже, встряска пошла вам на пользу, Вейриш, а вот мне бессонная ночь – нет…
Я присмотрелся и согласился – таких синяков под глазами у Фергии я ни разу еще не видел. Она вообще любила поспать, так что ночь без сна наверняка далась ей нелегко. Тем более ойфа не было – с ее-то чудовищным варевом можно и неделю бодрствовать!
– Что, позовете его?
– Позову…
Фергия помолчала, потом разровняла пыль и быстро нарисовала пальцем несколько закорючек. Я попытался опознать письмена,
